Как бороться за собственную квартиру, если обещали расселение, на самом деле выселяют?

Вс о возможности выселения должника из залоговой квартиры

Как бороться за собственную квартиру, если обещали расселение, на самом деле выселяют?

Вопрос обращения взыскания на ипотечное имущество не перестает терять своей актуальности, ведь количество кредитов, оформленных под залог недвижимости, меньше не становится. И при этом, несмотря на распространенность ситуации и наличие достаточно весомых наработок судебной практики, количество вопросов, связанных с процессом обращения взыскания на предмет ипотеки также не уменьшается.

Так, например, давайте рассмотрим ситуацию по приобретению квартиры, обремененной ипотекой. Должник, оформив кредит в банке, обеспечил его возврат посредством передачи банку квартиры в ипотеку. Требования по кредиту банк отступил коллекторской компании, в том числе по договору ипотеки.

Должник кредит не выплатил, поэтому вопрос был урегулирован путем обращения взыскания на предмет ипотеки. Коллекторы продали квартиру предприятию, которое уже после заключения договора купли-продажи установило, что не имеет возможности попасть в квартиру, так как в ней проживает должник.

Устранением препятствий в пользовании квартирой в таком случае будет выселение должника.

По сути, в сложившейся ситуации новый владелец, который приобрел квартиру, не может пользоваться своей собственностью, поскольку предыдущий владелец отказывается выселяться из нее.

Но каковы же особенности исполнения требования о выселении должника? Неужели нет никаких гарантий и способов защиты для должника, которого намереваются выселить?

Верховный Суд в постановлении № 754/4727/16-ц рассказал о том, как в таких случаях происходит процесс устранения препятствий в пользовании квартирой, изложив правовую позицию по делу.

В первую очередь ВС очертил круг условий, определенных решением ЕСПЧ, при совокупности которых выселение возможно.

Так, любое вмешательство в права человека (в том числе и право на жилье) предполагает необходимость совокупности следующих условий: вмешательство должно осуществляться “по закону”, оно должно иметь “легитимную цель” и быть “необходимым в демократическом обществе”.

Так же и с ЖК УССР, в котором в первую очередь говорится о том, что выселение допускается исключительно на законных основаниях. Более того, ВС, ссылаясь на ст.

109 ЖК УССР, указал невозможность выселения граждан без предоставления другого жилого помещения.

Но и здесь имеется исключение – выселение без предоставления другого жилья возможно при обращении взыскания на жилое помещение, которое было приобретено за счет кредита, возврат которого обеспечен ипотекой соответствующего жилого помещения.

Кроме того, существует еще и мораторий на взыскание имущества граждан Украины, предоставленного в качестве обеспечения кредитов в иностранной валюте, предусмотренный Законом № 1304-VII.

То есть не может быть принудительно взыскано недвижимое жилое имущество, которое считается предметом залога, если такое имущество выступает в качестве обеспечения обязательств по кредитам в иностранной валюте.

Должник не может быть выселен из квартиры, если квартира выступала объектом обеспечения выполнения обязательств по валютному кредиту, и в случае, если такая квартира хоть и выступала объектом обеспечения по кредиту, но приобрелась не за счет кредитных средств.

В рассматриваемой ситуации квартира приобреталась как раз не за счет кредита, а всего лишь выступила объектом обеспечения его возврата. Коллекторская компания при продаже квартиры не учла положения ст.

109 ЖК УССР, которая запрещает выселение лиц без предоставления другого жилья.

Соответственно, ВС, пересмотрев решения судов предыдущих инстанций, отказал в удовлетворении иска относительно устранения препятствий в пользовании квартирой путем выселения должника.

В то же время (в результате отказа в удовлетворении иска о выселении) новый владелец несет определенные ограничения.

ВС указал, что новый владелец, приобретая квартиру в бывшего ипотекодержателя, должен быть осведомлен об обременении в виде наличия лиц, зарегистрированных и проживающих в жилом помещении. Но при этом коллекторская компания, нарушая ст.

109 ЖК УССР, при реализации квартиры обошла запрет на выселение без предоставления другого жилого помещения взамен.

В такой ситуации новый владелец может частично возобновить свои права, заявив требование о возмещении вреда к продавцу, если он ненадлежащим образом исполнил свои обязательства о полном информировании возможных покупателей квартиры относительно ее обременения. Также новый владелец может заявить требование к банку относительно выполнения последним обязанности по обеспечению лиц, подлежащих выселению, другим жилым помещением и возмещении убытков.

Таким образом, если должник не может быть выселен из залоговой квартиры, приобретенной новым владельцем, последний вправе обратиться к бывшему ипотекодержателю с требованием о возмещении вреда.

_____________________________________________
© ТОВ “ІАЦ “ЛІГА”, ТОВ “ЛІГА ЗАКОН”, 2019

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов'язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ “ЛІГА ЗАКОН” заборонено.

Источник: http://uz.ligazakon.ua/magazine_article/EA012373

«Теперь только круглосуточная оборона!»: судьба «трущобников» Зеленодольска в 25 фото

Как бороться за собственную квартиру, если обещали расселение, на самом деле выселяют?

