Как избавиться от мертвых душ в бюджетной организации и навести порядок?

Дачи больше нет

Как избавиться от мертвых душ в бюджетной организации и навести порядок?

Президент России Владимир Путин 29 июля 2017 года подписал новый закон, который в скором времени начнет влиять на деятельность владельцев садовых, огородных и дачных участков. О том, как изменится жизнь владельцев различных типов загородной недвижимости и земель после вступления закона в силу, рассуждает эксперт «Миэль-Загородная недвижимость» Владимир Яхонтов.

Навести порядок

Новый закон призван систематизировать отношения участников различных самоорганизующихся сообществ — дачных, садово-огородных и огородных товариществ.

Откуда в принципе взялись такие объединения? Дело в том, что загородные земли, на которых ныне располагаются различные кооперативы, ранее имели статус сельскохозяйственных земель и не подходили для индивидуального жилищного строительства.

Когда в 1992 году было введено право собственности, а в 1993-м разрешены сделки с землей, возник, в свою очередь, вопрос о статусе земли.

У земельного участка появилась такая характеристика, как назначение: для индивидуального жилищного строительства, садовый, огородный или дачный. Но были также и категории земель, которые никто не отменял: земли населенных пунктов, земли сельского хозяйства, земли транспорта и т. д.

Таким образом, не было четкого понимания того, что именно может размещаться на земле определенной категории и с каким назначением, и часто возникали противоречия. Например, на землях промышленности целевым назначением могло быть жилищное строительство или же размещались земли сельхозназначения. Таких случаев было довольно много, и долгое время этот вопрос несоответствия никем не решался.

Популярные дачные и садоводческие кооперативы, существование которых новым законом упраздняется, в 99% случаев располагались на землях сельхозназначения.

В советское время действовал ряд ограничений по строительству на определенных типах участков: например, на садовом участке запрещалось возводить дом площадью более 50 кв. м.

В 1990-е годы, когда в законодательстве было еще достаточно слабых мест, многие получали такие участки в собственность и возводили на них те строения, которые считали нужными. Когда нормы размылись, началась хаотичная стадия развития рынка, появилась и коррупционная составляющая.

К примеру, не так давно были снесены многоквартирные дома, возведенные на участках индивидуального жилищного строительства: такое случалось, когда регистрационная палата не имела четкого понимания о том, что можно регистрировать на участке жилищного строительства в деревне, а что нельзя. Новый закон регулирует и такие моменты в том числе.

Такое понятие, как дача, новым законом ликвидируется. По сути, дачные кооперативы по своей структуре дублировались с садовыми товариществами. Если с огородническими товариществами все было понятно, то с дачными и садовыми нередко возникала путаница.

Огороды — это небольшой процент территорий, который выделялся для выращивания растений, а не для постоянного проживания.

Как правило, под эти нужды определялись участки вдоль дорог, рек, на заливных лугах и даже под ЛЭП — в местах, где нельзя возводить капитальные строения в принципе.

Однако люди, видя и понимая, что земля находится в их собственности, начинали интерпретировать свои возможности по-своему. Отсюда — капитальные строения на огородных участках, а дальше — дворцы в садовых товариществах.

К сожалению, такие случаи отражают низкий уровень нашей правовой культуры.

Законодательство позволяло в подобных ситуациях дома сносить, но так как отсутствие четких нормативов тянулось десятилетиями, возникла потребность упорядочить состояние кооперативов, привести их в соответствие с реальностью.

Дачи больше нет

Законодатели двигались к порядку постепенно. Сначала вопрос о статусе земель решался следующим образом: если на участке возведен жилой дом, то земля предназначена для индивидуального жилищного строительства. Но и здесь возникли нюансы.

Основная проблема заключалась не в огородных (там все-таки возможностей для вольных интерпретаций нормативов не так много), а в садовых и дачных товариществах. Почему в итоге было решено ликвидировать дачные кооперативы и само понятие дачи в законодательстве? Потому что все эти дачные места в 95% случаев превратились в населенные пункты.

Например, подмосковная Малаховка — это бывший дачный кооператив, и он уже имеет статус населенного пункта.

Но встречаются и более сложные случаи, когда разросшийся дачный кооператив не признавался жильем. Например, в Подмосковье на окраине Немчиновки, имеющей статус населенного пункта, расположен большой садоводческий кооператив.

Он находится в 2 км от МКАД и, конечно же, никаких дач в нем уже давно нет, а возвышаются коттеджи люкс и бизнес-класса. Для того чтобы признать кооператив частью Немчиновки, необходимо собрать огромное количество собственников и подать заявку в местные органы управления.

Однако если речь идет о жилье, городские власти обязаны обеспечить соответствующей инфраструктурой: дорогами, опорным пунктом полиции, поликлиниками, детскими садами и школами.

В новых коттеджных поселках все эти затраты и обязанности ложатся на девелопера, задачу же по старым населенным пунктам делегировать никому нельзя.

Поэтому власти, чтобы не брать на себя ответственность, сознательно затягивали и затрудняли решение о признании таких кооперативов объектами для постоянного проживания.

С упразднением дач и появлением возможности для прописки во многих загородных домах отказывать жителям в признании их кооператива местом для постоянного проживания будет сложнее. Но из каких бюджетных средств обеспечить эту самую необходимую инфраструктуру — неясно.

