Как мне взыскать компенсацию в данном случае?

Взыскание компенсации морального вреда допустимо в пользу не только пострадавшего, но и его родных

Как мне взыскать компенсацию в данном случае?

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 8 июля № 56-КГПР19-7, в котором указал на правомерность взыскания компенсации морального вреда не только в пользу несовершеннолетней, пострадавшей от тепловоза, но и ее родственников.

Нахождение на железнодорожных путях повлекло инвалидность ребенка

Александр Нестеренко является дядей, а с 16 января 2015 г. и опекуном несовершеннолетних потерпевшей Анны Хватовой и ее родного брата. Дети проживали в семье Александра Нестеренко и его супруги.

В июне 2017 г. в результате наезда тепловоза, принадлежащего ОАО «РЖД», на группу людей, которые шли по колее железнодорожного пути, несколько человек погибли, а здоровью Анны Хватовой был причинен тяжкий вред. Позднее бюро медико-социальной экспертизы установило инвалидность девочки.

Дальневосточное СУ на транспорте СКР возбудило уголовное дело по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой тепловоза, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ребенка и смерть троих человек.

ОАО «РЖД» получило представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Следователь указал, что организация должна оборудовать соответствующий участок железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на железнодорожные пути, а также принять иные меры к повышению безопасности эксплуатации транспорта и повышению бдительности локомотивной бригады при прохождении данного участка. В октябре 2017 г. уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях машинистов и их помощников состава преступления.

Позиции судов в отношении компенсации морального вреда и ее размера

Александр Нестеренко обратился в суд с исками о компенсации морального вреда как от своего имени, так и в интересах подопечных. С самостоятельными требованиями обратились также супруга опекуна и Владимир Виноградов – дядя пострадавшей и ее брата.

Унификация подхода к размеру компенсации морального вредаНеобходимы рекомендованные ВС РФ ориентиры для определения размера такой компенсации

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 1 марта 2018 г. требования опекуна и его жены были удовлетворены.

Суд исходил из того, что вред здоровью девочки был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу, что в силу прямого указания закона с «РЖД» как владельца такого источника необходимо взыскать компенсацию морального вреда независимо от его вины.

При этом суд указал: положения ГК, предусматривающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, к спорным отношениям не применяются, поскольку Анна Хватова в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям.

В итоге суд определил компенсацию морального вреда, взыскиваемую в пользу пострадавшей девочки, в размере 3 млн руб.

Он исходил из того, что в результате травмирования ей была причинена боль, она испытала страх, страдания из-за полученных травм и в настоящее время физически неполноценна.

Суд указал, что до транспортного происшествия Анна показывала хорошие спортивные результаты, но теперь не может продолжать занятия – то есть продолжать жить полноценной жизнью, как ее ровесники.

Первая инстанция также добавила, что трагедия стала тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Поскольку лимит гражданской ответственности «РЖД» по договору страхования составлял 300 тыс. руб., суд взыскал эту сумму со страховщика, а остальные 2,7 млн руб. – непосредственно с организации.

Первая инстанция также взыскала компенсацию морального вреда в пользу брата Анны, а также опекуна девочки и его супруги. Суд решил, что им также были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека.

Также суд учел, что состояние девочки требует пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывают стресс и переживания из-за случившегося и лишены возможности вести обычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий и индивидуальных особенностей родственников суд взыскал в пользу брата Анны компенсацию в 200 тыс. руб., а в пользу опекуна и его супруги – по 500 тыс.

руб. каждому, пояснив, что супруги совместно воспитывают и содержат пострадавшую. Опекун также просил взыскать расходы на лекарства, однако не смог подтвердить их.

Требования второго дяди девочки – Владимира Виноградова – не были удовлетворены. Суд указал, что он являлся неполнородным братом Александра Нестеренко, не является членом семьи пострадавшей и не проживал совместно с ней.

Критерии оценки морального вредаОб определении размера компенсации

Данное решение не устояло в апелляции – суд отказал всем родственникам девочки в компенсации морального вреда.

При этом апелляционная инстанция указала, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и пришла к выводу, что переживания родных за судьбу пострадавшей и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий последней. Как указал суд, в пользу девочки компенсация уже взыскана, а «двойное взыскание» в указанном случае закон не предусматривает.