Поможем детям

  • Помочь выровнять ноги

Антиаварийная программа в объективе «БИЗНЕС Online»: разруха, мародерство и борьба несогласных с переселением в «курятники» и «клетушки»

«Не испытывай судьбу!» — гласит надпись на двери зеленодольской бабки-самогонщицы. В ее бывшем доме уже бардак. Сама она получила новую квартиру, но возвращается на заработки, «окормляя» страждущих.

А тем временем градус страстей вокруг жилья для собственников дошел до Александра Бастрыкина.

Корреспонденты «БИЗНЕС Online» оценили масштабы реновации, побывали там, где вовсю трудятся мародеры, заглянули в квартиры несогласных и в те 19-метровые «хоромы», куда выселяют из «двушек» и «трешек».

Масштабная программа по расселению аварийного жилья стартовала в Зеленодольском районе в 2013 году: тогда непригодными для проживания признали 314 домов.

Под бульдозер планировали пустить треть всех зеленодольских зданий в старой части города. Усилиями жителей и бизнеса список сократился до 190 домов.

И к 2019 году власти расселили и отключили от коммуникаций их большую часть — 147 объектов, снесли же пока только 10.

Но есть проблемы. Если коротко, то ситуацию можно описать знаменитым латинским выражением dura lex, sed lex (закон суров, но таков закон). Следует понимать, что есть две категории жителей «аварийки». Первая — люди, жившие по соцнайму.

В соответствии с законом им полагается равноценная жилплощадь вместо квартир под снос — условно, по принципу «метр в метр». Вторая категория — собственники. Им по закону полагается компенсация (согласно программе расселения аварийного жилья, это 11 тыс.

рублей за метр), а также может быть предложена другая квартира с зачетом стоимости старой. Разработчики республиканской программы решили, что это — жилье в соципотечных домах.

Эти условия не устраивают 254 семьи из 112 домов, рассказали «БИЗНЕС Online» в пресс-службе совета Зеленодольского муниципального района. Из них примерно сотня собственников (94 семьи в 42 домах), несогласных с расселением, остаются в своих квартирах.

Остальные чаще всего ютятся в съемном жилье. Они уже не раз выходили на многолюдные митинги.

Впрочем, устами официального представителя казанского Кремля Лилии Галимовой ситуация объясняется так: у каждого собственника есть право обратиться в суд, и они этим правом активно пользуются.

Но судебные тяжбы по большей части владельцы проигрывают (по данным исполкома Зеленодольского района, по решению суда из программы вывели 22 дома), оставаясь фактически на улице с правом на получение скромной компенсации, на которую равноценное жилье купить невозможно.

Что же происходит в аварийных (и, на первый взгляд, не очень!) квартирах Зеленодольска?

  1. Это дом на улице Декабристов, 3. Визуально аварийность незаметна. Из 18 квартир жилыми остаются только три: их владельцы не согласны с условиями расселения.

  2. А вот и «аварийная квартира» в этом доме. Семья Марины и Владимира Сапуновых тут с 1990 года, здесь выросли трое их детей. Помимо борьбы в судах, сейчас им приходится бороться с жуликами, вскрывающими пустующие квартиры ради чугунных радиаторов. Мародеров не останавливает даже то, что система отопления дома все еще находится под давлением.

    Сапуновы не согласны с предложенной компенсацией. Вместо «трешки» в 72 кв. м предложена квартира общей площадью 19 кв. м, жилая — 7,3 кв. метра. В этом же доме у Марины проживает 85-летний отец — бывший главный конструктор Завода им.

     Серго Альберт Кокорин. Ему из двухкомнатной квартиры в 53 кв. м предлагают переселиться в 17,9 «квадрата».

     Владимир и Марина, как выпускники КГАСУ, удивляются, почему их дом 1940 года постройки признан аварийным, а соседний (улица Декабристов, 1) этого же года постройки — нет.

  3. На фото почти целиком (за исключением прихожей и санузла) уместилась квартира площадью 19 кв. м в соципотечном доме на улице Гагарина, 12, которую предлагают Сапуновым взамен их «трешки».

    Такие квартиры «аварийщики» между собой называют «клетушками», а сам дом — «курятником».

    Всего для расселения аварийного жилья в городе возвели 11 таких многоквартирных жилых домов, включая первую в городе 18-этажку.

    Республиканскую адресную программу по переселению граждан из аварийного жилья утвердили в 2013 году. Изначально объем финансирования предусматривался на уровне 9,7 млрд рублей. 4,3 млрд рублей должен был выделить фонд реформирования ЖКХ, а республиканский бюджет — добавить 5,4 млрд рублей.

    Федеральные средства выделили. А республиканский вклад в последний момент был сокращен до 198 млн рублей. В результате цена, по которой «трущобникам» предлагали выкупить их старое жилье, рухнула почти вдвое: с 20 до 11 тыс. рублей за метр.

    Остальное людям предложили вносить через соципотеку, в том числе по схеме займа. Это теоретически.