Таким образом, жители домов на участках под индивидуальное жилищное строительство, помимо обязанностей, налогового бремени и прописки, должны получить еще и права на пользование собственной расширенной инфраструктурой, а власти, в свою очередь, выделить определенный бюджет для ее создания.

Ведь садовые товарищества различаются размерами: это могут быть как небольшие кооперативы на 300 участков, так и практически населенные пункты на тысячи домов.

Для таких случаев требуется создание маршрутов общественного транспорта, новых дорог, нормального освещения — и теперь жители садовых товариществ будут вправе требовать этого от местной власти.

Деньги и самоорганизация

Не секрет, что в любых кооперативах одной из основных проблем является организация работы правления и соблюдение механизма принятия решений. Что такое садовое некоммерческое товарищество (СНТ)? Это огороженная территория со своими сетями, дорогами, частными земельными участками и общественной территорией, принадлежащей товариществу.

Жители СНТ платят взносы на его содержание, на собраниях сообща решают организационные вопросы, по мере возможностей вносят свою лепту в комфортную жизнь на территории товарищества — проводят субботники и т. д. Но это в идеале.

На самом же деле, к сожалению, ношу тянут на себе только добросовестные плательщики — 60–70% жителей кооперативов, а 30–40% собственников обычно взносы не платят и в общественной жизни никак не участвуют.

Новый закон, казалось бы, пытается облегчить жизнь сознательным плательщикам.

Теперь не платящий взносы в течение двух месяцев собственник исключается из кооператива, лишается права участвовать в общих собраниях, но обязан подчиняться решениям большинства, поскольку остается собственником своего дома и участка и пользователем общественных территорий.

От чего на самом деле поможет избавиться новая норма — от «мертвых душ». Ранее членство в кооперативе прекращалось только по заявлению и по заявлению же нового собственника могло начинаться.

Таким образом, имея право продать имущество без согласия других членов кооператива или товарищества, собственник его реализовывал, никого не уведомляя, но оставался членом кооператива на бумаге. Значит, его голос обязан был учитываться в общих решениях. Теперь его членство прекратится автоматически — после неуплаты взносов.

Однако от проблемы системных неплательщиков новые нормы не избавляют. Неплательщик лишается права принятия решений, но не лишается обязательств по общим взносам, размер и назначение которых теперь будут определяться без его участия и согласия.

Это не вызовет у него желания исправиться — напротив, у него появится еще больше возможностей игнорировать мнение большинства и не оплачивать охрану, уборку, ремонт дорожного покрытия, мотивируя это отсутствием надобности для себя.

Проигнорирует он и целевые взносы — к примеру, на починку вышедших из строя коммуникаций.

Несогласные могут обратиться в суд, но станет ли товарищество, чей бюджет формируется исключительно взносами участников, тратить и без того небольшие средства на судебные тяжбы? Вероятнее всего, нет. Выходит, вместо решения вопроса может возникнуть только никому не нужная конфронтация.

Также в новом законе четко определено, что членами товарищества могут являться исключительно физические лица.

Это актуально для новых СНТ, где, к примеру, застройщик постепенно продает дома и участки, и если он как юридическое лицо еще владеет более 50% домов, может принимать любые решения, касающиеся общих территорий и имущества, ни с кем не советуясь. От такой ситуации новый закон защитит частных собственников.

Но в случае с организацией деятельности товарищества по-прежнему не решается и не закрепляется вопрос об управлении и проведении собраний. По сути, для управления должны применяться все те же устаревшие схемы.

Так, чтобы провести собрание собственников, правление обязано за месяц уведомить их заказным письмом с уведомлением или переданным лично в руки.

Как оповестить собственников 300 домов и будет ли этим заниматься председатель на добровольной основе? Чей бюджет оплатит рассылку писем?

Очень важный момент — жалование членов правления и председателя. Этот вопрос вновь остается за СНТ: в каждом товариществе его члены сами должны решать, станут они выплачивать зарплату своему председателю или он должен работать на добровольных началах.

Самостоятельно будет определяться и размер платы.

Хотя в текущих условиях разумнее предложить людям достойную мотивацию к честному ведению хозяйственной деятельности в товариществе и установить определенную норму оплаты труда членов правления и руководства, определив ее в рамках, к примеру, процента от взносов.

Также сохраняется сложновыполнимая норма, закрепляющая необходимость принятия всех решений на собраниях, где присутствует не менее половины членов товарищества.

Если на ежегодные собрания обеспечить 50%-ную явку более-менее реально, то решить вопросы в экстренных случаях практически невозможно — по закону СНТ не обязаны создавать резервный фонд средств для срочной ликвидации проблем, а за короткий срок собрать 150 собственников из 300 домов нереально.

Предполагаю, что такую норму продолжат обходить: костяк товарищества будет оплачивать ремонт из своих средств и только потом собирать их с собственников участков. Вопрос лишь в том, соберет ли, а иначе участникам поможет только суд, который вновь повлечет трату времени и денег.

Гораздо разумнее было бы обязать товарищества формировать резервный фонд средств по примеру фонда капитального ремонта, максимально прозрачный и подотчетный для всех участников.

По сути, ввиду недоработки многих важных моментов, связанных с функционированием и структурой садовых товариществ, многие нормы закона об СНТ продолжат обходиться его членами с помощью различных лазеек и ухищрений: признаемся честно, никто и сейчас не замораживает работу товарищества и принятие решений, не собрав 50% собственников и не получив, к примеру, 30% взносов. Государство вновь предлагает жителям решать все вопросы жизнедеятельности хозяйства самостоятельно, давая лишь рамочные установки и условия и предлагая решать все спорные ситуации в суде. Насколько эффективными окажутся новые меры для работы СНТ и как их будут трактовать в каждом конкретном товариществе — пока что большой вопрос. 