Кроме того, апелляционная инстанция более чем вдвое снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу пострадавшей. Так, суд указал, что сумма в 3 млн руб. не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. По его мнению, необходимо было учесть, что девочка, находясь на железнодорожных путях, нарушила правила нахождения граждан в зонах повышенной опасности.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Не согласившись с позицией суда апелляционной инстанции, супруги Нестеренко обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд. В интересах указанных лиц в ВС также поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ Леонида Коржинека.

Рассмотрев материалы дела, ВС напомнил, что ранее в Постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 он разъяснял, что отсутствие в законе прямого указания на возможность компенсации морального вреда в рамках конкретных правоотношений не всегда означает, что потерпевший не имеет права на такое возмещение.

В поисках объективной оценки страданий потерпевшегоПочему оптимален «смешанный» способ расчета компенсации морального вреда

ВС подчеркнул, что требования о компенсации морального вреда родственникам потерпевшей связаны с причинением страданий лично им в связи с травмированием девочки – их родственницы и члена семьи. Как указано в определении, их нравственные и физические страдания выразились в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода.

По мнению Суда, в результате происшествия было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, потерявших возможность продолжать активную общественную жизнь.

Более того, у них возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние пострадавшего ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

В обоснование свой позиции ВС сослался на ст. 30 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ряд норм СК РФ.

Верховный Суд напомнил, что опекун фактически принимает на себя функции родителя, несет ответственность за ребенка, обязан его воспитывать, заботиться о его физическом, психическом здоровье, духовном и нравственном развитии – то есть ребенок фактически становится членом семьи опекуна.

Как отмечается в определении, нравственные и физические страдания опекуна и его супруги обусловлены тем, что они приняли на себя обязанности по воспитанию и содержанию потерпевшей.

Указанное обстоятельство предполагает, что именно они обязаны заботиться о состоянии ее здоровья и его восстановлении после травм, об обеспечении лечения и последующей адаптации.

Нравственные страдания младшего брата пострадавшей, как указал ВС, также обусловлены переживаниями за состояние сестры как самого близкого родственника.

Компенсация морального вреда за жизнь и здоровье: пути решения проблемОт индивидуальной оценки страданий до криминализации уклонения от выплат

Кроме того, ВС не согласился с выводом апелляции о чрезмерности размера компенсации, взысканной в пользу несовершеннолетней. При этом он сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Максимов (Макштоу) против России» от 18 марта 2010 г., где указано, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль и нравственное страдание.

Как отмечалось в постановлении, национальные суды всегда должны приводить достаточные мотивы, оправдывающие сумму компенсации морального вреда.

Отсутствие таких мотивов будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При этом Верховный Суд напомнил, что в Постановлении Пленума от 26 января 2010 г.

№ 1 указано, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния).

Усмотрев в действиях девочки грубую неосторожность, апелляционная инстанция, как отмечается в определении, не учла, что Анна Хватова в силу малолетнего возраста не могла осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

Исходя из этого, Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Адвокаты считают определение ВС важным и знаковым

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Оксана Зубкова согласилась, что в данном случае отсутствует двойное взыскание, поскольку каждому родственнику был причинен моральный вред.

«Каждая трагедия с участием граждан, особенно детей, является строго индивидуальным случаем. Поэтому необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства, отбросив формальный подход к данной категории дел», – добавила она.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст полагает, что данное определение можно отнести к категории знаковых.

«ВС крайне редко высказывает свое мнение относительно морального вреда. Например, такая позиция была сформулирована в Определении от 14 августа 2018 г.

№ 78-КГ18-38, которым размер компенсации был увеличен со 150 тыс. руб. до более чем 2 млн руб.», – пояснила она.

Эксперт указала, что из содержания документа можно сделать вывод о понимании высшей судебной инстанцией размера справедливой компенсации. «Этот вопрос является самым болезненным в нашей правоприменительной практике, – отметила она. – Размеры компенсаций остаются мизерными и отличаются в разы при схожих обстоятельствах.