  4. О том, что дом аварийный и подлежит сносу, Сапуновы узнали в 2016-м — тогда они активно вели ремонт. Хотя экспертиза была датирована 2011 годом. «Как гром среди ясного неба, ремонт встал, все планы полетели.

    Теперь только круглосуточная оборона, неравная борьба!» — говорит Владимир. Сапуновых устроило бы жилье по принципу «метр в метр».

    Но сейчас им не дают выбора — квартир большей площади (даже с согласием на соципотеку) в наличии просто нет.

  5. Пока некоторые владельцы ведут борьбу в судах, на других улицах неизвестные лица активно растаскивают бесхозные строения. Это десятки двухэтажных домов на улице Гоголя, Украинской, Мира, Паратской, Тургенева, Комсомольской, Мира, Солнечной.

    На фото — «скелет» крыш домов на улице Гоголя в знаменитом районе «Шанхая» (в 1950-е годы здесь жили рабочие из Китая, перенимавшие опыт на зеленодольских предприятиях).

    Железо уже растащили: в объектив «БИЗНЕС Online» попал один из авторов этого «погрома».

  1. Так сейчас выглядит читальный зал центральной библиотеки Зеленодольска на улице Гоголя, 18. Стеклопакеты разбиты, в помещениях разбросаны разломанные книжные стеллажи. Сама библиотека переехала ближе к окраине города, на первый этаж хрущевки на улице Тургенева, 6.

  2. Дом, где ранее располагалась библиотека, уже без металлической кровли. А рядом с ним на месте бывших сараев уже строится 9-этажка из силикатного кирпича.

  3. В одном из пока еще относительно целых домов на улице Паратской (есть электричество!) процветает активная торговля самогоном. Дорога к одному из подъездов заметно протоптана в отличие от других. За дверью с надписью «Не испытывай судьбу!» клиентов встречает пожилая женщина. Она плохо слышит и на все вопросы корреспондента «БИЗНЕС Online» громко отвечает: «Чево?!»

  4. По словам клиентов, пришедших в данную квартиру за горячительным местного разлива, ее хозяйка уже получила новую жилплощадь. Но уж больно намоленным у клиентуры было это место…

  5. Уже расселенные дома на улице Паратской также активно разбираются: пластиковые рамы выставлены, деревянные выломаны или разбиты. Где-то уже горело — следы пожаров видны прямо на первой линии.

  6. В большинстве расселенных квартир — пустота и бардак. В некоторых владельцы оставляли отслужившую свой век мебель.

  7. Кое-где внутри валяются компакт-диски, но это редкость. Зато в изрядном количестве пустые бутылки из-под спиртного.

  8. Местами мародеры уже вырвали электропровода. Но это полбеды: главное, что регулярно режут интернет-кабели, паутина которых тянется от дома к дому. В результате без связи остаются другие, еще жилые объекты. На фото специалисты «Таттелекома» восстанавливают поврежденную линию.

  1. 5–6 лет назад начался снос исторического квартала «Полукамушки» — на месте снесенных объектов были построены дома №12 на улице Гагарина и №21 на улице Карла Маркса. Оба 10-этажные.

    Пенсионерка, 68-летняя Зайтуна Короткова вместе с мужем Борисом купила в 1990 году квартиру в доме на улице Красный переулок, 12. Сейчас она живет одна, муж, работавший водителем на заводе им.

     Горького (в городе его кратко называют «Металлист»), умер в 2015 году от рака крови. Именно к Коротковой в 2016-м заходил в гости президент РТ Рустам Минниханов вместе с Олесей Балтусовой.

    «Он только зашел и сказал, что у меня не аварийный дом, — прямо, резко и без затей говорит Зайтуна-апа (в прошлом — молотобоец „Металлиста“) об историческом визите. — На вертолете прилетел, на нем и улетел…»

  2. Взамен нынешних 35 кв. м Коротковой предлагают 389 тыс. рублей (11 тыс. рублей за квадратный метр). Покидать обжитое место ей не хочется — здесь у нее свой небольшой огород, погреб, веранда.

    В двухэтажном доме из четырех квартир пока остаются два хозяина, двое других согласились на переселение. В квартире Коротковой все свободное место в шкафу занимают бумаги. «У меня уже два мешка макулатуры. Скоро будет ровно три года, как я сужусь», — говорит она.

    Прибитую табличку со сроками сноса дома в 2015–2017 годах она оторвала лично.

  3. О расселении Зайтуна-апа узнала в 2015-м, но экспертиза была датирована 2011 годом. В документе указано, что износ дома составляет 70%, на первом этаже сквозные трещины, обнаружен грибок.

    После визита Минниханова «Татинвестгражданпроект» провел собственную экспертизу и подтвердил износ всего в 22%: жить можно. Впрочем, органы власти заявляют, что экспертиза ТИГП — для служебного пользования.

    На фото — дом в «Полукамушках», а за ним — тот самый 10-этажный «курятник» на улице Гагарина с «клетушками» по 19 м, куда расселяют «аварийщиков».

  4. А это трехкомнатная квартира, в которой вместе с дочерью Данией живет труженица тыла, 93-летняя Марфуга Гадиева. Квартиру в доме 1938 года постройки на улице Декабристов, 9 ее дочь купила в 2012-м после того, как вернулась для ухода за мамой из Москвы.