Источник: https://realty.rbc.ru/news/59a543399a7947b0140848a5

«Клопы довольно больно кусаются»: Студенты МГУ — о жизни в старом общежитии

Как избавиться от мертвых душ в бюджетной организации и навести порядок?

Я из Коломны, живу здесь полтора года. Когда только поступила, старалась совсем не бывать в ФДС. У меня есть друзья-юристы в ДСЯ, Ясеневском общежитии МГУ, и после дневной учёбы я до упора сидела у них комнате, где можно было комфортно заниматься. В ФДС я уезжала только поспать, на следующий день шла на учёбу, и всё повторялось.

В ДСЯ ощущаешь себя человеком в человеческих условиях и в любое время можешь помыться. К тому же в ФДС слишком хорошая слышимость и слишком тонкие стенки — в первый год заснуть было невозможно, отчасти поэтому у меня развилась депрессия и я не очень хорошо сдала первую сессию.

Я ответственно отношусь к учёбе, была медалисткой в школе, так что для меня резкий спад в оценках оказался тяжёлым испытанием.

Как правило, сначала студентов селят на пятый этаж — там, по сравнению с остальными, более-менее адекватные условия. Сейчас я на втором. Чем ниже, тем хуже.

У нас в комнате живут три девушки, две из них спят на двухъярусной кровати, где живут клопы и довольно больно кусаются — мы пробовали опрыскивать матрасы и даже обои специальной отравой, но они всё равно возвращаются. К тому же укусы постоянно чешутся.

До проверки ректората ситуация была следующая: в некоторых умывальных комнатах, если включить кран, из трубы водопадом лилась вода. Кроме того, ужасно воняло — наверное, виноваты старые советские трубы. Душ работает строго по расписанию: в будни — с 06:00 до 10:00 и с 16:00 до 01:00 — в зачётную сессию уложиться в график почти нереально.

Нашим студентам нет никакого смысла делать даже элементарный косметический ремонт: нас постоянно переселяют в другие комнаты внутри общежития. Недавно была история, когда девочки специально обратились к администрации с просьбой не выселять их из комнаты, где они переклеили обои и всё вычистили, — просьбу не удовлетворили.

В деканате пояснили, что на некоторые пустые места переселяться нельзя в принципе, а в общежитиях живут «мёртвые души» — они нужны для того, чтобы в случае чего на их места отселять кого-то — например, девочек, поссорившихся со своими соседками.

Но как на самом деле используются эти «мёртвые души» — вопрос к администрации, мы не в курсе.

Новое общежитие студенты ждут последние 20 лет. То есть ещё наши родители жили надеждой, что их переселят из этих ужасных условий. Поэтому и капитальный ремонт не делался, и сгоревшую несколько лет назад столовую не восстанавливали.

В прошлом году, когда стали ясны сроки окончания строительных работ, все местные каждое утро начинали с мысли о том, что вот-вот их переселят в новенькие комнаты.

Теперь новое общежитие становится яблоком раздора между студентами разных факультетов: количество мест ограниченно, а все хотят, всем надо.

Дело в том, что мест — 2,5 тысячи, а должны были организовать 5 тысяч. Деньги, по словам ректора, куда-то пропали — все 6 миллиардов или миллионов, я не знаю.

Студенты оказались буквально кинуты — мы не понимаем, почему обещали одно, а получилось другое. Возможно, проблемы всех корпусов ФДС и не решить разом, но, по крайней мере, следовало бы начать.

Пока мы считаем, что половина России так живёт и это нормально, будем мучиться.

Многие стремятся при первой же возможности переехать в общежитие Главного здания, где условия во многом похожие, но коммуникации стараются ремонтировать в срок. Туда, как правило, едут, чтобы чувствовать себя комфортно хотя бы психологически — можно радоваться, что живёшь в alma mater и тебе два шага до кабинета с лекцией, куда можно дойти без пальто и куртки.

Но есть и минусы, которых нет даже в ФДС. Например, там реально пахнет бабушками — везде. Кроме того, из-за большого количества китайских студентов на кухне появляются свои сложности. В силу своего менталитета или невоспитанности они постоянно бросают мусор в закрытый мусоропровод.

К тому же у них специфичная еда: ребята часто используют уксус при готовке, а он резко пахнет.

Недавно к нам пришёл проректор Владимир Леонидович Марченко, чтобы изучить ситуацию. Вошёл в комнату и спрашивает: «Ну, где тут у вас тараканы? Покажите тараканов!» Но как же так, Владимир Леонидович, вы бы приходили в пять утра — мы бы вам любого клопа с шеи сняли и подарили.

А днём кто тараканов ищет? Впрочем, таких людей не убедишь. С проверкой вообще получилось смешно. Чтобы администрация не узнала, как мы на самом деле здесь живём, тараканов попытались под утро, перед самым приездом делегации, наскоро потравить.

Но на днях, примерно в девять вечера, я пришла на кухню приготовить ужин. Включила конфорку — а оттуда полезли тараканы. Крупных я насчитала штук 12 — вот они, ползают прямо рядом с моей едой. Тараканы вообще часто оказываются в самых неожиданных местах.