Например, апелляцией Нижегородского областного суда 30 июля 2019 г. было оставлено без изменений взыскание 90 тыс. руб. морального вреда в пользу супруги погибшего на железнодорожных путях (дело №33-9047/2019)».

По мнению адвоката, определение ВС внушает надежду на изменения в судебной практике и взыскание справедливых компенсаций.

Ирина Фаст добавила, что ВС также подтвердил правомерность взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников пострадавшего. По ее словам, ранее этот вопрос по-разному решался судами.

Как указала адвокат, ВС подчеркнул недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае.

Она сообщила, что зачастую суды снижают размер компенсации в пользу несовершеннолетнего именно по причине наличия его вины.

Эксперт полагает, что отдельного внимания заслуживает формальный подход при рассмотрении исков о возмещении вреда жизни и здоровью, особенно в случае привлечения к ответственности ОАО «РЖД», который в данном случае ВС пресек.

Ирина Фаст подчеркнула, что размеры компенсаций по таким делам мизерны, а судебные акты формальны и написаны «под копирку»: «Средний размер компенсации морального вреда по искам к ОАО «РЖД» в связи с гибелью близкого родственника составляет порядка 30 тыс. руб. – такие данные приводит сама компания».

По ее мнению, суды редко подробно рассматривают обстоятельства причинения вреда, считая обычно всех пострадавших виновными в случившемся и присуждая примерно равные по всей стране «мизерные компенсации».

Адвокат АП Московской области Кирилл Данилов отметил, что согласно официальной информации ОАО «РЖД», в 2018 г. ежедневно в России на железной дороге от наезда подвижного состава погибало четыре человека, еще три получали травмы, в основном тяжелые. И почти еженедельно погибало до трех детей.

Кирилл Данилов отметил, что в данном деле суд апелляционной инстанции необоснованно не применил позиции, сформулированные ВС достаточно давно.

Адвокат добавил, что считает важным применение Верховным Судом норм международного права: «ВС подчеркнул значимость применения и толкования норм Конвенции. Нижестоящие суды крайне редко применяют их, а также позиции ЕСПЧ, несмотря на их обязательность. К сожалению, единственная инстанция, которая “не боится” анализировать практику ЕСПЧ, – Верховный Суд», – подчеркнул он.

Кирилл Данилов также выразил удовлетворение позицией ВС в отношении взыскания компенсации морального вреда в пользу не только потерпевшего, но и его родственников.

При этом он отметил, что, если позиция высшей судебной инстанции по данному делу «укоренится» в практике нижестоящих судов, у многих владельцев источников повышенной опасности, в том числе и у владельцев автомобилей, возникнут серьезные материальные трудности. «То же “РЖД” понесет громадные материальные потери, – пояснил он.

– Если вспомнить, что каждый день гибнет не менее четырех человек, взять за константу сумму в 500 тыс. рублей, которая была присуждена по настоящему делу, и предположить, что у пострадавших есть не менее двух родственников, то компенсация морального вреда, которую могут взыскать родственники, составит более 2 млрд руб. в год.

И это без учета компенсации вреда самим пострадавшим. Это серьезная сумма даже для «РЖД», – полагает адвокат. В заключение он добавил, что именно такие экономические факторы могут стать серьезной преградой для укрепления и распространения указанной позиции ВС на практике.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vzyskanie-kompensatsii-moralnogo-vreda-dopustimo-v-polzu-ne-tolko-postradavshego-no-i-ego-rodnykh/

Компенсация морального вреда: тенденции российской судебной практики

Как мне взыскать компенсацию в данном случае?

Компенсация морального вреда – один из способов защиты гражданином его нарушенных прав (абз. 11 ст. 12 ГК РФ). Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего, и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Закон, причем не только ГК РФ, но и иные нормативные правовые акты, предусматривает следующие основания для взыскания компенсации морального вреда:

  • нарушение тайны завещания (ч. 2 ст. 1123 ГК РФ);
  • нарушение личных неимущественных прав автора (ч. 1 ст. 1251 ГК РФ);
  • нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I “О защите прав потребителей”);
  • нарушение прав и интересов гражданина в результате распространения ненадлежащей рекламы (ч. 2 ст. 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ “О рекламе”);
  • невыполнение туроператором или турагентом условий договора о реализации туристского продукта (абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ “Об основах туристской деятельности в Российской Федерации”);
  • нарушение прав и законных интересов гражданина в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации (ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”);
  • нарушение прав гражданина, связанное с дискриминацией в сфере труда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ);
  • совершение работодателем неправомерных действий или бездействия в отношении работника (ст. 237 ТК РФ);
  • увольнение без законного основания или с нарушением установленного порядка либо незаконный перевод на другую работу (ч. 9 ст. 394 ТК РФ);
  • и другие.