    В столице она окончила институт, а затем осталась там и работала дизайнером.

    Ранее председатель следственного комитета РФ Александр Бастрыкин поручил руководству следственного управления СКР по РТ проверить информацию СМИ о нарушении жилищных прав Гадиевой, которой вместо трехкомнатной квартиры предлагают жилье в 19 «квадратов».

  5. «Это я хотела сделать ремонт в стиле прованс, домик у моря, такая имитация деревни. Сейчас руки опустились», — рассказывает Дания и не понимает, почему такой же соседний дом (Декабристов, 11) не признан аварийным, а ее — признан. 9-й дом на улице Декабристов той же серии, что и третий, в котором живет семья Сапуновых. Но на условия выселения пока согласились только 2 собственника из 18.

  6. Марфуга-апа передвигается с трудом, плохо видит, но регулярно читает намаз. После того как ситуацией заинтересовался Бастрыкин, Галимова заявила о некоем спонсоре.

    Имени его Дание в администрации города не называют, но он оплатит полную стоимость квартиры площадью 50 кв. м и даже не воспользуется выплатой по 11 тыс. рублей за квадратный метр. От лица мецената выступает мэр Зеленодольска Александр Тыгин.

    Дочь Марфуги-апы попросила предоставить жилье в другом городе, окончательного решения пока нет.

    Несогласные «аварийщики» также не понимают, почему к собственникам и тем, кто жил по соцнайму, закон подходит по-разному. Первым предлагают выкупать будущее жилье через соципотеку.

    Вторым же бесплатно выдали жилье «метр в метр». В том числе и тем, кого принято причислять к «деклассированным элементам» — они, по словам переселенцев, новые квартиры уже успешно приватизируют и продают.

    Видимо, это опять-таки dura lex?

  1. Те, кто уже переселился в новое жилье из числа «аварийщиков», не в восторге от его качества. Об этом рассказывает 35-летний Алексей Веревкин, менеджер по продажам и старший по дому №17 на проспекте Строителей. Сам он ранее жил в аварийном доме на улице Украинской.

    Напомним, что дом №17 на проспекте Строителей «с историей» — это его в 2016 году заселяли в присутствии Минниханова, а после его отъезда у соципотечников отобрали ключи.

    Президент РТ затем потребовал от Тыгина и главы ГЖФ Талгата Абдуллина извиниться перед новоселами за показуху.

  2. По словам Веревкина, дом только снаружи относительно красивый, но в подъездах на стенах трещины, штукатурка сыпется как в квартирах, так и в местах общего пользования.

    Окна установлены с нарушениями технологии (регулировка не помогает, поэтому во многих квартирах они проклеены малярным скотчем). Но это мелочи: куда хуже, что ряд жильцов жалуются на промерзание стен.

    Подрядчиком ГЖФ на строительстве этого дома выступало ООО «Народный дом».

  3. Но главный бич — новые соседи, собранные со всех «гнилых углов» Зеленодольска. По словам Веревкина, поначалу кое-кто из переселенцев не гнушался справлять в подъездах нужду, а уж о сломанных почтовых ящиках говорить не стоит. Пришлось ставить видеокамеры: помогло, но все равно не до конца.

  4. А это первые в городе 18-этажки, построенные на окраине города по программе социальной ипотеки, куда также переселяют людей из аварийного жилья. Там новые жильцы уже бьют стеклянные двери, снимают светильники и тоже используют подъезд под общественный туалет.

  5. В городе продолжается протестная активность несогласных «аварийщиков». Прошедший 10 марта митинг на площади у ДК «Родина» собрал, по данным полиции, около 150 человек, организаторы же насчитали примерно 400 участников.

    Участники митинга демонстрировали паспорта без прописки и взывали к полицейским в надежде спасти от разрушения собственные дома: кое у кого мародеры принялись снимать крыши по соседству, пока собственники высказывались с трибуны.

  6. Активная борьба с аварийным жильем в Зеленодольске еще в прошлом году поставила вопрос о новом генплане города. Где-то уже ведется застройка, но чаще всего земля под уже снесенными домами пустует. К слову, все земельные участки передаются Госжилфонду РТ — на месте «аварийки» построят жилые дома.

Отправить нам новость

Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/418405

Не жить

Как бороться за собственную квартиру, если обещали расселение, на самом деле выселяют?

5 декабря Правобережный районный суд Магнитогорска рассмотрит иск администрации города к жительнице дома № 164 по улице Карла Маркса Татьяне Писаревой и двум ее детям. Чиновники требуют от семьи покинуть однокомнатную квартиру, которую им предоставили в 2010 году: тогда Писаревы лишились собственного жилья из-за действий «черных риелторов».

По мнению представителей мэрии, Писарева и ее дети больше не нуждаются в муниципальной квартире, потому что «получили в наследство долю в другом жилом помещении». Правда, в администрации умалчивают, что оно арестовано.

А начались неприятности Татьяны Писаревой с того, что она, посмотрев выступление Владимира Путина, попросила переселить ее из пострадавшего от взрыва дома № 164.