Однажды случилась прекрасная сцена на одной лекции, когда моя соседка подняла свою сумку на парту, открыла, а оттуда выполз жирнющий таракан и побежал.

Как-то раз я лежала и думала — может, хватит терпеть всё это? Утвердили план расселения, все наши остались им недовольны, но самое главное — нашлись такие же неравнодушные люди, как и я.

Проблема, правда, в том, как к нам отнеслись представители студсоветов других факультетов: они утверждают, что у них всё замечательно, места есть и все счастливы, а наши проблемы никого, кроме нас самих, не касаются.

Поэтому нам важно, чтобы администрация отнеслась к нам с пониманием.

Обидно, что так происходит, ведь благодаря именно нашему факультету МГУ занимает приличное место в мировом рейтинге вузов. ВМК, как и все информационные технологии сейчас, — самое актуальное направление. В одиннадцатом классе я всерьёз думала о поступлении в СПбГУ.

Я жаловалась маме, заранее зная об условиях в ФДС: говорила, что в общежитиях МГУ ужасные комнаты и что жить я там не смогу. Мама обещала помогать и, в случае чего, договориться со своей сестрой о том, чтобы я иногда ночевала у той в московской квартире.

Конечно, ничего не вышло: я с тётей не то чтобы в хороших отношениях.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/ustory/229295-obschezhitiya-mgu

Как СРО не допустить продажи «мертвых душ» специалистов

Как избавиться от мертвых душ в бюджетной организации и навести порядок?

2016-11-18 15:56:33

Один из инициаторов перехода саморегулируемых организаций строителей на региональный принцип формирования предлагает меры по борьбе с продажей фиктивных документов на специалистов по организации строительства, проектирования и инженерных изысканий.

С 2008 года идет противостояние государства и ответственного строительного сообщества, которые вместе создают гражданское общество, с деструктивными силами.

То есть с теми, кто ранее паразитировал на государственном лицензировании строительной деятельности, а теперь зарабатывает на коммерциализации саморегулирования.

При любой попытке навести порядок, эти деструктивные силы пытаются включить – как в законодательство, так и, особенно, в стандарты и другие внутренние документы СРО – положения, обеспечивающие дальнейшую коммерциализацию саморегулирования.

Если не предпринять чрезвычайных мер по борьбе с этим злом, то не удивлюсь, что вскоре в интернете вновь начнут процветать посредники, предлагающие руководителям коммерческих квази-СРО умножать число их членов. В том числе путем прямой криминальной продажи фиктивных документов на специалистов по организации строительства, проектирования и инженерных изысканий и других документов.

Поэтому большое значение имеют максимальная открытость и добросовестность разработки и ведения двух реестров:

– открытого общедоступного Национального реестра специалистов в области строительства (п.11, части 8, статьи 55.20 Градостроительного кодекса РФ);

– реестров членов саморегулируемых организаций.

По моему мнению, они должны стать органической частью Единого реестра членов саморегулируемых организаций, который обязано вести Национальное объединение, и в то же время, размещаться и на сайтах саморегулируемых организаций в сети «Интернет» (часть 1, статья 55.17 Градостроительного кодекса РФ).

Необходимо учесть, что законодатель предусмотрел ведение открытого Национального реестра специалистов в области строительства, частью которого должен стать реестр специалистов по организации строительства.

Считаю, что предусмотренные Градостроительным кодексом РФ Национальные реестры должны формироваться с учетом их сопряжения в ближайшее время с информационными системами государственных органов контроля и надзора для их использования при верификации данных по специалистам в реестрах.

Для разработки Технического задания на программное обеспечение Единого реестра саморегулируемых организаций во взаимосвязи с Национальным реестром специалистов нужно провести открытый конкурс между разработчиками в ноябре этого года.

Безальтернативность выбора влечет, по моему мнению, высокие репутационные риски, прежде всего, для руководства Национального объединения в случае некачественного исполнения технической части задачи или неполного выполнения требований законодательства по раскрытию информации.

Кроме того, считаю крайне необходимым предусмотреть следующие меры:

1). Четко и однозначно определить, кто такой специалист по организации строительства. Считаю, что специалист по организации строительства – это тот специалист, который закрепляется за конкретным объектом и обязан реально организовывать строительство, реконструкцию или капитальный ремонт объекта капитального строительства.

2). Поскольку законодатель определил только необходимое минимальное количество специалистов по организации строительства у каждого члена саморегулируемой организации.

Национальное объединение обязано разработать и принять Стандарт требований к членам СРО, в котором необходимо определить, от каких показателей должно зависеть необходимое количество специалистов по организации строительства (объемы необеспеченных обязательств, количество объектов в одно время, пропорции между КФ ВВ и КФ ОДО или что-то другое) и определить эту градацию в количестве специалистов по организации строительства.

3). В открытом Национальном реестре специалистов по организации строительства ввести реестровый номер специалиста, включающий необходимую информацию о нем.

4). Обеспечить возможность фильтрации Национального реестра специалистов по субъектам РФ (по месту проживания и по месту работы).

5). Предусмотреть обязанность специалиста подавать сведения в Национальный реестр специалистов при изменении его места жительства и основного места работы в срок не позднее трех дней.

6). Обязать сотрудников, которые будут вести Национальный реестр, проверять реальность информации по конкретному специалисту, используя данные СНИЛС, а также другие государственные ресурсы и информацию от работодателя.