В штате организации числятся несколько должностей одинаковой категории, но должностные оклады у сотрудников разные. Может ли это стать основанием для обращения работника с более низким окладом в суд с требованием о компенсации ему морального вреда? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Однако обязательство по компенсации морального вреда, напоминает адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры” Анастасия Расторгуева, возникает не во всех случаях, а только при одновременном наличии следующих признаков:

Страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

Неправомерного действия/бездействия причинителя вреда.

Причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом.

Вины причинителя вреда (ст. 151 ГК РФ).

Вне зависимости от вины причинителя вреда можно требовать компенсацию, только если:

  • источником повышенной опасности причинен вред жизни или здоровью гражданина;
  • гражданин был незаконно осужден, привлечен к уголовной ответственности либо в отношении него были незаконно применены в качестве мер пресечения заключение под стражу или подписка о невыезде, а также при незаконном наложении на него административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
  • в отношении гражданина были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Моральный вред, поясняет ВС РФ, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, физической болью и др. (абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”; далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10).

При этом отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий не означает, что у потерпевшего нет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Размер компенсации морального вреда

Вопрос определения судом размера компенсации морального вреда носит оценочный характер. Это связано с тем, что действующее законодательство не содержит четких критериев для его определения. По общему правилу, судьи выносят решения в рамках предоставленной им законом свободы усмотрения (Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. № 276-О).

В связи с тем, что сумма компенсации морального вреда напрямую зависит от субъективной оценки суда, установить конкретные минимальные и максимальные пределы такой компенсации сложно.

МНЕНИЕ

Анастасия Расторгуева, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры”:

Источник: http://www.garant.ru/article/864733/

Работник требует компенсацию морального вреда с нанимателя | Экономическая газета

Как мне взыскать компенсацию в данном случае?

Сложно ли работнику доказать факт причинения морального вреда? Какую максимальную сумму компенсации может взыскать суд? От чего зависит размер компенсации работнику морального вреда?

Перечень случаев, когда работник вправе взыскать моральный вред с нанимателя, определен ст. 246 ТК и является закрытым. Работник вправе требовать возмещения морального вреда в судебном порядке в следующих случаях: увольнения без законного основания, увольнения с нарушением установленного порядка увольнения, незаконного перевода на другую работу.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного суда от 28.09.2000 № 7 «О практике примене­ния судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда» (далее – Постановление Пле­нума Верховного суда № 7) ком­пенсация морального вреда допускается только по требованию работника. Суд по своей инициативе не вправе решать подобный вопрос.

Следовательно, если работник был незаконно уволен, требует восстановить его на работе, то требование о взыскании морального вреда должно быть отображено в исковом заявлении. Если при рассмотрении трудового спора такое требование не заявлено работником в исковом заявлении, то суд разъясняет право работника его заявить.

Подлежит ли оплате госпошлина при подаче работником иска о взыскании морального вреда?

 В силу ч. 4 ст. 241 ТК при рассмотрении индивидуальных трудовых споров работники освобождаются от уплаты судебных расходов.

Ввиду того, что требование об уплате морального вреда связано с нарушением трудовых прав работника, при подаче искового заявления о взыскании морального вреда по основаниям, предусмотренным ст. 246 ТК, работник освобождается от уплаты гос­пошлины.

Однако в случае удовлетворения его требований о ком­пенсации морального вреда, с нанимателя будет взыскана госпошлина, рассчитанная исходя из реально взысканной суммы морального вреда.

Распространяются ли сроки исковой давности на требования о взыскании морального вреда?

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса (ГК) исковая давность не распространяется на требования, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законодательными актами.