31 декабря 2018 года в Магнитогорске обрушился подъезд многоквартирного дома на улице Карла Маркса, 164. Официальная версия ЧП — взрыв бытового газа. На совещании с членами правительства в январе 2019 года Владимир Путин дал поручение признать дом аварийным и снести, а его жильцов расселить. Впоследствии часть жителей выступила против сноса дома, и им разрешили остаться в своих квартирах.

Татьяна Писарева.  Ольга Пелых, для «Новой газеты»

Писареву с дочерьми заселили в дом на улице Карла Маркса в 2010 году «в качестве меры социальной поддержки для семьи с одаренными детьми, попавшей в сложную жизненную ситуацию». Собственное жилье семья потеряла из-за действий «черных риелторов».

В день моего приезда Татьяна дома одна: девочки на занятиях. Старшая, Дарья, окончила школу с золотой медалью и теперь учится в одном из ведущих вузов страны. Младшая, Ева, победительница олимпиад, поступила в колледж.

В ту ночь, 31 декабря 2018 года, по счастью, Писаревых дома не было. От взрыва в квартире вылетели стекла на кухне и на балконе, обрушились кухонные шкафы. Доски в полу под линолеумом разошлись, теперь он скрипит и проваливается под ногами.

Татьяна демонстрирует полотенце: жесткое, негнущееся.

— Все белье было покрыто цементной пылью. Даже после нескольких стирок оно оставалось жестким. Пришлось выбросить и купить новое.

Все расходы Татьяна несла сама, потому что «имущества первой необходимости» не потеряла. Сложности с получением помощи, по ее словам, были у многих пострадавших от взрыва.

— Люди погибали целыми семьями, а имеющими право на выплаты по случаю их смерти признавались только наследники первой очереди, — рассказывает Писарева. — Но и у тех появлялись проблемы, так как после взрыва разрушенные квартиры из реестра недвижимости стали просто исчезать.

Татьяна приводит в пример бабушку, у которой погибли дочь и оба внука. Женщина не могла получить компенсацию за гибель внуков, потому что является наследником второй очереди.

По этой же причине Лидии Волченко, живущей через два подъезда, администрация города отказывалась выплатить компенсацию за гибель ее сестры Марии Лепковой. А Виктору Анашкевичу, который жил во взорванном доме с родителями, но без прописки, после их трагической смерти пришлось отсуживать выплаты.

Бюрократические проблемы возникли и у женщины, владеющей долей в квартире, купленной с привлечением «материнского капитала»: чтобы получить сертификат на новое жилье, нужно старое передать администрации, а для этого детей выписать. Но по закону их нельзя выписать «в никуда», только в новую квартиру.

А где ее взять, если сертификат не дают? В итоге семья была вынуждена отказаться от переезда.

— Многие просто махнули рукой и решили вообще ничего не получать, — говорит Татьяна.

Те жильцы, кто все же получил сертификат от администрации, должны были реализовать его до 1 декабря 2019 года, многим пришлось приобретать что придется, лишь бы успеть.

«Страх перед людьми в дорогих костюмах»

Пострадавший от взрыва дом задрапирован.  Елена Шукаева, для «Новой газеты»

Писарева рассказывает, что весной 2019 года жители дома встречались с тогда еще и.о.

губернатора Челябинской области Алексеем Текслером. Трудности были у всех, но рассказать о них Текслеру решились только те, у кого и квартира не разрушена, и родственники не погибли.

Те, кто потерял близких, на той встрече могли только плакать.

— У людей такие проблемы, а они ничего не могут сказать: просто стоят и плачут, — вспоминает Татьяна. — Я с Текслером пообщалась, он даже у меня дома был. Когда ушел, мы еще долго стояли во дворе.

Соседи рассказывали, рассказывали, рассказывали… А потом у меня спросили: «А что вам Текслер сказал?» Я им: «А почему вы сами его не спросили?» А они ответили: «Страшно».

Что может быть страшнее, чем потерять своих родных? Оказывается, страшнее — у чиновника спросить. Откуда такой страх перед людьми в дорогих костюмах?

В конце встречи Татьяна предложила всем желающим помощь в написании официальных обращений в администрацию и продиктовала свой номер телефона.

— Я сказала, что не знаю, чем им помочь, но мне кажется, что за свои права надо бороться. После этого у меня телефон не замолкал.

Жильцы решили написать о своих проблемах президенту. Текст составляли сообща: жаловались, что помощь оказывается «не в полном объеме» и «через преодоление бюрократических барьеров», а на полученную компенсацию невозможно приобрести равноценное жилье.

Сильнее всего людей раздражали отписки городской администрации и необходимость судиться даже за незначительные суммы. «В целом нам не отказывают, когда мы обращаемся, но и помощи никакой не оказывают. Нам дают «ценные советы». В большинстве случаев совет один: «Идите в суд».

Такую помощь мы расцениваем как издевательство», — писали люди.