7). В реестре саморегулируемых организаций обязательно должна быть открытой и доступной информация о Ф.И.О. каждого специалиста по организации строительства и его номере в Национальном реестре специалистов.

8). В информации о специалисте, подаваемой в Национальное объединение, обязательно должна даваться его фотография.

9).Выработать предложения по внесению изменений в закон от 05.04.2013 года № 44-ФЗ.

В составе заявок при закупках в строительстве должна содержаться информация о лице, которое будет организовывать строительство, его функциональные обязанности на объекте и его номер в открытом Национальном реестре.

После подписания контракта с заказчиком подрядчик обязан обеспечить наличие этого специалиста в качестве ответственного за организацию строительства и выполняющего все другие обязанности.

Если подрядчик представляет другого специалиста, контракт должен быть расторгнут в одностороннем порядке заказчиком.

Валерий Мозолевский, генеральный директор Ассоциации «Сахалинстрой» Специально для Информационного портала «Всё о саморегулировании» (Всё о СРО)

www.all-sro.ru

Источник: http://www.all-sro.ru/articles/kak-sro-ne-dopustit-prodazhi-mertvih-dush-spetsial

От мертвого лица – Журнал

Как избавиться от мертвых душ в бюджетной организации и навести порядок?

       На прошлой неделе Госдума приняла в первом чтении законопроект, позволяющий без суда исключать мертвые фирмы из госреестра. Налоговики и участники рынка смогут избавиться от неактуальной информации, затратив минимум бюджетных средств. А действующим фирмам придется быть начеку.

Зарубежный опыт показывает, что исключение из реестра успешно используется для борьбы с неплательщиками налогов.

Погребальный конвейер        Мертвых фирм в России больше, чем живых. По оценкам налоговой службы, из 2,2 млн компаний, значащихся в реестре юридических лиц, около 1,6 млн не действуют и подлежат ликвидации.

Как правило, это фирмы-однодневки, использованные для ухода от налогов, перепродажи имущества, вывода активов. Сейчас ликвидировать отсутствующую фирму можно только через суд, а если фирма с долгами, то нужно проводить процедуру банкротства с назначением за госсчет арбитражного управляющего.

Подсчитано, что только разовая расчистка реестра потребует 100 млрд руб. и растянется лет на 15.        Чтобы решить проблему, Госдума поддержала инициативу президента РФ, приняв 18 мая в первом чтении проект изменений в закон “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” и в статью 49 Гражданского кодекса РФ (ГК).

Чтобы исключить компанию из реестра, регистрирующему органу достаточно будет установить, что последние 12 месяцев компания не сдавала налоговую отчетность и не проводила операции по банковским счетам. Решение о предстоящем исключении будет опубликовано, и у фирмы, ее кредиторов и прочих заинтересованных лиц будет три месяца для заявлений.

Если заявления будут поданы, фирму будут ликвидировать по общим правилам. А если никто не объявится, то фирму исключат из реестра “путем внесения в него соответствующей записи”.

       Заявлений от самих фирм-однодневок, скорее всего, не последует: чаще всего их регистрируют по украденным или поддельным паспортам. А вот кредиторы заявление подать могут.

Виктор Плескачевский, председатель комитета Госдумы по собственности: В этом случае закон предусматривает банкротство отсутствующего должника — сейчас это 20-30% всех банкротств. Однако это, по сути, надуманная процедура исключения из реестра под предлогом того, что у должника есть какое-то имущество.

По оценкам, никакого имущества нет у 90% и даже 99% отсутствующих фирм. Поэтому нагружать суды и привлекать арбитражного управляющего, чтобы установить факт отсутствия имущества,— непозволительная роскошь. Кредитору есть смысл подавать заявление лишь тогда, когда он точно знает, какое имущество есть и где оно находится.

Президент Российского союза саморегулируемых организаций арбитражных управляющих Виктор Голубев с оценкой согласен. По его словам, случаев возврата имущества в конкурсную массу не больше 10%.

       

Замри, умри, воскресни

       Исключение из реестра фирма или ее кредиторы смогут обжаловать в суде в течение года, хотя этот срок вызывает критику. Дмитрий Степанов, член рабочей группы по реформированию корпоративного законодательства при МЭРТе: Время, в течение которого можно заявлять требования о восстановлении юрлица в реестре, должно быть максимально продолжительным, иначе получится очень удобный механизм безвозвратного ухода от долгов и обязательств. Не секрет, что даже при процедуре банкротства должник, признанный судом отсутствующим, может исчезнуть с солидным имуществом, ничего не заплатив кредиторам. А здесь процедура проще.        Суд, очевидно, вправе будет признать исключение из реестра недействительным и тем самым восстановить компанию задним числом, но возникнет вопрос, живой или мертвой считать фирму в промежуточный период. Поправка в статью 49 ГК говорит только о потере фирмой правоспособности при исключении из реестра. За рубежом, где широко практикуется исключение компаний из реестра и восстановление в нем, однозначного решения проблемы нет. В Англии, например, исключенная фирма считается несуществующей, а вот ирландский закон о компаниях задал непростую головоломку российскому правосудию.        В феврале 2001 года третейский суд — Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) при ТПП РФ — решил спор между ОАО “Башкирская нефтехимическая компания” и ирландской компанией Feyline Ltd. Ирландцы проиграли и должны были заплатить свыше $40 млн. Но компания Feyline Ltd. потребовала, чтобы государственный суд — Арбитражный суд Москвы — отменил решение МКАС, который не уведомил компанию о разбирательстве. Через два года хождения дела по инстанциям выяснилось, что регистратор в Дублине еще в 2000 году исключил компанию Feyline Ltd. из реестра, то есть компании не существует. Арбитражный суд Москвы дело об отмене решения МКАС прекратил, тогда как само решение МКАС осталось в силе. После этого в ноябре 2003 года ирландский суд восстановил Feyline Ltd. в реестре компаний, и по ирландским законам получилось, будто компания все годы продолжала существовать. Недавно Арбитражный суд Москвы снова рассмотрел заявление Feyline Ltd. и решение МКАС отменил. Слово за кассацией.        

