Что подразумевают общепризнанные нормы по Конституции РФ?

Об «антироссийском» международном праве. Что говорит Конституция

Что подразумевают общепризнанные нормы по Конституции РФ?

В России есть основополагающий закон, главенствующий над всеми остальными правовыми актами в стране, и имя этому закону – Конституция. Ни один закон, принятый в России не может ей противоречить.

Но вот какие в последнее время можно услышать мнения от авторитетных российских политиков или граждан: а что если международные договоры (как имеющие высшую юридическую силу) нарушают интересы России? Таким образом, ущемляется суверенитет России, рассуждают они. Иностранные государства могут заключить договор, а наше государство, присоединившись к такому договору, обязано соблюдать его, даже если он противоречит государственным интересам.

Отсюда они делают вывод о необходимости внесения поправок в статьи Конституции Российской Федерации об исключении статей о приоритетности общепризнанных принципов и норм и международного права, как вступающих в противоречие со статьями о государственном суверенитете России. Заходит речь и о выходе из-под юрисдикции ЕСПЧ.

Все эти мнения основываются на 15 статье Конституции.

Часть 4 этой статьи устанавливает следующее: «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

И тут возникает вопрос, где в этой статье утверждается, что Россия обязана соблюдать все международные договоры, соглашения, которые противоречат интересам России? Смоделируем фантастическую ситуацию: международное сообщество внезапно примет по-настоящему антироссийское и спорное решение, например, договор об уничтожении всего ядерного оружия в мире, за исключением американского. Только США будет владеть ядерным оружием и будет гарантом безопасности в мире.

Спрашивается, кто заставит Россию соблюдать этот договор? Прежде чем международный договор станет составной частью российской правовой системы, Российская Федерация должна подписать и ратифицировать его (ратификация подразумевает под собой процедуру одобрения государственными органами РФ соответствующего международного договора). До этих пор Россия имеет полное право не соблюдать положения такого договора, который ущемляет интересы РФ. Подписывать такой договор Россию никто не может заставить.

Читайте на MedialeaksДевушка без ноги показала фото и порвала шаблоны о парнях. В плохом смысле, ведь их ответы пошлые на все сто

Что же касается общепризнанных принципов международного права, тот под ними следует понимать основополагающие, императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств, отклонение от которых недопустимо.

К ним, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Под общепризнанной нормой международного права следует также понимать правила поведения, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Например: нормы, устанавливающие недопущение развязывание войны, совершения актов геноцида.

Все общепризнанные международные нормы и принципы права дополнительно закрепляются в межгосударственных договорах и соглашениях. Например – Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 1965 г. N 2131 (XX) закрепляет недопущение нарушения государственного суверенитета и вмешательства во внутренние дела одного государства другими государствами.

Дополнительно в Конституции РФ закреплена гарантия суверенитета российского права и российских законов: «не соответствующие Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению» (пункт 6 статьи 125 Конституции).

Вывод напрашивается следующий – Россия в настоящее время полностью защищена с правовой точки зрения от международных соглашений, которые противоречат ее интересам. Действует очень простое правило – международный договор распространяет свою юридическую силу на территорию РФ только в том случае, если он подписан Российской Федерацией и ратифицирован.

Все спекуляции на тему, что в России имеет место верховенство антироссийских международных договоров, не имеют под собой правового основания. Поскольку Российская Федерация может не подписывать такой договор.

Исключение из Конституции статей о соблюдении Россией международных норм, принципов и договоров, означает исключение России из международных организаций, а граждане России лишатся некоторых средств международной защиты своих прав. Например, если государство не признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), какой смысл гражданам в него обращаться? Ведь государство не будет исполнять решения этого суда.

Более того, государственные органы сами принимают непосредственное участие в одобрении (ратификации) международного договора.

Вместе с тем существуют процедуры, которыми может воспользоваться Россия в целях защиты своих прав, а именно: процедура расторжения (денонсации) международных договоров, нарушающих интересы РФ, а также расторжения (аннулирования) международных договоров в одностороннем порядке.

