Как доказать свою невиновность по ч 2 ст 228 УК РФ?

Мвд создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

Как доказать свою невиновность по ч 2 ст 228 УК РФ?

По преступлениям связанным со сбытом наркотических средств и психотропных веществ, с 30 июня 2015 года, оконченным преступлением, без применения ч.3 ст.

30 УК РФ – покушение на преступление, считаются действия по передаче наркотического средства покупателю, независимо от того, получил он их фактически или нет. Как оконченное преступление, без ч.3 ст.

30 УК РФ, квалифицируется осуществление “закладок”, в том числе когда покупатель не забрал оттуда наркотик, передача в ходе оперативно-розыскных мероприятий “проверочная закупка”, “оперативный эксперимент”, когда наркотик был изъят сотрудниками полиции и т.д.    

С 30 июня 2015 года, покушением на преступление, с применением ч.3 ст.

30 УК РФ, считаются действия лица по незаконному приобретению, хранению, перевозке, изготовлению наркотических средств или психотропных веществ, который тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства покупателю.

Так, если лицо хочет продать наркотическое средство или психотропное вещество, и с этой целью их приобретает, хранит, изготавливает, но не успевает осуществить действий к их продаже, например путем осуществления “закладки”, или договорившись с покупателем об их сбыте и т.д., то такие действия квалифицируются как покушение на сбыт с применением ч.3 ст.30 УК РФ. 

КАК СЛЕДСТВИЕ ДОКАЗЫВАЕТ СБЫТ НАРКОТИКОВ

При доказывании сбыта наркотических средств и психотропных веществ подлежат доказыванию две составляющих:

1-я составляющая, это так называемая субъективная сторона совершения преступления – направленность цели, именно на сбыт наркотика (умысел).

То есть, сбытчик является собственником наркотического средства или действует в интересах собственника, осознает, что совершает преступление – незаконные действия направленные на передачу наркотика другому лицу, и желает совершить или совершает данные действия.

Таким образом, следствие будет доказывать направленность умысла именно на сбыт, инициативу исходящую именно от сбытчика, что может выражаться в поиске покупателя наркотика (предложении купить), путей его реализации, осуществлении “закладок”, предложении угостить наркотиком, размещении в интернете предложений о его продаже, переписка в социальных сетях, и мессенджерах направленная на сбыт наркотиков и т.д.

О направленности умысла на сбыт также свидетельствует продажа или передача наркотического средства или психотропного вещества лицу, которому оно не принадлежит, по его просьбе, при условии, что покупатель (приобретатель) не действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий, под контролем сотрудников полиции, о чем будет написано ниже.

Данные факты могут быть закреплены следствием в протоколах допросов обвиняемого (подозреваемого), свидетелей, результатах прослушивания телефонных переговоров, результатах осмотра компьютеров, планшетов и телефонов, в которых содержится данная информация, отражена в протоколах следственных действий с участием обвиняемого, если при их проведении он дает пояснения о наличии цели сбыта наркотиков, в результате оперативного наблюдения (например делает “закладки”, передает наркотик), запросах о движении денежных средств по счетам сбытчика и т.д.

2-я составляющая, объективная сторона совершения преступления – документирование действий по сбыту наркотического средства или психотропного вещества.

Если покупатель (приобретатель) не действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий под контролем сотрудников полиции, а является лицом приобретающим наркотическое средство по собственной инициативе, то факт сбыта доказывается протоколом его личного досмотра, в рамках которого изымается наркотическое средство, результатами химической экспертизы, протоколами допроса лица у которого наркотическое средство изъято, протоколами допроса предполагаемого сбытчика, результата оперативного наблюдения, прослушивания телефонных переговоров, протоколами осмотра компьютеров, телефонов с которых велась переписка, заключениями биологической и даткитолоскопической экспертиз, на принадлежность отпечатков пальцев и биологических следов имеющихся на упаковке сбытого наркотика предполагаемому сбытчику, смывов с его рук, протоколами личного досмотра предполагаемого сбытчика, экспертизы срезов с его карманов, обыска в жилище и т.д.

Указанные следственные действия проводятся следователем или сотрудниками полиции при  необходимости и не являются обязательными.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СБЫТА В РАМКАХ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В подавляющем большинстве случаев, факты сбыта наркотических средств или психотропных веществ выявляются и документируются сотрудниками правоохранительных органов в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий “проверочная закупка” или “оперативный эксперимент”.

Суть законного мероприятия заключается, в создании определенных условий для документирования незаконной деятельности по сбыту наркотических средств лица, в отношении которого имеется обоснованное подозрение в причастности к распространению наркотиков.

В данном случае, покупатель наркотического средства – закупщик, действует под контролем сотрудников полиции приобретая наркотик, сделка документируется в рамках ОРД (оперативно-розыскной деятельности), и в дальнейшем эти материалы становятся доказательствами по делу.

Закупщик наркотического средства или психотропного вещества действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий, и согласно ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, до проведения такого мероприятия оперативные службы должны обладать информацией о причастности предполагаемого сбытчика к совершению подобных преступлений, или подготовке к его совершению, либо сотрудники полиции должны действовать по письменному поручению следователя в рамках уже возбужденного уголовного дела.

Материалы уголовного дела, в случае если оперативно-розыскные мероприятия проводились до его возбуждения, должны содержать основания для проведения оперативно-розыскного мероприятия “проверочная закупка” или “оперативный эксперимент” из которых бы следовало, что предполагаемый сбытчик причастен к сбыту наркотиков, и осознанно ставит перед собой цель их сбыть, то есть имеет место умысел на сбыт.

