Бабушка не хочет общения отца с ребёнком, сможет ли она взять опеку?

Бабушка – о лишенной родительских прав дочери: «Она помешана на компьютерах, не хочу, чтобы ей вернули сына!»

Бабушка не хочет общения отца с ребёнком,  сможет ли она взять опеку?

Эта семейная драма разыгралась в Барановичах: непьющую 31-летнюю мать-одиночку Ирину лишили родительских прав. Ее 9-летний сын Кирилл воспитывается в детском доме семейного типа. Бабушка Елена Эдуардовна считает: наконец внук под присмотром. Мама Кирилла сейчас лежит в отделении эндокринологии Барановичской горбольницы и обсуждать эту историю отказывается:

– Вы знаете, что мне нельзя волноваться?

КИРИЛЛ ХОДИЛ В БОТИНКАХ НА БОСУ НОГУ

– До трех лет Ира еще за ребенком смотрела, а потом забросила. С тех пор я постоянно ходила в горисполком, в школу, говорила, что мать на работу не хочет ходить, за ребенком не смотрит… – рассказывает бабушка мальчика Елена Эдуардовна.

Ее слова подтверждают учителя школы, где учился Кирилл.

– Мы два раза ставили вопрос о признании ребенка находящимся в социально опасном положении. Мама нигде не работала, он выглядел очень неаккуратным, неухоженным.

Мог прийти в ботинках на босу ногу, без носков! Классный руководитель обратила на этого ребенка внимание, и мы начали с этой семьей работать, – рассказывает Ирина Яскевич, заместитель директора по воспитательной работе одной из школ Барановичей.

Бабушка рассказывает, что родная мама даже не была на школьной линейке, когда сын шел в первый класс. Теперь об успехах по учебе Кирилл докладывает приемным родителям. из семейного архива.

Мама Кирилла Ирина – женщина с непростой, как принято говорить, судьбой. Замужем не была, а тот, кого она считает отцом ребенка, сына не признает. 31-летняя женщина живет в квартире у матери – по этой причине бабушка не может взять опеку над внуком.

По словам бабушки, на ее плечи легли не только неоплата счетов, покупка продуктов и одежды, но и уход за Кириллом. Ирина же погрузилась в соцсети, пытаясь устроить личную жизнь. Женщину увольняли за прогулы, она снова устраивалась – и так по кругу…

– Она помешана на этих компьютерах! Взяла в рассрочку ноутбук, но не выплачивала. Потом не стало этого ноутбука, – рассказывает Елена Эдуардовна.

– Я думала, балкон застеклю, но Ира ведь знает, что мама добренькая – уговорила на эти деньги компьютер купить.

У нас родственники далеко живут, в Туркменистане, в Амурской области… Я и купила компьютер для внука и для общения с родней. В итоге Ира днями и ночами в компьютере.

Однажды бабушка предприняла попытку заставить дочь стать самостоятельной и на время переселилась в общежитие, оставив Ирину с сыном в квартире одних.

– В результате она квартиру до ручки довела! Никто сюда не мог войти. Она закрывала двери и никого не пускала. Сама сидела за компьютером. Кирилла я потом забрала к себе в общежитие… А она через дня два-три приходила ко мне за баночками с едой. Кушать-то хочется, а разве мамино сердце выдержит? – вздыхает женщина.

Прежде чем Ирину лишили родительских прав, органы опеки дали ей полгода на исправление.

– Она с плохой стороны себя показала. Три месяца зимой на работу вообще не ходила, хотя была трудоустроена уборщицей…

– Она как-то оправдывала свое поведение?

– Говорила: «Мама, как ты не понимаешь, я была больна!» Имела в виду, что она зависима от компьютера. Ей сколько раз предлагали и соцработники, и я: Ира, иди на лечение. Она вроде бы и согласна, а как придет время – «Нет, не пойду». Я знаю свою дочь, я не хочу, чтобы ей возвращали ребенка.