Что касается несправедливых решений ЕСПЧ, то их можно обжаловать или предложить странам-партнерам по Совету Европы изменить регламент ЕСПЧ таким образом, чтобы исключить принятие политически мотивированных решений.

В любом случае с точки зрения интересов граждан кажется разумным искать диалог, предлагать варианты решений и пытаться найти компромиссный вариант решения проблемы прежде, чем выходить из-под юрисдикции ЕСПЧ и из состава Совета Европы.

Источник: https://medialeaks.ru/ob-antirossijskom-mezhdunarodnom-prave-chto-govorit-konstituciya/

Конституция и суверенитет

Что подразумевают общепризнанные нормы по Конституции РФ?

Автор Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии.

Какие последствия имеет утверждаемое Конституцией положение о приоритетности общепризнанных принципов и норм международного права в отношении суверенитета России? Проводимый анализ позиционируемых в качестве общепризнанных принципов и норм позволяет говорить о наличии широкого круга противоречий между ними и фактической суверенностью российского государства.

Выясним вначале, что подразумевается под «общепризнанностью». Человечество цивилизационно, культурно и этнически различно. Нет ни одного положения, которое, безусловно, можно было бы считать универсальным для любого сообщества.

Следовательно, общепризнанность является определенным допущением о наличии некого актора, наделенного правом заявлять нормы и принципы от лица всего человечества. Сам по себе такой подход уже есть умаление национальных суверенитетов.

Легитимизация актора, надстоящего над суверенностью отдельных государств, прямо противоречит доктрине вестфальского мироустройства (суверенность и равновесомость государств-наций в системе международных отношений).

Традиционный аргумент, что общепризнанные принципы и нормы общепризнанны в том смысле, что устанавливаются решением большинства государств, также не выдерживает критики. На момент начала Великой Отечественной войны большинство государств Европы входило в фашистский блок.

Европейская «общепризнанность» прямо противоречила на тот момент суверенности СССР. Как Российская империя, так и Советский Союз реализовывали исторически собственный проект, диссонирующий с фарватером развития большинства государств мира.

Принцип общепризнанности лишает государства права на выдвижение собственного альтернативного ценностной позиции проекта, лишая его в этом смысле оснований суверенитета.

В подавляющем большинстве конституций стран мира апелляций к общепризнанным принципам и нормам не содержится. Суверенитет в устанавливаемой ими ценностной иерархии является приоритетной ценностью.

Характерна в этом отношении выдержка из Конституции Ирландии: «Ирландский народ настоящим утверждает неотъемлемое, неотчуждаемое и суверенное право избирать собственную форму правления, определять свои отношения с другими народами и развивать свою политическую, экономическую и культурную жизнь в соответствии с его собственными склонностями и традициями».

Специально был взят в данном случае пример страны, прочно интегрированной в западное сообщество. В современной российской конституции прочитать ничего подобного невозможно.

«Всеобщая декларация прав человека» и то, несмотря на заявляемую всеобщность, не является общепризнанным документом. В ряде государств мира она признается частично, с определенными купированиями.

Не лишне напомнить, что на третьей сессии Генеральной ассамблеи ООН в 1948 году, когда принималась Декларация Советский Союз и его сторонники воздержались от ания. Критика советской стороны состояла в отсутствии социальных гарантий провозглашаемых прав.

В дискуссии выдвигалось иное более социализированное видение природы прав человека. От ания воздержалась и Саудовская Аравия, стоящая на религиозных позициях. Различия в трактовке права выводились из различий самого понимания сущности человеческой жизни.

В СССР Декларация была опубликована только через десять лет после ее принятия.

Дискуссия при обсуждении прав человека, в которой столкнулись, по меньшей мере, три атнтропологических подхода – либеральный, коммунистический и консервативно-религиозный с наглядностью показала, что общепризнанного всем человечеством видения не существует. Другое дело, что со временем сам факт дискуссии был подвергнут забвению и принятое большинством решение стало преподноситься в качестве общепризнанного.

Логика утверждения приоритетности общепризнанных принципов и норм задается в Конституции РФ заявляемой еще с преамбулы философией позиционирования России.