” В тех случаях, когда материалы уголовного дела о преступлении рассматриваемой категории содержат доказательства, полученные на основании результатов оперативно-розыскного мероприятия, судам следует иметь в виду, что для признания законности проведения такого мероприятия необходимо, чтобы оно осуществлялось для решения задач, определенных в статье 2 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона. Исходя из этих норм, в частности, оперативно-розыскное мероприятие, направленное на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления, а также выявление и установление лица, его подготавливающего, совершающего или совершившего, может проводиться только при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений об участии лица, в отношении которого осуществляется такое мероприятие, в подготовке или совершении противоправного деяния.” –  

В случае, если мероприятия проводятся в рамках возбужденного уголовного дела, то основанием для их проведения является только поручение следователя, в производстве которого оно находится.

Согласно ст.

7 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в том числе ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

К сожалению, в силу несовершенства законодательства, в Российских судах укоренилась порочная практика принимать на веру любые утверждения сотрудников полиции, о якобы наличии обоснованного подозрения в отношении лиц у которых были проведена “закупка” наркотических средств или психотропных веществ.

Зачастую, материалы уголовных дел не содержат конкретных данных о причастности предполагаемого сбытчика к совершению преступлений, и формально основания для проведения ОРМ оформляются в виде простого рапорта оперативного сотрудника или ссылки в постановлении на проведение ОРМ, о якобы наличии такой информации, на которые и ссылаются суды, как на основание для проведения ОРМ.

” Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут использоваться в доказывании по уголовному делу, если они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. ” –

Результаты ОРД могут быть переданы следователю только на основании постановления руководителя (заместителя) органа по субъекту РФ осуществляющего ОРД (руководителем МВД, Следственного комитета, ФСБ, по области, краю, республике или городу Федерального значения –  Москвы, Санкт-Петербурга, Севастополя).

Постановление о предоставлении результатов ОРД должно содержать перечень документов которые передаются, а также перечень предметов полученные в ходе проведения ОРМ. Подписано соответствующим руководителем.

В том случае, если в материалах уголовного дела отсутствует постановление об их предоставлении следователю, либо в нем не указаны какие-либо документы отражающие ход ОРМ, то такие результаты не могут быть использованы в качестве доказательств по делу.

Вместе с тем, под наличием умысла понимается желание лица сбыть наркотическое средство или психотропное вещество, которое сформировалось у него самостоятельно.

Другими словами, он совершил бы данное преступление, в отношении других лиц, независимо от факта проведения в отношении него “проверочной закупки” или “оперативного эксперимента”, действий закупщика, и сотрудников правоохранительных органов.

” Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) ” –

Провокацией является побуждение в прямой или косвенной форме к совершению преступления, при отсутствии обоснованных подозрений в отношении данного лица. В данном случае к передачи наркотического средства лицу, действующему в качестве закупщика при проведении ОРМ.

Вместе с тем, несмотря на законодательный запрет провоцировать лиц на совершение преступлений, недобросовестные сотрудники правоохранительных органов при фактическом отсутствии обоснованных подозрений в причастности к совершению преступлений, используя своих агентов, либо зависимых от сотрудников полиции лиц, искусственно формируют умысел на передачу наркотического средства их агенту.

Из практики: В. задерживают, при личном досмотре изымают у него наркотическое средство. Перед В. сотрудники полиции ставят условие, либо он сейчас любым способом у своих знакомых лиц возьмет наркотическое средство, либо В. будет немедленно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В. испугавшись немедленного заключения начинает обзванивать всех своих знакомых, кто также употребляет наркотики, и под любыми предлогами склоняет их к оказанию помощи в приобретении наркотического средства, угощении В., или продажи ему наркотика.

Вместе с тем, сотрудники полиции не знают, кого В. получится уговорить на передачу ему наркотика, и не могут обладать никакой информацией о причастности к сбыту наркотиков этих лиц.

С. поддавшись на уговоры В., с которым они два дня назад совместно приобрели наркотик, находясь с В. в доверительных отношениях, в том числе на фоне совместного употребления наркотиков, проникшись его уговорами, соглашается продать В. часть оставшегося у него наркотика, о чем В. немедленно сообщает сотрудникам полиции.

Сотрудники в свою очередь, не обладая данными о причастности С. к сбыту наркотиков до обращения к нему В., проводят в отношении С. “проверочную закупку”, в рамках которой документируют факт передачи.

По результатам закупки составляются документы, для В. готовится объяснение, в котором он утверждает, что С. сам ему предлагал приобрести наркотик, и на основании данного факта он добровольно обратился в полицию.

С. задерживается сотрудниками полиции, ему предлагается такая же сделка, и круг замкнулся.

Участвуя в следующей подобной закупке, В. уже является агентом сотрудников полиции, что конечно же в суде категорически отрицает.

Такие действия В. и сотрудников полиции являются провокацией на совершение преступления.

Признаками провокации сбыта наркотических средств являются:

1. Отсутствие предусмотренных законом оснований для проведения ОРМ «проверочная закупка».

2. Отсутствие достоверной (проверяемой) информации, что лицо до начала проведения ОРМ занималось сбытом наркотических средств или готовилось к сбыту.

3. Инициатива в сбыте наркотических средств, в прямой или косвенной форме исходила от сотрудников полиции или их агента (закупщика).

Судебных решений по признанию действий оперативных сотрудников полиции изначально провокационными – ничтожно мало.