Газ у Писаревых перекрыт. Приходится пользоваться дачной плитой.  Елена Шукаева, для «Новой газеты»

Жители попросили президента обязать администрацию города оказать конкретную помощь конкретным семьям, а не отделываться общими фразами. В противном случае намеревались объявить голодовку.

15 мая 2019 года Татьяна отправила обращение со своей личной электронной почты. Сегодня женщина предполагает, что именно этим и навлекла на себя гнев городской администрации.

Последствия письма президенту

Все началось с успеха. 21 мая правительство РФ распорядилось расширить круг лиц, которые могут получить компенсацию за погибших родственников: в список вошли братья и сестры, дедушки и бабушки.

Через 30 дней после отправки обращения Владимиру Путину Писарева получила ответ из приемной президента с предложением известить о готовящейся голодовке руководство города и области. Большинство пожеланий пострадавших еще не было выполнено, и Татьяна написала уведомления.

В редакции «Новой» имеется ответ администрации Магнитогорска, копия которого была направлена в том числе и Владимиру Путину.

Часть ответа чиновников довольно странная: они сообщают, что администрация города обзвонила лично каждого из подписавших обращение к президенту и поинтересовалась, намерены ли они принять участие в голодовке.

Если верить администрации, положительное отношение к голодовке подтвердили всего пять человек из 120. Восемь человек, сообщает администрация, отказались от своих подписей.

Остается только предполагать, для чего чиновники тратили время на звонки людям, уже высказавшим свое мнение, но сам факт отказа от подписей после этих звонков — не единичный случай.

И для истории Татьяны Писаревой это крайне важно.

Необходимое условие получения выплат и материальной помощи для людей, не имеющих прописки, но проживавших в доме на Карла Маркса, — установление факта проживания в этом доме через суд.

В распоряжении редакции есть фотокопия акта о проживании, который оформляла Писарева. На оригинальном документе стоят подписи трех соседей.

И тут же имеется копия этого акта, где двое из трех подписавших сообщают: «Отзываю свою подпись». Татьяна утверждает, что это следствие прямого давления администрации на ее соседей.

Только одна женщина из троих подписавших проявила твердость и подпись не отозвала.

19 июля жильцы взорванного дома все же объявили на квартире у Писаревой обещанную голодовку: они требовали признать аварийным шестой подъезд — соседний с эпицентром взрыва.

Единственным результатом этой акции стало насильственное помещение Писаревой в психбольницу — на два дня. Никаких предпосылок, подчеркивает женщина, для этого не было.

«У нее собственный бизнес и три квартиры!»

Дом по улице Карла Маркса, пострадавший от взрыва, все еще жилой.  Елена Шукаева, для «Новой газеты»

Вернувшись из «лечебницы», Татьяна столкнулась с новой формой давления — серией публикаций в местных СМИ, выставляющих ее едва ли не квартирной мошенницей.

Например, газета «Магнитогорский рабочий» написала, что Писарева якобы в злополучном доме сама не жила, а пускала туда квартирантов. Другие СМИ сообщали, что у Татьяны не то две, не то три квартиры, которые ей оставили в наследство умершие родственники.

Но она-де не вступает в наследство, потому что «мечтает завладеть квартирой от государства».

Никаких трех квартир у Писаревой на самом деле нет. Нет даже одной. В квартире, оставшейся от умерших мамы и бабушки, есть только доля. Да и та арестована за долги покойных родственников. По словам Татьяны, сумма долга превышает стоимость ее доли. Поэтому она и не вступает в права наследства.

Если 5 декабря суд примет решение о выселении семьи Писаревой из дома на Карла Маркса, то семья фактически окажется на улице.

«Бизнес-вумен»

Подписи жителей взорванного дома под жалобой президенту.  Елена Шукаева, для «Новой газеты»

«Новая газета» отправила запрос в администрацию Магнитогорска, в котором поинтересовалась ситуацией с расселением дома и конкретно судьбой семьи Писаревых. В администрации сообщили, что квартира была предоставлена семье в 2010 году «во временное пользование».

Однако «временное» пребывание жильцов, по закону, означает безвозмездное пользование жилым помещением, и срок проживания таких жильцов не может превышать полгода.

Писаревы прожили в квартире почти 10 лет, при этом ни о каком «безвозмездном» пользовании речи не идет: им открыли лицевой счет и регулярно начисляли квартплату.

На вопрос, почему семью не зарегистрировали по фактическому месту жительства в течение 10 дней, как того требует закон, пресс-служба не ответила.

Также в ответе пресс-службы администрации говорится, что «в настоящее время Писарева и члены ее семьи не признаны нуждающимися в жилом помещении». Заодно администрация зачем-то сообщила, что у Татьяны «имеется собственный бизнес».

— Мой бизнес — это продажа красок, — говорит Писарева. — Он приносит 25–27 тысяч рублей в месяц.

«Проверим губернатора на благородство!»

Единственный человек, который решился публично вступиться за Писаревых, — бывший челябинский омбудсмен Алексей Севастьянов. В 2010-е годы он лично курировал пострадавших от «черных риелторов» — более сотни человек по области. Рассказ Татьяны он подтверждает.