ПОЛГОДА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ОН ЗАЛИВАЛ ВОДОЙ ВСЕ ПОСТЕЛИ

Кирилла забрали у мамы год назад. Органы опеки определили его в детдом семейного типа к родителям-воспитателям Ирине и Александру Бирюковым. Они живут в просторном двухэтажном доме в Барановичах, воспитывают 4 родных детей и еще 8 приемных. Кирилл танцует в народном ансамбле, ходит в воскресную школу, вместе со всей семьей участвует в благотворительных концертах…

Маму из детского дома тоже зовут Ирина. Кирилл ее очень любит, но все равно скучает по родной. из личного архива…

– Бывает, приходит из школы: «Мамочка, у меня одна хорошая новость, одна плохая». Я говорю: «Первая – получил двойку, а вторая?» – «Я участвую там-то и там-то», – смеется приемная мама, тоже Ирина.

Кирилл как раз прибегает на кухню, чтобы доложить о своих успехах в школе:

– Я ничего сегодня не получил. Учительница мной довольна. Я все уроки сделал, только музыку надо переписать… Пойду переодеваться. Люблю тебя!

– И я тебя!

Мальчик, похоже, здесь действительно счастлив. Ирина разуверяет:

– Из всех детей такой привязанности к маме, как у Кирилла, я еще не видела. Даже сейчас, когда вроде бы все хорошо, я вижу, что он переживает…

Ирина вспоминает, как поначалу мальчик старался вывести новых родителей из себя:

– Полгода каждый день он заливал водой все кровати в доме. Детей спать укладывать, а все мокрое. Приходилось матрас переворачивать другой стороной, менять белье. Наутро муж сушил, а вечером все повторялось. Полгода, каждый день. Я плакала от бессилия…

На просьбы и беседы с психологом мальчик никак не реагировал. Отвечал новой маме: «Надоем, и ты меня отдашь обратно!»

– В конце учебного года мы приехали с линейки, накрыли сладкий стол… А Кирилл снова облил кровати. Я сказала: «Знаешь, сынок, уже лето, все быстро высохнет… Я люблю тебя таким, какой ты есть!» Он упал на колени, стал просить прощения: «Мамочка, я клянусь, больше никогда не сделаю тебе плохо». После этого как отшило.

Сейчас Кирилл помогает приемным родителям делать уборку и смотреть за младшими детьми. Но все равно ждет встреч с родной мамой.

У Кирилла теперь насыщенная жизнь: и поездки, и семейные праздники, но ничто ему не заменит родную маму. из архива.

– А она перестала приходить на встречи с сыном, редко звонит. Я постоянно стараюсь включить ее в жизнь Кирилла… Последний мой с ней разговор был в июне. Кирилл поехал к ней на день рождения, а она, мягко говоря, его проигнорировала.

Он и в церковь ее приглашал, но она только раз или два пришла. Ему хочется, чтобы она видела, как он исповедуется, причащается. Постоянно ищет ее глазами… – рассказывает мама-воспитательница.

– Я очень хотела бы, но не верю, что эта женщина сможет восстановиться в родительских правах.

– Бабушка сказала, что мальчику объяснили – его забрали, потому что мама плохо за ним ухаживает. Говорит, он все понял…

– Нет, он понял, что его просто предали. Представьте, если бы вам сказали: «Не хочу за тобой ухаживать – иди в интернат». Собаку дома оставили, кошку оставили – а он не нужен… Это жестоко.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Интернет-зависимый заглушает боль от одиночества

– Как и любая химическая зависимость (алкоголизм, наркомания т.п.), нехимическая – интернет-зависимость – является хронической и прогрессирующей болезнью, – комментирует Виталий Булыга, психолог-психотерапевт, преподаватель спецкурса Катехетического колледжа им. З.

Лозинского в Барановичах по подготовке специалистов в области сопровождения зависимых. – Лечение интернет-зависимости – сложная системная терапия. Успех ее зависит целиком от осознанного признания болезни и участия всех членов семьи зависимой личности.

Всегда найдется созависимый член семьи, который неосознанно, но подкрепляет зависимость своего родственника.

Важно понимать, что именно «обезболивает» зависимый, уходя в виртуальный мир? Как правило, такой человек заглушает боль от одиночества, психологические травмы, насилие из детства.

В Беларуси сегодня функционирует несколько реабилитационных центров для зависимых, в каждом городе практикуют профессиональные консультанты в области зависимостей и работают 12-шаговые группы.

Может ли интернет-зависимая мама начать жить с чистого листа? Да, если признает свои проблемы, обратится к психотерапевту, займется собственным выздоровлением. В этом ей могут помочь родственники, если избавятся от созависимости.