Суды РФ признают провокационными в большинстве своем повторные «проверочные закупки» в результате которых не было достигнуто новых результатов.

Есть очень не много примеров признания судами провокацией первой «проверочной закупки», и практически все они связаны с фальсификацией уголовных дел сотрудниками полиции.

Источник: https://konsultant228.ru/sbyt-narkotikov/dokazatelstva-sbyta-narkotikov/

В помощь обвиняемым и осужденным по наркотическим статьям

Как доказать свою невиновность по ч 2 ст 228 УК РФ?

Оглавление

Введение. 4

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния. 
Вопросы квалификации и наказания………………………………………………….. 6

Размеры. Значительный, крупный, особо крупный. 6

Приобретение «в неустановленное время,  в неустановленном
месте, у неустановленного лица». 13

Приобретение – покушение или оконченное. 14

Хранение нескольких видов наркотиков  (или в разных местах). 14

Добровольная сдача. 15

Назначение наказание за приобретение и хранение. 16

Сбыт. 23

Закладчики. 24

Прямой умысел. 26

Наличие вещества. 27

Доказательства: показания свидетелей. 28

Достаточность доказательств сбыта. 29

Единое продолжаемое или совокупность. 30

Соучастие в сбыте: организованная группа, 
преступное сообщество. 31

Назначение наказания за сбыт. 33

Зачет времени содержания в СИЗО.. 37

Культивирование. 38

Притон.. 39

Замена наказания на лечение. 39

Оперативно-розыскные мероприятия по делам  о наркотиках
и использование их результатов  в качестве доказательств. 42

Проверочная закупка или провокация. 42

Основания и условия проведения. Практика ЕСПЧ и ВС.. 45

Постановление о проведении. 48

Незаинтересованные лица, аудио-видео запись, 
досмотр до и после закупки. 50

Неоднократные закупки. 51

Обследование помещений. 52

Прослушивание телефонных переговоров. 53

Использование результатов оперативно-розыскной  деятельности. 54

Законность и обоснованность процессуальных действий.
Доказательства. 57

Осмотр, досмотр и обыск. 57

Осмотр места происшествия. 59

Порядок изъятия наркотиков. 60

Допрос. 62

Экспертиза. 67

Введение

В этой брошюре предпринята попытка разъяснить трудные и спорные вопросы уголовной ответственности за незаконные действия, связанные с наркотиками. Взята лишь часть темы «наркотики и закон», но важнейшая ее часть. Важнейшая, потому что вред репрессивной наркополитики, тем более когда она ударяет по больным наркоманией, по юношеству, вполне сопоставим с вредом от самих наркотиков.

Наша задача — помочь попавшим в зависимость от судебно-правовой сис­темы. Помочь им в навыках самозащиты на следствии, в предстоящем суде, в обжаловании приговора.

Ответы есть не на все вопросы. Не потому, что мы такие невежды, а потому что законодательство в этой сфере противоречиво.

С одной стороны, оно избыточно и регулирует несуществующие предметы (к примеру, остается неизвестным, что такое «новые потенциально опасные психоактивные вещества», реестра которых не существует).

С другой стороны — многочисленные лакуны, в том числе в регулировании оперативно-ро­зыс­к­ной деятельности, процедуры задержания, различных процессуальных действий. А любая неполнота закона там, где он действительно необходим, традиционно трактуется в наиболее зловещей интерпретации.

Наши разъяснения законодательства базируются по большей части на рекомендательных для судов постановлениях Пленума Верховного суда РФ и судебной практике ВС. По делам о наркотиках есть специальное Постановление Пленума от 15 июня 2006 года № 14, действующее в редакции от 30 июня 2015 года.

Правда, многие позиции этого постановления имеют обобщенный характер, так что понимать их следует в дополнении судебной практикой и ее интерпретации самого ВС и других высших судов, под которыми в юридическом контексте понимают как Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) и Конституционный Суд (КС), так и верховные суды субъектов РФ. Ссылки на практику последних при обжаловании приговоров и в других случаях уместны, когда примеры решений региональных судов публикуются в утверждаемых Президиумом ВС обзорах судебной практики и в ежемесячном Бюллетене ВС РФ в качестве рекомендуемых позиций.

Решения по конкретным делам самого ВС РФ (постановления Президиума и определения Судебной коллегии по уголовным делам) являются рекомендательными. Из них преимущественное значение также имеют решения, включенные в обзоры и бюллетень.

Постановления и определения ВС по апелляционным и кассационным жалобам не являются прецедентами. Для следователя судебная практика ВС не имеет обязывающего значения, в отличие от обязательных для всех государственных органов решений ЕСПЧ.

Но суды игнорировать практику ВС не вправе. Согласно статье 126 Конституции, ВС «дает разъяснения по вопросам судебной практики».

Поэтому, когда в постановлениях Пленума ВС не дается соответствующее толкование, суды должны ориентироваться на позицию ВС, содержащуюся в решениях по жалобам.

Мы старались показать сложившиеся, устоявшиеся позиции ВС РФ, стремились раскрыть перспективные для обжалования позиции по распространенным в судебной практике случаям. Относительно перспективные — потому что поколебать обвинительный приговор даже при самой очевидной его необоснованности удается очень редко.

Каждый студент юридического вуза знает, что обвинительный приговор не может быть основан на одних только показаниях подсудимого. Но когда студент превращается в дознавателя или следователя, на практике он следует «обычному праву». А по нему — признание вины есть царица доказательств.