Это позиционирование России в мире выражается формулой: «…сознавая себя частью мирового сообщества». Ни о великой миссии, ни о хотя бы значимой роли и суверенной позиции речи не идет.

Если Россия идентифицируется исключительно как часть «мирового сообщества» и не более того, то и ее целевой ориентир должен состоять в принятие ценностной платформы «общепризнанности».

  Совершенно иначе, с заявкой на собственный проект, позиционируют себя в конституциях другие государства мира.

Один из примеров Конституция Китайской Народной Республики: «Китай последовательно проводит независимую и самостоятельную внешнюю политику, решительно выступает против империализма, гегемонизма и колониализма; укрепляет сплоченность с народами различных стран мира; прилагает усилия в деле сохранения мира во всем мире и содействия прогрессу человечества».

А вот выдержка из принятой в 2012 году новой Конституции борющейся за свой суверенитет Сирии: «Арабская цивилизация, являющаяся частью наследия человечества, сталкивается на протяжении своей долгой истории с большими препятствиями, стремящимися сломить её волю и подвергнуть её колониальному доминированию, однако она всегда поднималась благодаря своим собственным созидательным способностям выполнять свою роль в развитии человеческой цивилизации. Сирийская арабская республика горда своей арабской идентичностью и тем, что её народ является неотъемлемой частью арабской нации. Сирийская арабская республика воплощает эту принадлежность к её национальному и проарабскому проекту и работу для поддержки арабского сотрудничества ради укрепления интеграции и достижения единства арабской нации…. Сирия заняла важную политическую позицию, так как она является бьющимся сердцем арабизма, передовой конфронтации с сионистским врагом и колыбелью сопротивления против колониальной гегемонии в арабском мире, а также его способностей и благосостояния».

Положение об «общепризнанных» нормах и / или принципах международного права не является универсальным для мирового конституционного законодательства. Большинство конституций стран мира соответствующих апелляций не содержит.

Такого рода положения присутствуют в конституциях следующих государств: Австрии, Азербайджана, Армении, Беларуси, Болгарии, Венгрии, Германии, Греции, Грузии, Йемена, Ирака, Италии, Ирландии, Киргизии, Литвы, Молдовы, Монголии, Португалии, Румынии, Словении, Узбекистана, Украины, Туркмении, Хорватии, Чехии, Эстонии (подавляющее большинство – это бывшие страны СССР и социалистического блока государств). Однако контекст использования этих положений и их смысловое содержание имеет принципиальное отличие от российского случая.

Российская Конституция апеллирует к общепризнанным нормам и правам шесть раз — преамбула, статья 15, статья 17, статья 55, статья 63, статья 69. Это больше, чем в любой другой конституции стран мира (за исключением Грузии).

Как правило, в других конституционных текстах содержится по одной такой апелляции. Исключение составляют конституции Румынии, Азербайджана, Узбекистана, Беларуси – по 2 раза, Молдовы и Болгарии – по 3 раза, Грузии – 6 раз.

Сам по себе перечень стран во главе с Россией особо озабоченных соблюдением «общепризнанных» норм и принципов показателен.

В подавляющем большинстве случаев положение об общепризнанных нормах и принципах международного права относится к сфере внешней политики государств. Подразумевается нерушимость границ, невмешательство во внутренние дела друг друга. Пример соответствующего подхода дает, в частности, ст. 10 п.

1 Конституции Монголии: «Исходя из общепризнанных норм и принципов международного права, Монголия будет вести миролюбивую внешнеполитическую деятельность». В этом же контексте соответствующее положение использовалось в Конституции СССР 1977 г.: «Статья 29.

Отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ; территориальной целостности государств; мирного урегулирования споров; невмешательства во внутренние дела; уважения прав человека и основных свобод; равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничества между государствами; добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров».

В Конституции Вьетнама говорится об общепризнанных международных правовых нормах только в контексте регулирования вопроса об иностранном капитале (гарантия, что он не будет национализирован). Конституция Хорватии использует апелляцию к ним как обоснование права хорватской нации на суверенную государственность.

Грузинская Конституция и вовсе обращается к общепризнанным принципам и нормам для предупреждения попыток национальных меньшинств подорвать территориальную целостность Грузии. Статья 6 п.