Деньги без счета

       У недействующих компаний есть банковские счета (иногда с остатками денег), закрыть которые отнюдь не просто. Законопроект судьбу счетов не решает, и представители банков в оценках расходятся. Дмитрий Ерохин, зампред правления Оргрэсбанка: Нынешний законопроект, не решающий вопроса о закрытии счетов, банкам никакой пользы не принесет. По нормам ГК, банк без заявления клиента вправе закрыть эти счета в особых случаях и только в судебном порядке, поэтому изменения нужны в ГК. Пока изменений нет, банк несет операционные расходы по обслуживанию недействующих счетов. Увеличивается также объем отчетности, предоставляемой банком в ЦБ.Валерия Селиванова, начальник отдела юридического департамента МДМ-банка: Статья 419 ГК дает банку право закрывать счета юрлиц после их ликвидации, поэтому принятие закона об упрощенной ликвидации мертвых юрлиц значительно упростило бы жизнь банков, позволив закрыть множество счетов. Вместе с тем непонятно, в каком порядке банки будут получать информацию о ликвидации юрлиц.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/579725

Мёртвые души в эпоху цифровизации | Программы | ОТР

Как избавиться от мертвых душ в бюджетной организации и навести порядок?

Александр Денисов: «Живые мертвые души». У нас появился повод перечитать Гоголя, да и не один. Мало того, что Чичиков – это такая ролевая модель для современных взяточников: прикидываться честным, чтобы потом драть с бизнеса подороже. Да еще и его придумка – скупить умерших, чтобы получить возврат из бюджета – по-прежнему в ходу.

Анастасия Сорокина: Вы удивитесь, но и сейчас находятся проныры, умудряющиеся заставить мертвых служить живым. То жительница Таштагола выйдет за жениха в коме, который скончался, да так и не узнал о своем семейном счастье и о том, что у него появилась наследница. То благодарный сын из Ижевска получает пенсию за своего отца, умершего восемь лет назад.

Александр Денисов: В Японии, кстати, тоже был скандал с долгожителями, их пришла проверить социальная служба. И обнаружили только родственников, которые получали за них пенсии, а долгожителей-то и не было.

Анастасия Сорокина: Кстати говоря, 60 лет получали, на секундочку.

Александр Денисов: Да. Короче, чичиковщина – явление всемирного масштаба. Об этом сейчас поговорим с нашим экспертом – Андреем Леонидовичем Андреевым, главным научным сотрудником Института социологии РАН, доктором философских наук.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Александр Денисов: Андрей Леонидович, когда наши продюсеры вам позвонили, то поставили вас в тупик. Вы были очень удивлены, какую тему хотят с вами обсудить. Действительно так было?

Андрей Андреев: Да, это так. Хотя тема очень актуальная. И здесь действительно вы правильно сказали, что мошенничество было везде и всегда. И Чичикова мы не зря вспоминаем. Но я должен сказать, что оно было и в СССР тоже, кстати говоря. Но за последние 25–30 лет масштабы этого мошенничества выросли, и больше того – оно стало более изощренным. Ничто этих мошенников не берет.

Я вам приведу только один пример. Когда у нас был кризис 2008 года, очень многие гастарбайтеры из Средней Азии потеряли работу. В общем, никто о них не заботился, они тут были, так сказать, брошены совершенно.

И вот один их соотечественник, так сказать, очень ушлый человек, он продавал им, вернее, сдавал им чужие квартиры. Допустим, какой-то дом, его только что заселили.

И вот эти квартиры он им как бы сдавал, хотя не имел никаких на это прав, никаких документов. Они просто вскрывали двери.

Представляете, приходит человек, допустим, куда-то… А дом был еще не совсем заселен. Там квартиры были уже распределены, но пустовали. Вот человек приходит – бабах! – а там пять таджиков живет. Ну конечно, они сразу же подхватывались и убегали. Но это же надо придумать – продавать чужие квартиры, причем хозяева вот-вот придут. Тем не менее он собирал деньги со своих соотечественников.

Ну понятно, что причины этого – социальные. Еще Маркс говорил о том, что когда при капитализме видят выгоду 300%…

Александр Денисов: …то пойдут по головам.

Андрей Андреев: …да, пойдут по головам и мать родную продадут, убьют и так далее. Люди теряют голову и готовы на любое преступление. Ну, мы все-таки научились распознавать некоторые пирамиды, типа «МММ».

Конечно, люди все равно попадают, все равно есть доверчивые. Но все-таки, по крайней мере, известны некоторые внешние признаки: слишком большой процент, агрессивная реклама.

А что сказать насчет того, что в последнее время (например, я из прессы узнал) рассылают фиктивные уведомления о налогах?

Александр Денисов: Да, свежее мошенничество, кстати.