К сожалению, не только следователь добивается признания вины. Сплошь и рядом сами адвокаты склоняют подзащитных «разоружиться перед обвинением» и «не злить судью». Существующий уже 15 лет особый порядок судебного разбирательства, применяемый почти в 70% уголовных дел, развратил всех участников процесса.

Обвиняемый признает вину (действительную, мнимую или в том объеме, что выгоден следствию), гособвинителю не надо ничего доказывать, суду — изучать, адвокату не от чего защищать.

Поэтому строптивых подсудимых убеждают в том, что доказать в суде ничего невозможно, слушать его не будут и посадят по максимуму, в назидание другим.

Но ведь есть примеры обратного.

Говорят, оправдательных приговоров не бывает, что на многочисленные типовые нарушения со стороны следствия и суда никто внимания не обращает, жаловаться на них бесполезно. Это в значительной мере так. Но именно потому, что никто (почти никто) этому не сопротивляется, и процветает правовой нигилизм.

На самом деле есть и оправдательные приговоры, и удовлетворенные ходатайства. Исключения? Да, пока что исключения.

Возьмем два примера, один широко известный, другой — неизвестный практически никому. Все знают, что суд присяжных выносит оправдательные приговоры во много раз чаще, чем «судья единолично». Известно также, что прокуратура всегда обжалует оправдательные приговоры присяжных — не всегда успешно, но обжалует всегда.

Чуть ли не первый пример, когда этого не произошло, когда гособвинение признало поражение — это «маковое дело» (дело Шиловых, Зелениной и других), по которому Брянским областным судом по вердикту присяжных в январе 2019 года был постановлен оправдательный приговор всем 13 обвиняемым. Здесь не место разбирать это дело.

Важно, что оно изменило один из юридических обычаев: прокуратура не обжаловала оправдательный приговор.

Другой пример касается неизвестного нам осужденного, обозначенного в базах судебных актов как П.Д. Этого молодого человека Октябрьский суд Ростова-на-Дону осудил на 10 лет по части 4 статьи 228.1. И обжаловал он, в том числе, и такие нарушения, на которые никогда не обращали внимания. Кассационную жалобу осужденный писал, похоже, сам.

Ни один уважающий себя адвокат не посоветовал бы ему обжаловать то, что он обжаловал. Во-первых, несоответствие между временем задержания и составлением протокола. Таких случаев тысячи тысяч. Считается, что писать об этом в кассации бессмысленно.

Ведь вступивший в законную силу приговор может быть отменен только по таким нарушениям, которые повлияли на исход дела. Во-вторых, осужденный писал, что приговор скопирован судьей с обвинительного заключения.

И что же? Постановлением Президиума Ростовского областного суда от 1 декабря 2016 года № 44-у-292 приговор был отменен именно по этим основаниям.

Цитируем: «Доказательства, на которые ссылается суд в приговоре, изложены в том же порядке, что и в обвинительном заключении, часть приговора исполнена путем копирования обвинительного заключения, в приведенных в приговоре показаниях свидетелей и доказательствах (показаниях свидетелей Б., Г.Ю.А.

, рапорте об обнаружении признаков преступления, протоколе об административном задержании, справке об исследовании, протоколе осмотра предметов, вещественного доказательства и т.п.) имеются одни и те же орфографические ошибки, что и в обвинительном заключении. показаний свидетелей Б. и Г.Ю.А., приведенных в приговоре, не совпадает с их показаниями, данными в судебном заседании, но совпадает с их содержанием, изложенным в обвинительном заключении».

Если добиваться таких правильных исключений из порочного обычая — пустое дело, тогда нам не следовало бы писать эту брошюру, в основу которой положен 13-летний опыт правовых консультаций по делам, связанным с наркотиками, на сайте hand-help.ru[1].

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния.
Вопросы квалификации и наказания

Размеры. Значительный, крупный, особо крупный

Самое главное в делах о наркотиках — это их размеры. Приобретение, хранение, изготовление, переработка, перевозка наркотиков либо являются правонарушением, либо становятся преступлением в зависимости от их размера.

Если не считать мешки героина и трюмы, полные кокаина, то одни и те же потребительские количества за последние 30 лет признавались то небольшим (наказуемым по КоАП), то значительным или крупным (наказуемым по УК) размерами.

Например, уголовная ответственность за марихуану до 2004 года начиналась с 0,5 грамма, с 2004 по 2006 — с 20 грамм, с 2006 — с 6 грамм.

Сейчас значительный, крупный и особо крупный размеры веществ, включенных в Перечень, установлены Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002.

Изменение размеров в 2003-2004 гг. привело к одновременному освобождению десятков тысяч осужденных. Еще десяткам тысяч сроки были сокращены.

Проблема размеров сложна и многогранна. В силу ее особой значимости мы рассматриваем ее здесь наиболее подробно. Эта проблема вплотную увязана с другим важнейшим вопросом — судебной экспертизой наркотиков, о которой — ниже.

Применительно к размерам следует иметь в виду следующее.

Не ровно, а свыше

Значительный, крупный и особо крупный размеры считаются свыше величин, указанных в Постановлении Правительства от 01.10.2012 г. № 1002. То есть ровно 0,5 грамм героина или 0,2 грамма амфетамина не составляет значительного размера.

Растения живые и мертвые

Постановление № 1002 кроме размеров наркотических средств и психотропных веществ трех списков устанавливает размеры для наркосодержащих растений для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК. Эти размеры не имеют отношения к размерам, установленным для определения крупного размера при культивировании тех же растений, то есть для целей статьи 231 УК.