2 Конституции Грузии заявляет следующую позицию законодателя: «В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права осуществление прав меньшинств не должно противоречить суверенитету, государственному устройству, территориальной целостности и политической независимости Грузии».

Грузинский и хорватский примеры иллюстрируют, что для малых, новообразованных государств апелляция к общепризнанным нормам и принципам международного права может использоваться и для защиты собственного суверенитета. Для России эта логика не действует.

Российская Конституция не просто говорит о существовании «общепризнанных» норм и принципов, но, в отличие от всех других конституций стран мира, инкорпорирует их в собственную законодательную систему и отдает им приоритетность по отношению к национальному законодательству.

В таких формулировках, как в России, положение об общепризнанных нормах и принципах представлено только в Конституции Австрии и Основном Законе Германии.

Соответствующие положения появились в конституционном праве этих государств после поражения в Первой мировой войне и были воспроизведены после очередного поражения уже после завершения Второй мировой войны.

Они представляли собой исторически фиксацию ограниченности суверенитета потерпевших поражение государств. Заимствование этих прецедентных положения для Конституции РФ прямо указывает, что и законодательство России производно от факта поражения.

Достаточно текстуально сопоставить следующие фрагменты конституционных текстов, чтобы обнаружить генезисную связь между ними.

Конституция Веймарской республики

Статья 4. Общепризнанные положения международного права имеют значение обязательных составных частей имперского германского права.

Основной закон Германии

Статья 25. Общепризнанные нормы международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущество перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории.

Конституция Австрии

Статья 9. п 1. Общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права.

Конституция Российской Федерации

Ст. 15 п. 4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Исходя из вышеизложенного, положение об общепризнанных нормах и принципах международного права в новой Конституции России необходимо купировать. Должен быть установлен критерий непротиворечивости заключаемым и действующим международным договорам Конституции России.

Приоритетность международных договоров перед внутренними законами заявляется, помимо Конституции России, в конституционных текстах и ряда других стран мира (Нидерландов, Польши, Франции и др.).

Но заключенные самим государством договора и принятие «общепризнанных» норм без соответствующей договорной процедуры – это разные вещи.

Хотя и в отношении заключаемых договоров, как правило, предусмотрен критерий непротиворечивости их Конституции.

Следовательно, именно Конституция, как выражение суверенной воли граждан, обладает абсолютной приоритетностью даже там, где законодатель заявляет приоритетность международных договоров над внутренними законами.

А как быть, если уже принятые международные договоры противоречат задачам формирования нового национального законодательства? Такой вопрос может вполне возникнуть в актуальной повестке для российского государства в случае реализации сценария национального возрождения страны.

Ответ может быть получен в кубинской Конституции: «Республика Куба отвергает и считает незаконными и аннулированными договоры, пакты и концессии, совершенные в условиях неравенства или не признающие либо ущемляющие ее суверенитет над любой частью национальной территории».

Вернуться на главную

*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)), «Азов»

Источник: http://rusrand.ru/analytics/konstitutsija-i-suverenitet

Официальный сайт Национально Освободительного Движения / Референдум

Что подразумевают общепризнанные нормы по Конституции РФ?

Пояснительная записка

к проекту Закона Российской Федерации «О поправке к Конституции Российской Федерации»

Целью разработки проекта Закона Российской Федерации «О поправке к Конституции Российской Федерации» является исключение из норм Конституции Российской Федерации запрета на государственную идеологию, а также исключение из правового поля Российской Федерации так называемых «общепризнанных принципов и норм международного права» и укрепление суверенитета Российской Федерации.

Исключение из правового поля так называемых «общепризнанных принципов и норм международного права», в первую очередь связано с тем, что в настоящее время отсутствуют какие либо прозрачные и объективные условия, процедуры и основания признания тех или иных принципов и норм международного права в качестве «общепризнанных».

Таким образом, непонятно ввиду чего Российская Федерация, отказываясь от существенной части собственного суверенитета в части правового регулирования, предлагает в том числе судебной системе Российской Федерации право самостоятельно применять те или иные нормы как «общепризнанные принципы и нормы международного права», что влечет за собой недопустимую правовую неопределенность.