Чтобы вернуть ребенка в семью, маме и бабушке придется серьезно измениться. Фото картины Сергея Гриневича.

ОФИЦИАЛЬНО

Восстановиться в родительских правах можно только через суд

– Возвращение детей родителям может быть произведено по решению суда, исходя из интересов детей и при наличии доказательств, свидетельствующих, что отпали причины, послужившие основанием к лишению родительских прав и отобранию детей, – сказано в постановлении пленума Верховного суда Республики Беларусь (26 сентября 2002, №7).

При этом орган опеки готовит акт обследования жилищно-бытовых условий родителя. Понадобится характеристика с места работы и справка о доходах. Суд может запросить информацию из органов внутренних дел, справку об участии родителей в воспитании ребенка из учреждения образования и другие документы.

Если ребенка усыновили, восстановиться в правах нельзя.

Источник: https://www.kp.by/daily/26455/3326397/

Опека с видом на жилплощадь

Бабушка не хочет общения отца с ребёнком,  сможет ли она взять опеку?

Во вторник в Тимирязевском районном суде Москвы началось рассмотрение иска об изменении порядка общения 46-летней Нелли Казарян с ее родной внучкой, шестилетней Кристиной Чугуновой.

Опекун девочки, подруга ее покойной матери Ирина Чененова, считает, что бабушка плохо влияет на ребенка, и просит суд ограничить их общение до трех часов раз в месяц и в присутствии самой Чененовой.

Первое заседание суда было коротким и ограничилось ходатайствами сторон о привлечении ряда свидетелей, рассмотрение дела по существу назначено на 22 ноября.

Война за ребенка продолжается уже не один год.

По словам бабушки, Кристина неправомерно была передана под опеку не ей, а постороннему человеку, который не любит и обижает ребенка, а изначально вообще пытался определить ее в детский дом для умственно отсталых детей.

Как рассказала Казарян, в мае 2009 года ей стало известно, что Кристина оказалась в социальном приюте «Ховрино» с направлением в детский дом для умственно отсталых детей. Когда 16 апреля 2009 года умерла ее бывшая невестка Инна (родители Кристины были в разводе), сама Казарян ухаживала за тяжелобольным отцом в Ереване, никто ее не уведомил о случившемся.

«Обратившись к специалисту отдела опеки и попечительства Восточного Дегунино Надежде Кейчевой, я сказала, что хочу как можно скорее забрать внучку из приюта, — рассказала Казарян. — Сначала Кейчева говорила мне, что я единственный претендент на опекунство.

Старшего (сводного) брата Кристины Максима забирает Чененова, а Кристина ей не нужна, потому, что она «больная и умственно отсталая» (что совершенно не соответствует действительности).

Однако, когда я собрала документы на опеку, та же Кейчева сообщила, что Чененова, по чьему заявлению Кристина оказалась в приюте с направлением в детский дом-интернат для умственно отсталых детей, решила оформить опеку и на Кристину. И у нее такие же права, как и у меня».

Отец девочки не мог претендовать на ее воспитание, поскольку, как рассказала Казарян, невестка, желая получить статус матери-одиночки, после развода добилась заочного лишения его родительских прав, о чем ему стало известно только после того, как Кристина оказалась в приюте. В итоге 20 августа 2009 года органы опеки и попечительства Восточного Дегунино назначили опекуном девочки Чененову.

Причиной отказа назначить опекуном бабушку стало то, что она не имеет в собственности квартиры на территории Москвы.

«Это вопиющее нарушение, — считает адвокат Казярян Яна Малева. – Ни в одном законе не указано, что бабушка не может воспитывать своего внука, если у нее в собственности нет жилья. Тем более что у самой Кристины есть комната в двухкомнатной квартире, ее жилищные условия не ущемлены.

Казарян – довольно молодая трудоспособная женщина, имеет гражданство РФ и постоянную регистрацию в Москве, официально трудоустроена, как и ее супруг – дедушка Кристины. Кстати, сама Чененова также не имеет собственной квартиры в Москве и сразу же переехала в квартиру к опекаемым детям».