Решить проблему Писаревых с квартирным мошенничеством в 2010 году, говорит Севастьянов, можно было быстрой реакцией правоохранительных органов и наложением обеспечительных мер. Но дела о мошенничестве возбуждаются очень неохотно и с большим опозданием, злоумышленники успевают за это время квартиры продать. Так было и в тот раз.

Мошенника изобличили и посадили, но квартира Писаревых осталась за новыми собственниками. Взыскать какие-либо убытки с преступника так и не удалось, потому что после освобождения он не устроился на работу.

Татьяна и ее дети после выселения некоторое время вынуждены были жить прямо в подъезде, пока им не дали муниципальное жилье «как семье с одаренными детьми».

— Оформить ордер на квартиру нам обещал тогда вице-губернатор Олег Грачев, — вспоминает Алексей Севастьянов. — При мне он звонил главе города Тефтелеву и дал поручение Писаревых прописать.

В семье росли одаренные дети, все основания были! Но ордер так и не был оформлен.

По сути, сейчас из Татьяны делают антигероя, пресс-службы в области блокируют распространение информации, я из практики знаю, как это делается.

По мнению Севастьянова, теперь эту ситуацию разрешить может только губернатор Челябинской области Алексей Текслер, который лично отвечает перед Путиным за исполнение поручения по расселению дома в Магнитогорске.

Для губернатора Алексея Текслера готовят проверку на благородство. РИА Новости

— У губернатора сейчас все карты, — говорит Севастьянов. — Давайте его на благородство проверим: он говорил, что он — за людей. Вот — есть конкретная возможность себя проявить.

Ей там вменяют, что она где-то в наследство не вступила, какие-то доли у нее нашли, но я точно знаю, мы проверяли по бумагам, что у нее нет другого жилья, и то, что пишут магнитогорские СМИ, — это от незнания вопроса и желания администрации города защититься.

По словам Алексея Севастьянова, губернатор имеет право оказать разовую материальную помощь до полутора миллионов рублей лицу, попавшему в сложную жизненную ситуацию.

— На квартиру в Магнитогорске хватит. Основания есть, пока не признано судом, что это не ее жилье, — говорит омбудсмен.

«Новая газета» обратилась в администрацию губернатора с просьбой рассказать, знает ли он о ситуации с выселением семьи Писаревых, и каким образом планирует решать этот вопрос. Ответа пока нет.

Елена Шукаева, «Новая газета Урал»

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/11/25/82868-nezhit

По реновации больше не обязаны переселять в своем же районе

Как бороться за собственную квартиру, если обещали расселение, на самом деле выселяют?

11 марта в Москве без лишней огласки вышло крайне важное постановление: теперь столичные власти могут предоставлять участникам реновации квартиры не в то, что не в обещанных программой тех же кварталах, а даже не в районах. ЦИАН.Журнал разбирался, как это произошло, и чем опасно.

Поправки были внесены в постановление правительства Москвы от 8 августа 2017 г. N 517-ПП «Об учреждении Московского фонда реновации жилой застройки».

В частности, нормативный акт был дополнен пунктами 2.15 и 2.16 (полностью с ними можно ознакомиться на сайте столичного стройкомплекса stroi.mos.ru). И если пункт 2.16 говорит о предоставлении 10%-ной скидки на докупку дополнительных метров, то пункт 2.15 куда более значителен:

«2.15. Фонд вправе при наличии согласия собственника заключить с ним договор мены жилого помещения в многоквартирном доме, включенном в программу реновации, по которому Фонд передает собственнику находящееся в собственности Фонда и расположенное в городе Москве в многоквартирном доме вне района города Москвы, в котором расположен многоквартирный дом, включенный в программу реновации…».

Активисты недоумевают, как же вышло, что закон о реновации проходил все необходимые думские чтения, проработку отдельных недочетов и ание, а столь критичные поправки стали всего-навсего постановлением, которое даже обсуждать никто не стал.

Принятый ранее закон о реновации обязывал власти предоставлять жилье в районе, где живёт собственник (а лучше, не в районе, а даже в квартале, следовало из документа), но постановление лихо перевернуло утвержденный порядок.

Критичным в данном случае выглядит и слово «согласие», которым тихонько подменилось слово «желание»: нужно ли объяснять разницу между согласием и желанием собственника жить в другом районе?

«Согласие» будет таким же, как и компенсация за меньшую жилую – добровольно-принудительное», – опасаются пользователи соцсетей.

Важно и то, что поправки упоминают только собственников. Как при этом быть нанимателям, чиновники умалчивают.

Возможности или ограничения?  

Мнения самих участников программы реновации по поводу нововведения разделились.

«Я думаю, многим эта возможность понравится: есть люди, которые хотят в другой район, теперь у них появилась такая возможность. Или какой-нибудь бабульке трёшка не нужна, она хочет однушку с доплатой. Так что считаю дополнения положительными изменениями». 

Людмила

По поводу доплаты, кстати, закон говорит буквально следующее:

«2.14. Собственнику, заключившему указанный в пункте 2.