Ввиду того, что требование о взыскании морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав, сроки исковой дав­ности на него не распространяются.

Сложно ли работнику доказать факт причинения морального вреда?

Увольнение без законного основания уже само по себе нарушает личное неимущественное право работника на труд, предусмотренное ст. 11 ТК.

Следовательно, если судом будет установлена незаконность увольнения, то уже в этом случае можно говорить о причинении морального вреда.

В связи с этим, по нашему мнению, по трудовым спорам взыскать моральный вред несколько проще, чем по другой категории дел.

Согласно ч. 1 ст. 152 ГК моральный вред – это испытываемые гражданином физические и (или) нрав­ственные страдания, причиненные ему действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В силу ч. 2 и ч. 3 п.

8 Постановления Пленума Верховного суда № 7 физические страдания – это физическая боль, функциональное расстройство организма, изменения в эмоционально-волевой сфере, иные отклонения от обычного состояния здоровья, которые являются последствием действий (бездействия), посягающих на нематериальные блага или имущественные права гражданина, работника. Нравственные страдания, как правило, выражаются в ощущениях страха, стыда, унижения, а равно в иных неблагоприятных в психологическом аспекте переживаниях, связанных с потерей работы, с ограничением или лишением иных трудовых прав работника.

При заявлении требования о взыскании морального вреда работнику необходимо указать, какие личные неимущественные права были нарушены, а также в чем конкретно выражаются его нравственные страдания, вызванные незаконным увольнением.

В качестве примера нарушения лич­ных неимущественных прав можно говорить о нарушении права на труд. Что касается нравственных страданий, то они могут выражаться в боязни остаться без средств к существованию, в эмоциональных переживаниях, связанных с невозможностью погашения кредита, ведения активной общественной жизни, под­рывания авторитета и др. 

От чего зависит размер компенсации работнику морального вреда?

Законодательно не установлены чет­кие критерии определения размера морального вреда, подлежащего компенсации.

Согласно п.

16 Постановления Пленума Верховного суда № 7 при определении размеров компенсации морального вреда суд учитывает степень нравственных и физических страданий потерпевшего исходя из тяжести (значимости) для него наступивших последствий и их общественной оценки, обстоятельства причинения морального вреда, возраст потерпевшего, состояние его здоровья, условия жизни, материальное положение и иные индивидуальные особенности.

 В связи с тем, что обстоятельства, которые должен учитывать суд при  определении размера морального вреда, являются весьма общими, фактически его размер определяется судом по своему внутреннему усмотрению. При этом взыскиваемый размер материального ущерба никак не влияет на размер морального вреда.

Какую максимальную сумму компенсации может взыскать суд?

Как не установлены критерии определения размера морального вреда, так и не установлен законодательно сам размер морального вреда, который подлежит компенсации.

Следовательно, невозможно говорить о какой-то максимальной сум­ме, которую может взыскать суд в данном случае.

Вместе с тем, на практике суды, как правило, взыс­кивают значительно меньше той суммы, которую заявляет работник: обычно 100–500 белорусских рублей.

Автор публикации: Мария ГАЛИЧ, адвокат адвокатского бюро «ВЕРДИКТ»

Статья доступна для бесплатного просмотра до: 01.01.2028

Источник: https://www.neg.by/novosti/otkrytj/rabotnik-trebuet-kompensaciyu-moralnogo-vreda

Компенсация морального вреда: о чем должен знать работодатель

Как мне взыскать компенсацию в данном случае?

В исках работников к работодателям требование о компенсации морального вреда – отнюдь не редкость.

Расскажем о правовой природе морального вреда в трудовых правоотношениях и примечательных случаях судебной практики взыскания компенсации морального вреда.

Данные сведения помогут работодателю сориентироваться в ситуации судебного процесса с работником, спрогнозировать масштаб рисков и по возможности минимизировать их.

Практически каждый работник, обращаясь в суд с иском к работодателю, включает в свои исковые требования компенсацию морального вреда.

И, как правило, удовлетворяя основные требования сотрудников, суд взыскивает с работодателя и моральный вред.

Размер компенсации морального вреда обычно варьируется от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей, несмотря на то, что работники зачастую просят взыскать суммы на несколько порядков больше.