Для последней крупные размеры установлены в Постановлении Правительства от 27 ноября 2010 года № 934. Размеры растений в Постановлении № 1002 определены в граммах и относятся не к растущим растениям, которые находятся в состоянии вегетации, а к растительной массе, к растениям, которые сорваны, срезаны и т. п.

А размеры в постановлении № 934 установлены в количестве экземпляров.

Это совсем не формальный вопрос. Например, уголовная ответственность за хранение конопли именно как растения в сорванном виде наступает при обнаружении свыше 6 грамм. А уголовная ответственность за выращивание — от 20 кустов. Почувствуйте разницу.

Бывают случаи, когда хитроумные или неграмотные полицейские, обнаружившие в ходе обыска или осмотра помещения растущее наркосодержащее растение, изымают его не только у владельца, но и из горшка или с грядки, взвешивают, а не считают количество экземпляров, и определяют размер не поштучно, а в граммах.

Погрешности

Более сложный вопрос, каким количеством следует определять значительный, крупный или особо крупный размер наркотического средства, если это количество превышает установленный размер в пределах погрешности.

Будет ли относиться к значительному размеру 2,1 или 2,4 грамма наркотического средства «гашиш», если значительный размер определен по Постановлению Правительства свыше 2 грамм? Рассмотрим эту проблему подробнее, так как от этих десятых или сотых зависит, будет ли возбуждено уголовное дело и его квалификация по той или иной части статьи.

В Постановлении №1002 размеры установлены в граммах либо в десятых, сотых или тысячных долях грамма в зависимости от конкретного вещества. Так, например, для гашиша значительный размер составляет свыше 2 грамм, крупный — свыше 25 грамм, особо крупный — свыше 10 000 грамм.

Источник: http://www.prison.org/content/v-pomoshch-obvinyaemym-i-osuzhdennym-po-narkoticheskim-statyam

Предположения вместо доказательств. Верховный Суд РФ согласился с доводами кассационной жалобы защитника

Как доказать свою невиновность по ч 2 ст 228 УК РФ?

Любой профессиональный юрист, имеющий отношение к уголовному праву и процессу, знает, что одним из признаков преступления, подлежащих обязательному доказыванию по уголовному делу, является виновность, которая может быть выражена в форме умысла или неосторожности.

Вместе с тем, следственные работники и судьи далеко не всегда утруждают себя сбором доказательств, устанавливающих факт наличия или отсутствия у обвиняемого умысла на совершение преступления.

На практике построение процесса доказывания отталкивается от безусловного наличия в действиях обвиняемого умышленной формы вины, при этом могут доказываться любые обстоятельства, но только не сам умысел, как таковой.

В итоге суд, призванный основывать приговор на конкретных доказательствах, вынужден основывать его на предположениях. 

Такое взаимное пренебрежение своими обязанностями со стороны органов обвинения и суда неизбежно формирует обвинительный уклон правосудия и влечет катастрофические последствия для осужденных, такие, как неправильная квалификация их действий и назначение неоправданно сурового наказания.

Особенно отчетливо это наблюдается по уголовным делам о незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ, где разница в направленности умысла может стоить осужденному нескольких долгих лет лишения свободы.

Наглядным тому подтверждением служит уголовное дело в отношении К.

7 мая 2016 года приговором Нагатинского районного суда г. Москвы К. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1. Уголовного кодекса РФ, – покушение на незаконный сбыт наркотического средства – героин, в крупном размере.

Согласно приговору суда преступление было совершено К. при следующих обстоятельствах:

К., «…находясь по адресу: г. Москва, Каширское шоссе, около д. 63, вл. 2, примерно в 16 часов 30 минут 13 июля 2015 года путем “закладки” незаконно с целью дальнейшего сбыта приобрел у неустановленного лица наркотическое средство – героин, массой 29,53 грамма, что является крупным размером.

Далее К., находясь по вышеуказанному адресу, примерно в 16 часов 30 минут 13 июля 2015 года был задержан сотрудниками Службы по ЮВАО Управления ФСКН России по г. Москве, проводившими оперативно-розыскное мероприятие “наблюдение”.

В ходе его личного досмотра, проведенного 13 июля 2015 года в период времени с 16 часов 58 минут до 17 часов 15 минут по адресу: г. Москва, Каширское шоссе, около д. 63, вл. 2, было обнаружено и изъято наркотическое средство – героин, массой 29,53 грамма, в крупном размере, которое К. незаконно хранил при себе для дальнейшего незаконного сбыта».

На стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства по делу защитник настаивал на установленном факте отсутствия у К. умысла на незаконный сбыт наркотических средств.

В подтверждение своей позиции защитник обратил внимание суда на следующие доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела:

Допрошенный в качестве подозреваемого и обвиняемого, К. показал, что умысла на незаконный сбыт наркотических средств у него не было.

Он имел постоянный основной источник дохода и регулярные дополнительные заработки, которые позволяли ему содержать свою семью и не прибегать к криминальным способам получения дохода.

Изъятое у него в ходе личного досмотра наркотическое средство – героин он приобрел для собственного употребления.

Согласно протоколу осмотра видеозаписи с объяснениями К., данными сотрудникам УФСКН России по г. Москве после его задержания, К. изначально указал конкретную цель приобретения им наркотика – для себя.

Согласно Акту обследования транспортного средства, на котором К. прибыл к месту приобретения наркотика, никаких наркотических средств и приспособлений для их изготовления, взвешивания и расфасовки не обнаружено и не изъято.