Андрей Андреев: Бланк приходит. Ну как ты разберешь? Конечно, можно звонить. А вы попробуйте и дозвонитесь в налоговую инспекцию. Я, например, налоги плачу. Чтобы что-то выяснить, дозвониться туда невозможно.

Анастасия Сорокина: Ну, сейчас тоже будут нововведения, в МФЦ можно будет получать сведения от налоговой. Просто поразительно, что сейчас мы говорим об истории с мертвыми душами, которая была подсказана, в общем-то, 188 лет назад Пушкиным Гоголю.

А сейчас XXI век на дворе, цифровизация, сведения о том, что люди живые. Ну послушайте, масштабы же просто фантастические! В Дагестане доставщица пенсии обманывала шесть месяцев и получала пенсию умершего селянина.

В Сочи жительница прописала у себя 11 родственников и получила 6 миллионов на улучшение жилищных условий.

Сейчас же все можно проверить. Как это вообще возможно на сегодняшний день?

Андрей Андреев: Ну, это, в общем, конечно, вопрос к государственным органам.

Во-первых, и халатность есть, и не хватает их иногда просто потому, что у нас бюрократизация достигла таких масштабов, что иногда нужные вещи проверить невозможно. Введены электронные системы.

Они, конечно, облегчают жизнь во многих отношениях, но иногда все же дублируются – и электронный вариант, и распечатка. И работы только прибавляется.

Но я хотел сказать еще и о другом. Понимаете, государство и государственные органы иногда тоже действуют на грани фола. Я с этим тоже сталкивался.

Это, правда, было не сегодня и не вчера, это было где-то в 2000-е годы. Это связано было с распределением жилья.

Когда человек, например, получает государственную площадь и вдруг он узнает, что дом принадлежит вовсе не мэрии Москвы, а какой-то другой организации.

Эти конфликты улаживались. В общем, конечно, в конце концов, государство никого не обманывало, в отличие от известных строительных компаний, которые плодят обманутых дольщиков.

Но представьте себе ощущение человека, который сталкивается с такой ситуацией, что дом не принадлежит тем, с кем он заключил договор и оплачивал его. Понимаете, ему предлагают идти в суд. Ну, в общем, вопрос решился, решались эти вопросы. Но представляете, сколько это стоило нервов и как человек это мог воспринять.

Он же вчера слышал передачу об обманутых дольщиках. И вот он заключил договор с Правительством Москвы о получении жилплощади, и он с этим сталкивается.

Ну не знаю, по-моему, сейчас это уже не практикуется, но вот такое было. И я не уверен, что, например, в провинции всегда чисто действуют и государственные органы.

Александр Денисов: Андрей Леонидович, совсем коротко. То есть Чичикову сейчас было бы легче действовать, легче обманывать было бы, намного проще, чем раньше, хоть и всюду документы цифровые?

Андрей Андреев: Да. Вы знаете, дело в том, что усложнилось информационное поле.

Ну, это хрестоматийный случай, когда человек заключает договор с какой-нибудь ООО «Инвест», как-то так оно называется, а потом его просят перезаключить – и там уже не ООО, а ОАО, мелкими буквами.

Конечно, обычный человек, даже внимательный, он может этого не заметить. А потом оказывается, что он заключил договор с кем-то другим.

Это практикуется. И это в значительной степени связано с тем, что не регламентировано, как должен оформляться договор. То есть он может написать там какими-нибудь мелкими буквами, ну, в расчете на то, что это не заметят. В общем, ну а какие к нему претензии? Все же написано. Значит, надо было читать.

Все рассчитано на то, что обычный человек, конечно, воспринимает по-другому, он вот этих тонкостей не видит. Но нет никаких средств и нет вообще никаких признаков того, что правоохранительная система это взяла как бы на карандаш и разрабатывает хотя бы регламенты, законы, которые не позволяли бы вот таким вещам происходить.

Анастасия Сорокина: Спасибо, спасибо.

Александр Денисов: Спасибо большое, Андрей Леонидович.

Анастасия Сорокина: На связи был Андрей Леонидович Андреев, главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор философских наук.

Есть звонок у нас от зрительницы – из Удмуртии дозвонилась Мария. Здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте, Мария.

Зритель: Добрый день. Алло.

Александр Денисов: Да-да, Мария, слушаем вас.

Анастасия Сорокина: Рассказывайте, Мария.

Зритель: Понимаете, у меня сложилась ситуация такая, что подделали мое свидетельство о смерти и завладели землей.

Александр Денисов: Свидетельство о смерти?

Зритель: Да. Но я живая, понимаете, я с вами разговариваю по телефону.

Александр Денисов: Ну, мы верим.

Анастасия Сорокина: А как это возможно? Как это удалось – подделать удостоверение о смерти живого человека?

Зритель: А я не знаю. Понимаете? То есть умерла моя мама, мы с братом были наследники. Брат мой умер. И получается, что я остаюсь сейчас одна наследница по третьей линии. Но сейчас, как говорится, у меня свидетельство о смерти, и на моей земле построили уже дом.

Александр Денисов: А кто завладел вашей землей? Кто подделал? Кто этот злодей?

Зритель: Я этих людей даже не видела. Понимаете, я боюсь даже ехать туда, если они уже такое сделали. То есть нотариус даже уже подавала запрос, никаких данных не было. То есть они построили там незаконно, они даже там не прописаны.