Следует учитывать, что положение об «общепризнанных» нормах и / или принципах международного права не является универсальным для мирового конституционного законодательства. Большинство конституций стран мира соответствующих апелляций не содержит.

Такого рода положения присутствуют в конституциях следующих государств: Австрии, Азербайджана, Армении, Беларуси, Болгарии, Венгрии, Германии, Греции, Грузии, Йемена, Ирака, Италии, Ирландии, Киргизии, Литвы, Молдовы, Монголии, Португалии, Румынии, Словении, Узбекистана, Украины, Туркмении, Хорватии, Чехии, Эстонии (подавляющее большинство – это бывшие страны СССР и социалистического блока государств). Однако контекст использования этих положений и их смысловое содержание имеет принципиальное отличие от российского случая.

Российская Конституция апеллирует к общепризнанным нормам и правам шесть раз – преамбула, статья 15, статья 17, статья 55, статья 63, статья 69. Это больше, чем в любой другой конституции стран мира (за исключением Грузии).

Как правило, в других конституционных текстах содержится по одной такой апелляции. Исключение составляют конституции Румынии, Азербайджана, Узбекистана, Беларуси – по 2 раза, Молдовы и Болгарии – по 3 раза, Грузии – 6 раз.

Сам по себе перечень стран во главе с Россией особо озабоченных соблюдением «общепризнанных» норм и принципов показателен.

В подавляющем большинстве случаев положение об общепризнанных нормах и принципах международного права относится к сфере внешней политики государств. Подразумевается нерушимость границ, невмешательство во внутренние дела друг друга. Пример соответствующего подхода дает, в частности, ст. 10 п.

1 Конституции Монголии: «Исходя из общепризнанных норм и принципов международного права, Монголия будет вести миролюбивую внешнеполитическую деятельность». В этом же контексте соответствующее положение использовалось в Конституции СССР 1977 г.: «Статья 29.

Отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ; территориальной целостности государств; мирного урегулирования споров;   невмешательства во внутренние дела; уважения прав человека и основных свобод; равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничества между государствами; добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров».

В Конституции Вьетнама говорится об общепризнанных международных правовых нормах только в контексте регулирования вопроса об иностранном капитале (гарантия, что он не будет национализирован). Конституция Хорватии использует апелляцию к ним как обоснование права хорватской нации на суверенную государственность.

Грузинская Конституция и вовсе обращается к общепризнанным принципам и нормам для предупреждения попыток национальных меньшинств подорвать территориальную целостность Грузии. Статья 6 п.

2 Конституции Грузии заявляет следующую позицию законодателя: «В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права осуществление прав меньшинств не должно противоречить суверенитету, государственному устройству, территориальной целостности и политической независимости Грузии».

Грузинский и хорватский примеры иллюстрируют, что для малых, новообразованных государств апелляция к общепризнанным нормам и принципам международного права может использоваться и для защиты собственного суверенитета. В тоже время следует признать, что для России эта логика не действует.

Российская Конституция не просто говорит о существовании «общепризнанных» норм и принципов, но, в отличие от всех других конституций стран мира, инкорпорирует их в собственную законодательную систему и отдает им приоритетность по отношению к национальному законодательству.

В таких формулировках, как в России, положение об общепризнанных нормах и принципах представлено только в Конституции Австрии и Основном Законе Германии.

Соответствующие положения появились в конституционном праве этих государств после поражения в Первой мировой войне и были воспроизведены после очередного поражения уже после завершения Второй мировой войны.

Они представляли собой исторически фиксацию ограниченности суверенитета потерпевших поражение государств. Заимствование этих прецедентных положения для Конституции РФ прямо указывает, что и законодательство России производно от факта поражения, что следует признать недопустимым.

При рассмотрении вопроса о необходимости исключения из Конституции Российской Федерации запрета на государственную идеологию, необходимо учитывать, что Конституция является не только юридическим, но и жизнеустроительным документом.