Согласно протоколу обыска по месту жительства К. также ничего запрещенного не обнаружено и не изъято.

Из ответа оперативных органов на поручение Следственной службы УФСКН России по г. Москве следует, что К. к совершению других преступлений не причастен.

Допрошенный в качестве свидетеля оперативный сотрудник УФСКН показал, что во 2 отделе Службы по ЮВАО УФСКН России по г. Москве имелась оперативная информация о группе не установленных лиц, распространяющих наркотики через закладки, одно из которых представлялось именами Баха, Мирза, Саид. При этом о причастности к распространению наркотических средств К. свидетель ничего не пояснил.

В ходе допроса указанного свидетеля в суде защитником был оглашен протокол осмотра видеозаписи, в котором К. пояснял оперативным сотрудникам, что он приобрел наркотик для личного употребления. Свидетель согласился с содержанием данного протокола.

Допрошенный в суде свидетель защиты З. показал, что общий ежемесячный заработок К. составлял не менее 50-60 тысяч рублей.  Также указанный свидетель пояснил, что знает об имевших место случаях употребления К. героина. В частности, в феврале 2015 года З. видел, что К. находился в состоянии наркотического опьянения.

В судебных прениях защитник проанализировал исследованные судом доказательства и пришел к выводу о том, что у К.

не было умысла на незаконный сбыт наркотических средств, поскольку доказательства наличия такого умысла в материалах уголовного дела отсутствуют,  и просил суд переквалифицировать действия К. на ч. 2 ст.

228 УК РФ – незаконное приобретение наркотических средств, в крупном размере, без цели сбыта.

Следует отметить, что наказание по данной статье составляет от 3 до 10 лет лишения свободы, в то время как за покушение на сбыт – от 10 до 15 лет. На практике, если лицо совершает преступление по ч. 2 ст.

228 УК РФ впервые и находится на подписке о невыезде, ему, как правило, дают 3-4 года условно. Если же обвиняемый содержится под стражей, он получает аналогичный срок, но в виде реальных годков.

Впрочем, часть из этого срока он отсиживает в тюрьме, находясь под следствием.

На это и рассчитывал К., когда шел забирать наркотик из «закладки», будучи хорошо осведомленным о мере наказания, которую при самом неблагоприятном раскладе он мог получить.

Но расклад, как оказалось, вышел гораздо хуже, чем можно было себе представить.

Суд приговорил К. к 11 (одиннадцати) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Стоит ли говорить, что такое наказание несоизмеримо с тремя условными и даже реальными годами.

Суд в приговоре не дал правовой оценки доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, на которые обратил внимание защитник, и оценил только те доказательства, которые подтверждали факт задержания К. и изъятия у него наркотического средства. Эти обстоятельства К. не отрицал.

Фактически суд постановил приговор на предположениях о том, что источник дохода К. был недостаточным для приобретения наркотических средств для личного употребления, а значит, по мнению суда, он просто обязан был торговать наркотиками.

Цитата из приговора суда: “защита также утверждает, что об отсутствии умысла на сбыт наркотических средств свидетельствует наличие у подсудимого источника дохода, однако учитывая размер данного источника (менее 40 000 руб.

согласно представленной защитой справке 2-НДФЛ), наличие на иждивении не только двух несовершеннолетних детей, но и жены, которая находится в отпуске по уходу за ребенком, данный источник явно недостаточен для того, что приобретать наркотические средства для личного употребления в подобном объеме“.

На приговор суда были поданы апелляционные жалобы осужденным К. и его защитником.

21 сентября 2016 года апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда приговор Нагатинского районного суда от 27 мая 2016 года был оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

 21 ноября 2016 года защитником на приговор суда была подана кассационная жалоба в Президиум Московского городского суда.

Судья Московского городского суда истребовала материалы дела, и в течение месяца они находились на изучении.

22 декабря 2016 года постановлением судьи Московского городского суда в передаче кассационной жалобы о пересмотре приговора суда и апелляционного определения в судебном заседании суда кассационной инстанции было отказано.

Несмотря на разочарование родственников осужденного и неверие в благоприятные перспективы дальнейшего обжалования, защитником, с согласия доверителей, было принято решение  обратиться с кассационной жалобой в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ. Также защитник подготовил и направил жалобу в Европейский Суд по правам человека.

27 апреля 2017 года Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации кассационная жалоба защитника была передана вместе с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Московского городского суда.

В обоснование принятого решения судья Верховного Суда РФ, в частности, указал, что «вывод суда о покушении на сбыт изъятого у К. героина носит характер предположения. Также являются предположительными суждения суда о том, что факт употребления наркотических средств не исключает возможности их сбыта, и то, что К. создал условия для реализации наркотических средств третьим лицам».

Продолжение следует.

P.S. Уголовные дела, связанные с незаконным оборотом наркотиков, составляют подавляющее большинство уголовных дел, которыми в последнее время приходится заниматься мне и моим коллегам. Поскольку защита по уголовным делам о наркотиках фактически стала приоритетным направлением моей деятельности, в дальнейшем я продолжу публиковать статьи на данную тематику.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/predpolozheniya_vmesto_dokazatelstv_verhovnyj_sud_rf_soglasilsya_s_dovodami_kassacionnoj_zhaloby_zas/58856

Посиди, тебе немного осталось

Как доказать свою невиновность по ч 2 ст 228 УК РФ?

По статье 228 УК РФ («незаконный оборот наркотиков») сейчас сидят почти 140 тысяч человек. Историй, связанных с фальсификациями при расследовании, с подбросом, — не пересчитать. И, казалось бы, удивляться уже нечему. Но история одного из этих тысяч заключенных, смоленского студента Евгения Игнатова, все-таки изумляет.