К счастью для работодателей, в нашей стране пока не прижилась практика взыскания миллионных сумм в возмещение морального вреда. Исключением является моральный вред, возникший вследствие причинения вреда жизни и здоровью истца, утраты им трудоспособности. Тут суд может взыскать десятки и даже сотни тысяч рублей в зависимости от «тяжести» случая.

Общие положения о моральном вреде

Начнем с того, что понятие морального вреда непосредственно в ТК РФ не раскрывается, следовательно, надлежит использовать то определение, которое дается в Гражданском кодексе РФ (далее – ГК РФ), поскольку оно универсально для любой отрасли права. Так, ст.

151 ГК РФ определяет моральный вред как физические или нравственные страдания, перенесенные гражданином в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

О компенсации морального вреда в результате нарушения имущественных прав гражданина сказано в ч. 2 ст. 1099 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Перечислим основные принципы, в соответствии с которыми определяется размер компенсации морального вреда. Так, должны учитываться:

  1. степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства (ст. 151 ГК РФ);
  2. степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ);
  3. требования разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ);
  4. фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (ч. 3 ст. 1099 ГК РФ).

В некоторых случаях (ст. 1100 ГК РФ) моральный вред компенсируется даже независимо от вины нарушителя, например, в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как видим, какой-либо универсальной формулы расчета компенсации морального вреда не существует, ее размер в каждом конкретном случае определяется индивидуально, на основании вышеперечисленных принципов. Не существует и ограничений по сумме компенсации морального вреда.

Регулирование морального вреда в трудовых правоотношениях

Моральный вред упоминается в ТК РФ в нескольких статьях. В ст.

3 ТК РФ, которая запрещает дискриминацию в сфере труда, говорится о праве лиц, подвергшихся дискриминации, требовать компенсации морального вреда. В ст.

21 ТК РФ, посвященной правам и обязанностям работника и работодателя, упоминается о праве работника на возмещение морального вреда и обязанности работодателя его компенсировать.

В ст. 394 ТК РФ («Вынесение решений по трудовым спорам об увольнении и о переводе на другую работу») установлено право работника требовать компенсацию морального вреда в случае незаконного увольнения или перевода на другую работу.

Основная же статья, регулирующая компенсацию морального вреда в трудовых правоотношениях, – это ст. 237 ТК РФ.

Там указано, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Важным разъяснением этой нормы служит п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.

2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»: учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 ч. 1 ст. 21 и ст.

237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Из вышеприведенного можно сделать следующие выводы:

  • моральный вред является следствием неправомерных действий либо бездействия работодателя;
  • моральный вред может компенсироваться и при нарушении имущественных прав работника;
  • порядок определения размера компенсации морального вреда – по соглашению сторон либо судом в случае не достижения соглашения;
  • при судебном порядке определения факта причинения и размера компенсации морального вреда отсутствует зависимость от размера имущественного ущерба, причиненного работнику.

Что же касается доказательств причинения морального вреда, то по факту он презюмируется при нарушении трудовых прав работника и наличии вины работодателя в этом.

По сути, такой вид морального вреда, как нравственные страдания, недоказуем в документальном смысле. Поэтому в качестве подтверждения достаточно заявления истца о том, что он нервничал, плохо спал, переживал, испытывал стресс и т.д.

Тут уже суд на свое усмотрение сопоставляет серьезность воздействия негативной ситуации на душевное состояние истца.

В некоторых ситуациях истцы доказывают моральный вред медицинскими документами: справками, заключениями и т.п.

Однако в том случае, когда моральный вред в виде ухудшения состояния здоровья возник не вследствие прямого воздействия работодателя на истца, а опосредованно (путем воздействия на психическое состояние истца), эти документы не всегда можно соотнести с фактом причинения морального вреда. Ведь истец мог иметь хронические заболевания (гипертония, диабет и т.п.

), и тут очень сложно установить причинно-следственную связь между действиями работодателя и изменениями физического состояния страдавшего работника. Суды, как правило, в такого рода тонкости не углубляются и приветствуют медицинские документы, а также счета за лекарства: чем больше доказательств, тем лучше.