Соответственно в ней должны быть определены принципы жизнеустройства. Основанием их выдвижения являются принятые соответствующим сообществом ценности. Без ценностной основы жизнеустроительные ценности сформулированы быть не могут.

Принцип суверенности национального государства (ст. 4 Конституции РФ) предполагает, что суверенность признается в качестве ценности. Выбор в пользу демократии (ст.

1 Конституции РФ) также задается принятием соответствующей ценностной платформы.

Такая же ценностная развилка лежит при выборе между федералистской и унитарной моделью государственности, республиканской и монархической формами правления (ст. 1 Конституции РФ).

Утверждение модели социального государства предполагает значимость для соответствующего сообщества идеи социальной справедливости. Российская конституция заявляет приверженность перечисленным принципам государственного устроения, обнаруживает наличие определенного ценностного фундамента.

Следует признать, что отказ от осмысления принимаемых ценностей на основании апелляции к существованию общепризнанных принципов и норм, при условии фактического отказа от государственной идеологии, представляет собой механизм десуверенизации соответствующего государства.

Статья 2 Конституции РФ легитимизируют категории высших государственных ценностей. Указывая, что высшая ценность российского государства существует, она тем самым признает и наличие государственной идеологии.

В качестве высшей ценности Конституция РФ определяет «человека, его права и свободы».

В этом определении не находится места ни для существования самой России, ни для суверенности российского государства, семьи, национальных исторических традиций.

Необходимо обратить особое внимание на то, что идеология, заявляющая высшей ценностью права и свободы человека является идеологией либерализма, поскольку именно так определяется либерализм в большинстве учебников и справочных изданий. Статья 2 Конституции РФ, таким образом, устанавливает либеральную государственную идеологию в России. Таким образом, возникает коллизия между статьей 13, запрещающей государственную идеологию, и статьей 2, её утверждающей.

Чтобы устранить указанное противоречие, необходима конституционная реформа. По сути, запрет на государственную идеологию в России означает запрет на пересмотр идеологии либерализма, которая в Конституции РФ устанавливается как следование «общепризнанным международным принципам и нормам».

При введении запрета на государственную идеологию в Конституции РФ такое положение представлялось как переход Российской Федерации на тип жизнеустройства, характерного для «цивилизованных», «правовых» государств мира.

Однако анализ конституционных текстов показывает, что эта апелляция основывалась на ложной информации. Непосредственный запрет на государственную идеологию существует только в конституциях России, Болгарии, Узбекистана, Таджикистана и Молдовы.

В конституциях Украины и Беларуси запрещается установление какой-либо идеологии в качестве обязательной.

В белорусской версии это положение формулируется следующим образом: «Идеология политических партий, религиозных или иных общественных объединений, социальных групп не может устанавливаться в качестве обязательной для граждан».

Исходя из формулировки «государство на демократических ценностях и не может быть связано ни исключительной идеологией, ни вероисповеданием», государственная идеология запрещается, по сути, в Чехии. Аналогичным образом этот запрет формулируется в Конституции Словакии.

Но и в данном случае он менее императивно выражен, нежели в конституции России.

Апелляция к демократическим ценностям в чешской конституции указывает на то что ни одна группа не может обладать исключительным правом навязывать народу свою идеологию, но вовсе ни запрет ценностного выбора на основе общенародного консенсуса. В любом случае запрет на государственную идеологию ограничивается кластером посткоммунистических государств.

В некоторых конституциях устанавливаются ограничители для идеологии. В конституциях Португалии и Экваториальной Гвинеи этот запрет относится к сферам образования и культуры.

Бельгийская конституция декларирует данный принцип как идеологическую «нейтральность» образования.

Конституции Бразилии, Андорры и Анголы устанавливают другой ограничитель — в виде запрета на «идеологическое цензурирование».

В тоже время следует отметить, что в подавляющем большинстве конституций запрета на государственную идеологию нет.

Исходя из вышеизложенного, необходимо исключить положения предполагающие запрет на государственную идеологию, а также положения об общепризнанных нормах и принципах международного права из Конституции Российской Федерации.

Источник: http://rusnod.ru/referendum/referendum_11.html

Адвокат-online
Добавить комментарий