Прежде всего тем, что фальсификация его дела доказана официально.

На сайте прокуратуры Смоленской области легко найти такую информацию: «29 сентября 2016 года в Смоленске за покровительство незаконному обороту наркотиков осуждены трое бывших сотрудников полиции.

Ленинским районным судом вынесен приговор по уголовному делу в отношении бывших сотрудников полиции Павла Геращенко, Николая Смолина и Дмитрия Гузнова».

Это именно те оперативники, которые подбросили наркотики Евгению Игнатову. В зависимости от роли и степени участия «они обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 290 УК РФ (получение взятки), чч. 1, 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), ч. 4 ст.

159 УК РФ (мошенничество), ч. 4 ст. 158 УК РФ (кража), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228.1 (покушение на сбыт наркотических средств), ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (пособничество в сбыте наркотических средств), ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (сбыт наркотических средств), ч. 1 ст. 161 УК РФ (грабеж)».

И далее говорится:

«В ходе оперативно-разыскных мероприятий было установлено, что обвиняемые хранили в помещении раздевалки спортзала одного из административных зданий УМВД Смоленской области 16 видов наркотических средств, в том числе героин, метадон, кокаин, марихуану и амфетамины, общей массой более 240 грамм».

Позже экспертиза доказала, что подброшенные и, соответственно, изъятые у Жени пакетики составляли «единое целое» с пакетиками амфетамина, которые использовал Гузнов при фальсификации закупки у Игнатова наркотических средств 18 декабря 2012 года.

https://www.youtube.com/watch?v=MFDiqf_FOVw

Женя Игнатов был осужден на 14 лет лишения свободы.

Оперативник Дмитрий Гузнов, руководивший операцией по его задержанию и сфабриковавший против него материалы уголовного дела, осужден на 6 лет. Это меньше, чем парень уже провел в заключении.

Полицейский меловой круг

Уже всем очевидно, что это — джекпот для полицейских: подбросили наркотики, и насмерть перепуганный обвиняемый откупается, потому что не верит, что сможет доказать свою невиновность. А если не хочет платить — полицейские в выигрыше все равно: они, отличники «палочной системы», поймали «наркоторговца».

Женя Игнатов пережил оба сценария. В первый раз, в мае 2011 года, ему в машину подбросили наркотики возле дома. Он заехал к маме пообедать, а когда вышел, у автомобиля скопились полицейские. Они ему кричали: «Ключи от машины, срочно!»

— Мне позвонили, сказали, что сына удерживает полиция у дома.

Когда я приехал, первое, что сказал мне Женя, было: «Папа, вот этот полицейский в белых перчатках положил пакетики на коврик, папа я это видел!» — рассказывает отец Жени, Василий Игнатов.

— Они в буквальном смысле вымогали у сына деньги, нагнетали: «Если немедленно не заплатите, то все! Приедем в отделение, возьмем за руки и прижмем твои пальцы к этим пакетикам с наркотой!»

После этих слов Игнатовы решили заплатить, передали требуемую сумму — 210 тысяч рублей. Их повезли в 5-й отдел управления уголовного розыска УМВД России по Смоленской области.

Там полицейские, по словам отца, вскрыли пакетики, заменили наркотики на толченый мел, запечатали в конверт и отправили на экспертизу.

Экспертиза, конечно, показала отсутствие наркотических веществ, и Женю в тот же день отпустили.

Откупиться удалось ненадолго — в декабре 2012 года ему снова подбросили наркотики в машину, только на этот раз не на коврик, а в багажник.

Если в деле по обвинению полицейских в превышении полномочий по первому случаю фальсификации и взяток Женя проходил как свидетель, то по второму эпизоду — как потерпевший, так как находился в заключении на основании сфальсифицированных материалов.

Когда банду полицейских арестовали, трое из пяти заключили досудебное соглашение со следствием, и в материалах уголовного дела появились интересные показания — откровения опера Николая Смолина:

«При задержании Игнатова, обнаруженные в его машине пакетики с порошком подбросили Брюховецкий и Привольнев, которые и досматривали его машину до приезда следователя с понятыми. Когда следователь их обнаружил, он попросил их упаковать кого-то из наших оперативников . Мои коллеги давно научены, что упаковывать все изымаемое нужно так, чтобы затем упаковку, либо бирку можно было без повреждения снять чтобы не было необходимости подделывать подписи следователя и участвующих лиц в случае замены изъятого порошка когда бирка (упаковка) все же были повреждены, то Брюховецкий правдоподобно умел подделывать чужие подписи, а потому особых проблем у нас не возникало никогда».

И бывший полицейский Смолин, и его коллега Павел Геращенко дали также показания о том, что Игнатов передал им 210 тысяч рублей, поэтому в мае 2011 года его отпустили.

Месть или грабеж?

Почему полиция дважды подбрасывала наркотики именно Жене? У его отца Василия Игнатова на этот счет есть две версии.

— Я ни секунды не сомневался в том, что Женя ни в чем не виновен, он учился в строительном институте и работал у меня в ООО «Агромонтаж» и ООО «ЕвроСтрой», занимался реконструкцией зданий, все время был у меня на глазах. Незадолго до первого случая с подброшенными наркотиками Женя попал в аварию, в которой погиб его друг Саша. Он сильно переживал.