Отказ в опеке над внучкой Казарян пыталась обжаловала в суде, где ее поддержали работники приюта «Ховрино» и органы опеки района Бескудниково, где проживает бабушка, рассказала Малева.

«По показаниям психолога приюта Прокопчук, «когда опекун забирала Кристину, она очень сильно плакала и не хотела идти», а из показаний юриста приюта Ильиной следует, что Чененова, когда оставляла Кристину в приюте, не собиралась ее в будущем забирать и пояснила работникам приюта, что Кристина больная, ее папа не русский, что она «чурка» и ей такая не нужна», — рассказала адвокат Малева.

Тем не менее в удовлетворении иска было отказано. Адвокат утверждает, что весь судебный процесс, когда «буквально на глазах подделывались документы и подтасовывались факты», был просто «образцом беззакония».

Права видеться с ребенком Казарян добивалась также через суд, который обязал опекуна «всячески способствовать общению бабушки и внучки и не чинить этому препятствия».

На основании решения Тимирязевского суда Казарян видится с внучкой один раз в неделю — каждую первую и третью среду месяца с 17.00 до 20.00 и каждую вторую и четвертую субботу месяца с 12.00 до 18.00. При этом в квартиру, где живет девочка, ее не пускают.

По мнению Малевой, именно доставшаяся детям в наследство квартира и стала причиной желания посторонних людей взять над ними опеку. «Чененова, за две недели организовавшая для Кристины путевку в детдом для умственно отсталых детей, изменила свои планы в отношении ребенка, узнав, что ее хочет забрать бабушка, — говорит адвокат.

– Ведь тогда опекун Кристины получила бы такое же право находиться в этой квартире, как и опекун Максима, а Чененову это не устраивало».

У опекуна другая версия: видеть Казарян в квартире не желает старший брат Кристины Максим, которого женщина «шпыняла», проживая два месяца в конце 2005 года с сыном и невесткой.

«С ней там жили еще несколько торговцев с рынка, где она торговала, — рассказала Чененова «Газете.Ru». – Мы их потом с милицией выгоняли».

Про путевку в детский дом для Кристины опекун «ничего не знает», а отдавала девочку в приют временно, чтобы иметь возможность ухаживать за умирающей подругой в больнице. «Я подавала заявку на опекунство на двоих детей, — рассказала Чененова.

— Они очень привязаны друг к другу, и разлучать их нельзя». По словам опекуна, в дальнейшем, как только она зарегистрирует брак со своим гражданским мужем, они будут усыновлять детей.

По мнению адвоката Чененовой Инессы Молокян, отказывая в иске Казарян, суд руководствовался двумя соображениями: невозможностью разлучать детей и необходимостью исключить общение девочки с лишенным родительских прав отцом (в новом браке у него два маленьких сына). «Максим бабушке Кристины не нужен, и она этого не скрывает. Подозреваю, что ей нужна доля внучки в квартире», — заявила адвокат.

Причиной, по которой опекун обратилась в суд с иском об изменении порядка общения, стало событие, которое стороны также трактуют совершенно по-разному. По словам Казарян, последние полгода в квартире ее внучки и Максима совместно с опекуном проживает некий дядя Ваня.

«В одну из встреч Кристина рассказала, что «дядя Ваня» ее купает, целует, обнимает и они вместе ложатся на кровать, пока Иры нет дома. Услышав это, я была шокирована и пошла в органы опеки и в прокуратуру, где написала заявление о привлечении «дяди Вани» к уголовной ответственности, — рассказала Казарян.

— После этого Чененова стала мне угрожать, а специалист органов опеки и попечительства Восточное Дегунино Кейчева дала мне ясно понять, что опекун имеет только права, а обязанностей у нее нет.

Имеет право не давать видеться с внучкой, приводить в квартиру детей мужчину и устраивать свою личную жизнь, доверять Кристину чужому человеку».

В ходе проведенной прокуратурой проверки выяснилось, что гражданский муж опекуна взял на себя большую часть обязанностей по воспитанию и уходу за Кристиной, так как сама Чененова много занята на работе, рассказала адвокат Малева.

«Сожителя опекуна проверяли на детекторе лжи и сделали заключение, что он ласкает девочку, но не испытывает при этом сексуального удовольствия, — рассказала Малеева. – Сейчас мы готовим встречный иск и хотим доказать, что Чененова не выполняет своих обязанностей как опекун.