13 настоящего постановления договор мены жилого помещения, в порядке, установленном советом Фонда, предоставляется компенсация в денежной форме за счет средств Фонда, размер которой определяется как произведение разницы между жилой площадью жилого помещения в многоквартирном доме, включенном в программу реновации, и жилой площадью жилого помещения, находящегося в собственности Фонда и переданного по такому договору мены жилого помещения, на рыночную стоимость одного квадратного метра общей площади жилого помещения, находящегося в собственности Фонда и переданного по такому договору мены жилого помещения».

Проще говоря, собственнику, получающему более аскетичный вариант жилплощади, вернут разницу в цене между его квартирой в пятиэтажке и предоставляемой в рамках правил программы новостройкой. Для этого посчитают, сколько метров «недополучит» новосел и умножат количество этих метров на рыночную стоимость одного «квадрата» реновационного жилья.

«У кого район хороший, выгодней продать, ещё и денежка останется». 

Катеринка П.

Кроме как заработать на нововведении, есть у сторонников программы и еще одна возможность для маневров.

«Я бы сменила свой район, хорошая возможность», – говорит жительница района Западное Дегунино Светлана.

Но даже среди сторонников реновации нашлись такие, которые отнеслись к поправкам настороженно. Так, например, в группе «Засносцы Москвы, все о реновации» один из участников выражает сомнение, что поправка направлена на благо людей.

«Это направлено на скорейшее расселение однушек, для которых нет равнозначных квартир», – пишет Андрей Любимов.

«Этого следовало ожидать. Но обидно. Механизм отработают. В лучшем случае предложат квартиру получше, но подальше. А насчёт желания…. Эх, страна наша». 

Марина З.

В чем подвох? 

По словам известной активистки Кари Гуггенбергер, выступающей против программы реновации, введение поправки, позволяющей предоставлять жилье в другом районе, привело к тому, с чего начиналась ее борьба.

«Теперь властям будет проще надавить, чтобы человек уехал в дальний район. Например, власти смогут сказать, что в районе, где находится сносимая пятиэтажка, нет нужных планировок, придется искать в другом. Это вполне себе способ давления, хотя по закону его быть не должно! По закону предоставление квартиры в другом районе должно производиться только в случае желания собственника, а не каких-то сторонних обстоятельств!». 

Кари Гуггенбергер активистка “Москвичи против сноса” 

По мнению москвички Екатерины, вероятность законодательных реформ не должна была стать сюрпризом: «Как только примут закон, тут же начнут вносить поправки, подзаконные акты, разъяснительные письма и т.д. – всё, что еще более ухудшит положение собственников и сделает их еще более бесправными».

 

Участники группы «Москвичи против сноса» считают принятые поправки шагом в сторону принудительного выселения в Новую Москву.

А по мнению одного из них, нововведение следует расценивать как способ реализовать неликвидные для продажи на рынке объекты. В контексте этого мнения, кстати, как нельзя актуальнее выглядит недавняя аналитика от «Инкома», согласно которой доля низколиквидных квартир на рынке новостроек в московском регионе за 2 года увеличилась с 8% до 20% общего объема предложения.

 

Реновация: что обещали и что получили

Глас закона

Юридически, конечно, московское постановление по приоритету  проигрывает федеральному закону о реновации. «Поправки не соответствуют закону о статусе столицы (так называемый закон о реновации)», – говорит Станислав Станкевич, адвокат коллегии «Домбровицкий и партнеры». Впрочем, эксперт не считает, что московские суды будут всерьез принимать это в расчет или вдруг забеспокоится прокуратура.

«На практике же людей будут переселять в бетонные коробки заведомо невысокого качества, независимо от района. Зачем строить хорошо, если деньги застройщиком от властей получены, а из недовольных мало кто идет до конца в борьбе за адекватные условия сделки?!». 

Станислав Станкевич, адвокат

Если вас не устраивает предложенный дом или адрес – судиться, советует адвокат. «Вступая в сделку мены, необходимо, чтобы вас устраивало всё, а не только район или метраж.

Переселение по суду – это лучше, чем добровольный переезд в дом, который простоит лет 25 (поскольку в результате судебного процесса есть возможность получить другую квартиру в другом доме – прим. ред.). Намекну, что есть не только московские и российские суды…

Массовость таких дел обратит на себя внимание. Ведь не пошли бы люди судиться, если бы чувствовали, что реновация для них благо!».

 

Снос пятиэтажек: что должны дать взамен?

В качестве примера Станислав Станкевич приводит историю с переселением в проблемный дом на Карамышевской набережной, 60. Кто боролся за свои права, получил квартиры в другом месте, отмечает адвокат. По его словам, сменив район, они только выиграли.

советы юриста 

Позиция собственника должна быть такова: если программа принята, то власти должны обеспечивать такой вариант, который бы собственника действительно устроил. 

При этом оценивать можно было бы все – месторасположение дома, его качество (не только квартира, но и общее имущество дома), планировки и даже этаж.

 

Право собственности на жилье дает трещину?

Юлия Судакова

Источник: https://www.cian.ru/stati-po-renovatsii-bolshe-ne-objazany-pereseljat-v-svoem-zhe-rajone-291748/

Адвокат-online
Добавить комментарий