Отец Саши, занимающий довольно-таки высокий пост в городе, вбил себе в голову, что за рулем был Женя. Я входил в его положение, но надо исходить из фактов: свидетели утверждали, что за рулем, когда они отъезжали из загородного дома, был Саша.

Это же показывало исследование, которое мы делали в главном экспертном учреждении № 111 при Министерстве обороны РФ.

Но отец Саши в своем кругу заявлял, что посадит Женю! Имея друга в лице председателя Смоленского областного суда Владимира Войтенко, он заявлял это со всей серьезностью.

Много позже, уже в 2017 году, Войтенко освободили от занимаемой должности, он оказался причастен к некоторым громким уголовным делам, были публикации, в которых прямо заявлялось, что «Смоленский областной суд — это организованная преступная группировка». И предвзятое отношение было явно заметно и на суде непосредственно по ДТП: наши исследования и все ходатайства игнорировались. И моего сына обвинили в аварии, когда он уже был за решеткой за то, что якобы хранил наркотики.

Конечно, я не могу утверждать стопроцентно, что это отец погибшего мстил. Был еще один человек, который мог повлиять на ситуацию, — это как раз работник полиции, с которым Женя учился в одной школе и жил на одной улице.

Сыну в первый раз подбросили наркотики буквально на третий день после того, как я передал ему деньги на покупку новой машины.

Полицейский, должно быть, знал об этом, они не дружили, но у них был круг общих знакомых, и многие знали, что у Жени сейчас есть немаленькая сумма денег.

photoxpress

Спрут

В декабре 2012 года Женя Игнатов вместе с другом приехал на своей машине на улицу Нормандия Неман. Друг остался ждать, а Женя вошел в подъезд дома, где жил приятель, — там у него было минутное дело. А когда вышел, его встретили полиция и СОБР.

Уложили на землю, друга вывели из машины, наркотики подбросили в багажник. Они якобы проводили у Жени «контрольную закупку» наркотиков. Покупателя засекретили под псевдонимом «Кузнецов».

Позже выяснилось, и этот факт есть в материалах дела, что друг заплатил 100 тысяч рублей, чтоб его отпустили. Женя платить на этот раз отказался.

— Они привезли его в отделение, но не посадили в камеру, а привели в актовый зал, — рассказывает Василий Игнатов. — Требовали денег. Мы решили на этот раз, что будем бороться, не платить, потому что это могло бы длиться до бесконечности.

Под утро Женя попросил воды — они ему дали сок, в который подмешали амфетамин. Сыну стало плохо, вызвали скорую…

…Позже тот же бывший полицейский Смолин рассказывал об этом как о веселом эпизоде: «Это произошло уже под утро. Я спускался вниз с 3-го этажа, а Павел (Геращенко) с Дмитрием (Гузновым) поднимались предложили мне выпить имеющийся у них в пакете сок. Я отказался. Тогда они засмеялись и сказали, что в сок они добавили амфетамин для Игнатова».

Из материалов уголовного дела

— Мы с первых дней все делали для того, чтобы доказать невиновность сына, и она теперь абсолютно доказана, — говорит Василий Игнатов.

— Нас услышали только в 2016 году, после того, как состоялся суд над полицейскими, и они сами рассказали, как подкидывали наркотики, устроив якобы «контрольную закупку» у Жени.

Тогда, после наших неоднократных обращений, СК Смоленской области провел расследование по конкретным фактам, и было установлено, что подписи понятых и закупщика подделаны, как мы это и говорили ранее.

Мы уже в 2012 году заказывали большое количество экспертиз, в том числе почерковедческих, и по их результатам получалось, что сами сотрудники полиции подписывали протоколы, что закупщика, засекреченного под псевдонимом «Кузнецов», не существует. Но суд все игнорировал.

Мы заявляли десятки ходатайств, ни одно услышано не было. Судья даже не позволила выступить нашему эксперту, который находился в зале суда.

Спустя годы, после того, как СК провел расследование, в 2018 году, дело банды полицейских было рассмотрено судом Промышленного района Смоленска. И все стало настолько очевидно, что мне говорили: «Ваш сын должен быть дома!» Все были уверены, что, ну месяц от силы уйдет на формальности, и сын будет отпущен… Потому что его невиновность была подтверждена в суде полностью, документально…

Документы, на которые ссылается Василий Игнатов, — это приговор по делу № 1-6/18 суда Промышленного района Смоленска от 26 марта 2018 года.

В нем говорится, что оперативник Дмитрий Гузнов, который руководил «контрольной закупкой», «незаконно хранил психотропные вещества в особо крупном размере, а также совершил фальсификацию результатов оперативно-разыскной деятельности в целях уголовного преследования лица, заведомо не причастного к совершению преступления».

Здесь же рассказывается, как в декабре 2012 года он встретился с некими Лешовым и Меркуловым, «заведомо вводя их в заблуждение, сообщил им, что была проведена «проверочная закупка» и что Игнатов «незаконно сбыл «Кузнецову А.А.

» (тому самому — мифическому. — Ред.) психотропное вещество». Гузнов попросил их дать следователю и суду показания о том, что они это событие наблюдали.

И они согласились, но потом дали показания о том, что ничего не видели.

Дальше в материалах приговора говорится: «Сфальсифицированные Гузновым документы были направлены следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела». Выяснилось, что следователь Лидия Головенко допросила «закупщика Кузнецова» без предъявления паспорта — ей пообещали привезти паспорт позже и привезли копию. Вот ее показания:

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/08/09/81552-posidi-tebe-nemnogo-ostalos?print=true

Адвокат-online
Добавить комментарий