А что касается передачи этих обязанностей постороннему мужчине, то это, на мой взгляд, вообще уголовное дело».

Еще один иск – о клевете в адрес гражданского мужа, обвиненного в приставаниях к ребенку, — готовит и Чененова.

«Муж согласился пройти тест на детекторе лжи, чтобы доказать, что испытывает к ребенку только отцовские чувства, был вынужден отвечать на некорректные вопросы, потерял много времени и нервов», — говорит Чененова. По ее словам, дети знают ее мужа с рождения, и Кристина называет его «папочка-лапочка».

«У нас прекрасные отношения с замечательной бабушкой Максима со стороны его отца, она ничего не требует, только помогает мне с детьми, — рассказала опекун. — У детей есть дедушка, отец моей покойной подруги, дети к нему прекрасно относятся. А Казарян только пытается навредить.

И Кристина ее не любит и не хочет ходить к ней в гости».

В муниципалитете Восточное Дегунино проблему также видят в слишком активной бабушке. «Мы считаем, что Ирина Николаевна обязанности опекуна исполняет хорошо. Никаких нареканий к ней нет», — заявила «Газете.Ru» специалист отдела по опеке и попечительству Надежда Кейчева.

Уточнить детали этого запутанного дела чиновница отказалась, сославшись на то, что вся информация, касающаяся детей, является конфиденциальной.

В муниципалитете Бескудниково, специалисты которого неоднократно проверяли Казарян, в том числе ее жилищные условия, также сослались на конфиденциальность, но признались, что стоят на стороне бабушки.

На заседание 22 ноября будут приглашены мать Чененовой, ее подруга и соседка – свидетели со стороны опекуна. Казарян просила суд заслушать соседку по дому, много лет дружившую с матерью детей, и сотрудников социального приюта «Ховрино».

«Газета.Ru» будет следить за развитием событий.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2011/11/09/3827278.shtml

Что делать, если второй родитель не исполняет решения суда

Бабушка не хочет общения отца с ребёнком,  сможет ли она взять опеку?

Те, кто делил детей в суде, знают, что получить решение в свою пользу вовсе не значит получить ребенка.

Необходимо еще добиться, чтобы другая сторона решение исполнила – передала ребенка или не мешала с ним встречаться. За помощью родители идут в ближайший отдел судебных приставов.

Там считают эти дела одними из сложных. Ведь ребенок – не вещь и его не перенесешь из одного дома в другой.

Не добившись желаемого, родители винят законы, систему исполнения судебных решений и ее сотрудников. Что могут сделать сами мамы-папы, выясняет “РГ”.

Отец матери не помощник

У Нины из Самарской области опускались руки. Больше года она не могла забрать сына у отца. Артем проиграл все суды, но мальчик по-прежнему жил с ним и его родителями. Маму пускали к шестилетнему сыну на короткое время.

Вместе с судебными приставами Нина несколько раз приходила в дом к бывшему мужу. “Будет решение в вашу пользу, будем его исполнять, – неоднократно говорили Артему приставы. – А сейчас, хотите или не хотите, но вы обязаны отдать ребенка матери”.

Приставы приводили с собой психолога. Та напоминала отцу об экспертизе, подтвердившей страдания ребенка. Вызванные приставами сотрудники опеки грозились изъять мальчика и отправить в приют. “Помогите матери, скажите сыну, что он идет к маме”, – упрашивали Артема официальные лица.

Дмитрий Медведев обязал губернаторов обеспечить детям безопасный отдых

Отец не сопротивлялся, он только заботливо обнимал сына. “К нормальным матерям дети сами бегут, – привычно отвечал он. – Пусть забирает, я его не держу”.

Сидя у папы на коленях, мальчик волчонком смотрел на мать. Артем опускал руки, показывая, что не держит его. Но сын еще сильнее хватался за папу. За целый год он наслушался от родных, что мать “украла диван и телевизор, а теперь явилась за ним”.

Нина пыталась взять сына на руки, но он плакал и вырывался. Артем тут же заключал ребенка в свои объятия. Под детские вопли мать и сопровождающие каждый раз уходили ни с чем.