Анастасия Сорокина: А вы в какие-то органы правоохранительные обращались? Ведь видно же, что вы живой человек.

Зритель: Нет, я пока еще никуда не обращалась. Ну, я так думаю, что там у них все подкуплено. Моя тетка через суд хочет взять долю умершего брата, они судятся. Понимаете?

Александр Денисов: Спасибо большое. Сейчас прокомментируем.

Анастасия Сорокина: В этом вопросе может только профессионал разобраться. Ему и зададим вопрос. На связи Алишер Юрьевич Захидов, адвокат. Здравствуйте.

Алишер Захидов: Да, всем добрый день. Ну, слушаю, слушаю. Что могу сказать? Действительно, существует колоссальная проблема, когда с умерших душ их горе-родственники получают денежные суммы. Это компенсация льготы на квартиру, это пенсии прежде всего.

Но хочу сказать, что в 95% из 100%, практически всегда все это выявляется. Это уголовная статья, уголовное дело, уголовное преследование. И все эти суммы, которые необоснованно были получены, по 165-й статье Уголовного кодекса взыскиваются с этих виновных лиц, которые таким алчным и недостойным способом пытаются продлить свое благосостояние за счет умерших душ.

Почему это происходит? Это происходит не из-за бюрократии, как говорил уважаемый научный сотрудник, доктор философских наук. Это происходит из-за того, что у нас базы не соединены. Смертями у нас занимаются загсы, пенсиями у нас занимается Пенсионный фонд.

И из-за того, что нет единой глобальной базы по России между налоговой, Пенсионным фондом, социальным страхованием, органами загса, социального страхования, медицинского страхования, – вот из-за этого возникают эти мошеннические схемы. То есть Пенсионный фонд не знает, что происходит в загсе. Те выдают справку, но единой базы нет.

Это может быть, скажем, на уровне субъекта, но на уровне разных субъектов нет.

Вот сейчас в Госдуме они наконец-то озаботились и создают глобальную базу, в которой пытаются соединить все базы, которые есть, по всем гражданам Российской Федерации и по всем субъектам. Работа, конечно, будет колоссальная проведена, потому что разные блоки писали разные люди в разное время на разном программном обеспечении. Там сейчас сидят, правда, умные люди, которые… Меня слышно, да?

Анастасия Сорокина: Хорошо слышно.

Александр Денисов: Да. Алишер Юрьевич, а вот звонила зрительница. Ладно за умершего…

Алишер Захидов: Сейчас я расскажу, расскажу, расскажу. Это другая история. Это просто голое мошенничество, когда подделали документы. Это мошенническая схема.

Когда человек живой, они переоформляют квартиры, переоформляют дачи, переоформляют дачные участки, быстренько их перепродают вторым-третьим людям.

И вот человек узнает, когда он жив, что он уже не собственник этой квартиры, а уже вторая-третья сделка.

Это происходит, когда есть коррупция в реестре. Вот сейчас из реестра половину выгнали, половину посадили. Из комимущества половину выгнали метлой, а половину посадили.

Потому что все эти мошеннические схемы возможны только в прямом коррупционном сговоре с этими сотрудниками из Росреестра. Ну, какой-то порядок и там пытаются навести.

Отвертеть эти сделки потом обратно – это требуются действительно большие усилия, потому что там люди тоже могут быть добросовестные. И уже в суде будут разбираться, чьи приоритеты выше, при каких обстоятельствах было сделано это все.

Поэтому эта вся тема по мертвым душам… Я просто хочу сказать, что у многих действительно глаза горят. Но все эти деньги потом взыскиваются в уголовном порядке.

Потом клеймо на этих горе-родственниках и на их детях будет висеть всю жизнь, потому что дети уже никогда не смогут работать в органах госвласти, никогда не смогут работать в силовых структурах, никогда не смогут работать в органах управления, потому что если родители подвержены уголовному преследованию, то на них стоит клеймо. Все, привет, ты не годен к строевой. И поэтому эти деньги все взыскиваются.

Помимо этого, взыскивается еще штраф в соответствии со статьей – в зависимости от суммы украденного, от суммы похищенного на этих льготах и на этих пенсионных деньгах за умерших. И там достаточно крупные суммы получаются. Поэтому прежде, чем это делать…

Кстати, это касается еще одного вида мошенничества. Из-за того, что эти базы не объединены, базы загса и базы, скажем так, пенсионные, у нас в Москве много так называемых «спящих квартир». А что такое «спящая квартира»? Это когда бабушка какая-то умирает, и у нее нет ни родственников, ничего.

И вместо того, чтобы быстренько и по-тихому ее сдать как выморочное имущество в Департамент имущества Москвы, те менты, которые сидят на этом участке, участковые, полиция, ОВД, они знают эти квартиры, но они не могут их легализовать.

Они по-тихому платят за коммунальные платежи, за эти квартиры и сдают их каким-нибудь гастарбайтерам.

Александр Денисов: Спасибо большое, Алишер Юрьевич.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это отдельная тема.

Александр Денисов: В общем, чичиковщина процветает на всех этапах. Спасибо большое за интересный рассказ.

Анастасия Сорокина: На связи был Алишер Юрьевич Захидов, адвокат. Ну а теперь давайте поговорим о том, кому еще скоро не увидеть государственной службы.

Источник: https://otr-online.ru/programmy/segodnya-v-rossii/myortvye-dushi-v-epohu-cifrovizacii-38851.html

Адвокат-online
Добавить комментарий