Недавно, проиграв очередной суд за ребенка, Артем неожиданно заявляет, что передаст сына добровольно. У матери появилась надежда. В назначенный час она с приставами ждет под окнами своей квартиры.

Но разыгрывается привычный сценарий. Папа крепко держит сына, папин адвокат указывает Нине: “Чтобы не травмировать психику ребенка, спросите, хочет ли он идти к вам”. Снова Нина не выдерживает и пытается вырвать сына. Снова он надрывно кричит.

Но только в этот раз кто-то из людей в форме отводит руки отца, который, как обычно, пытается заслонить мальчишку. С орущим сыном Нина бросается к дому. Приставы не дают отцу догнать их. Артем требует прекратить насилие над ребенком и вызывает полицию. “Она законная мать, жалуйтесь”, – говорит пристав, преграждая отцу вход в подъезд.

Уже в лифте сын перестал вопить и брыкаться, рассказывает Нина. Они зашли в квартиру, и тут Нина разревелась сама. “Мам, зачем ты меня украла?” – хмуро спросило чадо. Нина ответила, что умерла бы без него.

Авторитетно

Пытаясь забрать ребенка от бывших, родители идут на поводу детских “не хочу”, считает адвокат Татьяна Бренник. Она рассказала “РГ”, о чем забывают мамы-папы.

– Ни в одном судебном решении не говорится, что оно должно быть исполнено в зависимости от желания ребенка, – напоминает Бренник.

– Суд уже рассмотрел, насколько ребенок привязан к каждому из родителей, и учел его интересы. Поэтому если выигравший взрослый хватает и уносит орущего отпрыска, никто не имеет права его остановить.

Оказавшись дома, уже можно вызывать любых психологов и улучшать отношения с ребенком.

Судебные приставы не умеют и не должны уметь уговаривать детей, разъясняет адвокат. Они могут только позвать на помощь опеку и психолога. Но если ребенок сопротивляется, то ни пристав, ни психолог, ни сотрудник опеки не имеют права брать его и уносить. А у родителя есть такое право.

– Однажды я сидела в очереди в отдел службы судебных приставов, – рассказывает адвокат Бренник. – Народу было много, и мы разговорились с сидящими рядом мамами. Одна из них пожаловалась, что бывший муж не отдавал дочку. Мама знала, в какой детсад ходит девочка.

Мне достаточно было объяснить женщине, что никто не должен мешать ей войти в детское учреждение, как она побежала забирать дочь. Оказалось, еще несколько женщин пришли с похожими проблемами. Пришлось им тоже разъяснить их права.

В результате в очереди вместо десяти человек передо мной осталось трое.

Источник: https://rg.ru/2017/05/31/chto-delat-esli-vtoroj-roditel-ne-ispolniaet-resheniia-suda.html

Какие права на внуков есть у бабушек и дедушек? И какие обязанности?

Бабушка не хочет общения отца с ребёнком,  сможет ли она взять опеку?

Семейные отношения – дело потоньше Востока. Бывают случаи, когда родители запрещают своему ребенку видеться с родными бабушками и дедушками, мотивируя порой совершенно абсурдными доводами.

Обычно это бывает, когда супруги разошлись, и обиженная сторона отрезает все контакты с родственниками обидчика. Но бывает так, что и собственным мамам и папам дети запрещают общаться с внуками.

Что могут в этой ситуации сделать бабушки-дедушки и куда им следует обращаться? И если они ничем не помогают в воспитании внука, будут ли они иметь право требовать от него содержания, когда внук вырастет?

Дочь Людмилы вышла замуж, но неудачно – муж пил и бил ее и ребенка. Поэтому она вскоре развелась и уехала с ребенком в Англию устраивать свою личную жизнь. Однако там, как пишут, зверствует ювенальная юстиция, и из-за синяка на руке у четырехлетнего Сашеньки ребенка безо всяких, как она говорит, разбирательств забрали и отдали в чужую семью.

https://www.youtube.com/watch?v=kpDvpnjSOVg

Дочка Людмилы обратилась в посольство. Сотрудники выяснили, что у ребенка есть еще и отец, в Англию мальчика вывезли без его согласия, и в итоге выслали малыша обратно к папе.

Какое-то время отец Саши вел себя прилично и даже перестал пить.

«Но он был зол на мою дочь и не разрешал мне встречаться с внуком», – рассказывает женщина.

Мать за дочь в ответе

Людмила решила не сдаваться и отстаивать свои права. Она обратилась в суд, который и постановил: женщина имеет право на встречу с внуком раз в две недели. Эта встреча не может быть короче трех часов и должна происходить в парке, рядом с домом ее зятя.

Хотя сама Людмила живет за городом, в назначенное время она пунктуально приезжала на встречу с любимым внуком. Увы, но зять и не думал выполнять постановление суда. Внука на свидания не приводил, на звонки Людмилы не отвечал и дверь квартиры не открывал.

Знакомые подсказали ей, что надо обратиться к судебному исполнителю. Она так и сделала, и ситуация тут же изменилась.

«Видимо, судебный исполнитель пригрозил зятю штрафами, если тот не будет приводить Сашу ко мне на встречи. Какое-то время он исправно выполнял решение суда.

А затем он вновь начал баловаться алкоголем, и я взяла над Сашей опеку. Приезжала к нему чуть ли не каждый день, кормила его, водила на футбол и в бассейн.

Дочка присылала мне деньги на оплату кружков Саши, и благодаря этому у мальчика была активная жизнь», – рассказывает она.

Но однажды это все выяснилось. Добрые люди сообщили в суд. Ее вызвали и сказали, что она нарушает порядок встреч, и ей запрещено видеть Сашу чаще чем раз в две недели, как следует из решения суда.

«Причина ограничения такова: раз у дочери отобрали ребенка (хотя она не была виновата в синяках Саши и не лишена родительских прав), значит, я – ее мать – не умела хорошо воспитывать собственных детей.

Следовательно, внуку опасно видеться со мной чаще одного раза в две недели… Получается, что ребенка можно отдать отцу, который пьет и поднимает на него руку.

А разрешить мне – его бабушке – заботиться о ребенке нельзя?» – возмущается Людмила.

И хотя эта шокирующая история произошла в Латвии, у нас тоже время от времени бывают случаи, когда дочь не дает собственной матери встречаться с внуками – из-за каких-то застарелых на нее обид.

«МК-Эстония» некоторое время назад писала про женщину, которой родная дочь запретила общаться с внучкой, тем самым отняв свет в окошке.

И дама всерьез подумывает о том, чтобы обратиться в суд, но пока так и не созрела.

Но чаще всего бывает так: родители ребенка разошлись, и мать, с которой остался ребенок (как в большинстве случаев и бывает) всячески запрещает и отцу, и его родственникам видеться с малышом. Нередко в таких случаях бабушки-дедушки просто смиряются с ситуацией, но иногда дело доходит и до суда.

«Бабушкины права»

Юрист Данил Липатов из Progressor Õigusbüroo отмечает, что если бабушки и дедушки хотят общаться с внуками, а им категорически не дают, они могут обратиться в суд. Тут ключевым моментом являются права именно ребенка, а не бабушек и дедушек. И если они сумеют доказать, что общение с ними – идет на пользу ребенку и в его интересах, то суд удовлетворит иск. Если нет – то нет. 

«В Законе о семье указано право ребенка на общение с родственниками его родителей, с кем они вместе не живут, – подчеркивает юрист.

– Но не указана обязанность родителей давать своим родителям или родителям супруга общаться с внуками. То есть право ребенка на общение с бабушками или дедушками есть. А у бабушек и дедушек такого права нет.

  По сути, это одно и то же, но акценты разные. И в решении подобных вопросов нужно исходить именно из интересов ребенка».

При этом, добавляет он, если родители категорически не хотят, чтобы бабушки или дедушки общались с внуками, и дело дошло до суда, то им обязательно нужно будет в суде мотивировать свое решение.

«Помимо этого суд привлечет также соцработников по месту жительства и назначит ребенку адвоката, – рассказывает о процедуре Данил Липатов. – И соцработники, и адвокат также дадут свое заключение, пойдет ли на пользу ребенку общение с бабушками или дедушками. Исходя из всего этого суд и будет принимать решение».

Например, родители заявляют, что бабушка или дедушка плохо влияют на ребенка. Поэтому давать им общаться просто опасно. Но одного заявления мало, нужны доказательства. И если соцработники или адвокат ребенка придут к такому же выводу, то этот факт будет учтен. Если же это так и останется голословным заявлением, то, разумеется, нет. 

Или если родители говорят, что у бабушки в квартире антисанитария, потому что у нее четыре кошки. Если речь идет о том, что бабушка просит, чтобы ребенок оставался у нее ночевать, то соцработники, конечно же, проверят условия проживания бабушки. Если они такие, что ребенку там находиться не следует, то в ходатайстве откажут. 

Если же бабушка с кошками просто хочет общаться с внуком, она это может делать и в общественных местах, не обязательно у себя дома. В таком случае то, в каких условиях живет бабушка и сколько у нее домашних животных, особой роли играть не будет. 

Если мама ребенка не дает общаться свекрови с внуком, мотивируя тем, что бабушка – атеистка (еще один реальный пример), то юрист говорит, что такие доводы не акцептируютя.

«У нас в Конституции записано право человека на свободу вероисповедания. В том числе, и право ни во что не верить. Так что этот факт решающей роли в судебном разбирательстве не сыграет», – поясняет Данил Липатов.

Был случай, когда суд запретил бабушке стать опекуном ребенка, потому что ее дочь лишили родительских прав за то, что она ребенка била. Мол, если мать ребенка бьет его, то бабушке ребенка тоже нельзя доверить, потому что она воспитала такую дочь, которая бьет детей.

«Конечно, я этот прецедент комментировать, не зная всех обстоятельств дела, не могу, но изначально следует исходить из того, что сын за отца не в ответе.

То есть если дочь бьет ребенка, это совершенно не значит, что и бабушка тоже будет его бить, – считает юрист.

– Но если есть основания предполагать, что бабушка тоже склонна к насилию – например, люди видели, как она била ребенка, и свидетели это подтвердят, или соцработники дадут такое заключение, или адвокат ребенка, – то суд обязательно учтет эти обстоятельства».

Если родители не дают общаться бабушке или дедушке с внуком в связи с тем, что у пожилого поколения есть психические заболевания, то тут нужна будет назначенная судом экспертиза. Если она докажет, что бабушка или дедушка опасны для внуков, то в праве общения может быть отказано.

… и обязанности!

Однако закон возлагает на бабушек и дедушек и необходимость содержать своего внука, если его родители не справляются. Или же если один из родителей уклоняется от выплаты алиментов, умер или не способен сам это делать.

«Но, как правило, алименты, которые суд назначает бабушкам или дедушкам, все же меньше, чем те, которые назначают родителям, – подчеркивает Данил Липатов. – Минимум в половину минимальной зарплаты (в  этом году – это 235 евро) тут не применяется. И суд, в первую очередь, исходит из материального положения бабушки или дедушки – чтобы алименты были для них не обременительны».

Как правило, так как это уже пенсионеры, следовательно, доход их невысок, они должны оплачивать коммунальные платежи, и им зачастую нужны деньги и на лекарства, то алименты обычно назначаются порядка 30–40 евро в месяц. С учетом того, что с этого года заработал алиментный фонд, родителю ребенка выгоднее обращаться туда, поскольку он получит порядка 100 евро, чем подавать в суд на бабушку или дедушку и получать 30–40 евро в месяц.

Живущая в Таллинне Анастасия волнуется: ее муж не помогает материально, ее свекровь тоже. В принципе, она справляется и сама, но не хочет, чтобы бабушка, когда внук вырастет, потребовала от него содержания. Мол, я бабушка, ты обязан…

«Если бабушки и дедушки не помогают воспитывать внуков, они впоследствии и не могут требовать, чтобы их содержали. И даже если помогают материально, тоже. В первую очередь, обязанность по содержанию ложится на их детей», – комментирует юрист. 

Так что ключевой аспект в данном случае – интересы ребенка. И исходя именно из них, суд принимает решение.

«Такого понятия как «бабушкины права» не существует.  И в моей практике был всего один случай, когда бабушка требовала обеспечить ей право общения с ребенком. В итоге все это решилось во внесудебном порядке», – подытоживает Данил Липатов.

Продолжение читайте на следующей странице.

Источник: https://www.mke.ee/sobytija/kakie-prava-na-vnukov-est-u-babushek-i-dedushek-i-kakie-obyazannosti

Адвокат-online
Добавить комментарий