Но в тех случаях, когда моральный вред причинен в форме прямого физического воздействия на здоровье истца (производственная травма, профессиональное заболевание), он подтверждается в первую очередь медицинскими документами (диагноз, справка об утрате трудоспособности, об инвалидности и т.п.), которые суды исследуют весьма подробно, наряду с обстоятельствами причинения вреда здоровью истца и степенью вины в этом как работника, так и работодателя.

См. статью «Производственная травма в офисе: документальное оформление»

В этой ситуации сомнений о наличии морального вреда как в форме физических, так и в форме нравственных страданий, и вовсе не возникает. В случае причинения вреда здоровью источником повышенной опасности нет необходимости доказывать вину работодателя, владеющего данным источником.

Об этих особенностях доказывания морального вреда указано и в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.

2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»: учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судебная практика по возмещению морального вреда работникам

В данном разделе рассмотрим практические аспекты применения норм о компенсации морального вреда работникам. На основании их анализа получим картину того, что ожидает работодателя, если работник просит компенсировать моральный вред.

Сроки исковой давности при заявлении требования о компенсации морального вреда

См. статью «Сроки давности в трудовых отношениях»

Сроки исковой давности по трудовым спорам очень короткие, и работники их зачастую пропускают, что является спасительной соломинкой для работодателя. Как правило, суды применяют сроки исковой давности и к требованиям о возмещении морального вреда, если этот вред причинен посредством нарушения имущественных прав работников.

Типичным примером является судебное решение, рассмотренное ниже.

Судебная практика

Показать

Источник: http://www.delo-press.ru/articles.php?n=16744

Что нужно знать о компенсации морального вреда потерпевшему

Как мне взыскать компенсацию в данном случае?

Из практики. Б. был осужден по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ за изнасилование К., не достигшей 14-летнего возраста. Суд взыскал с Б. в пользу ее матери Н. компенсацию морального вреда в размере 300 тыс. руб., из них в пользу потерпевшей К. — 270 тыс. руб., и в пользу Н. — 30 тыс. руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере 30 тыс. руб. в пользу Н. было ошибочным, так как Н. не была признана потерпевшей или гражданским истцом, участвовала в деле в качестве законного представителя, выступала в интересах К.

и поддерживала заявленный в ее интересах гражданский иск о компенсации морального вреда (определение от 03.11.2011 № 74-О11-31).

Из практики. П. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 226, ст. 324 УК РФ. Суд взыскал с П. компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей Р. В апелляционной жалобе П.

настаивал на незаконности взыскания с него компенсации морального вреда, так как материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств физических и нравственных страданий Р. Суд апелляционной инстанции не согласился с доводами П.

, указав, что суд обоснованно удовлетворил гражданский иск потерпевшей, поскольку преступлением нарушено ее конституционное право на неприкосновенность жилища. При этом судом в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ в полной мере учтены все обстоятельства дела, характер причиненных Р.

нравственных страданий, степень вины П., а также требования разумности и справедливости (апелляционное определение Курганского областного суда от 21.08.2014 по делу № 22–1784/2014).

Презумпция причинения страданий не действует, если иск о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего предъявлен его близкими родственниками

Из практики. П. был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Суд постановил взыскать с П. в счет компенсации морального вреда 200 тыс. руб. Прокурор и потерпевший не согласились с размером компенсации и обжаловали приговор.

Суд кассационной инстанции отменил приговор в части гражданского иска, указав, что при рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в том числе членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Разрешая вопрос о гражданском иске, суд первой инстанции не мотивировал свои выводы и не учел обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда в связи со смертью родственника, поскольку наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации (кассационное определение Саратовского областного суда от 05.03.2013 по делу № 22–904/2013).

Из практики. А. был осужден по п. п. «б», «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ. В пользу потерпевшей К. в счет компенсации морального вреда суд взыскал 500 тыс. руб. Сторона обвинения обжаловала приговор, требуя увеличить размер компенсации, поскольку она несоизмерима с понесенными К.

физическими и нравственными страданиями, потерявшей единственного ребенка, лишившейся поддержки и опоры в дальнейшей жизни. Апелляция согласилась с приведенными доводами и указала, что суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, тяжесть нравственных страданий, причиненных К.

в результате преступления, связанных с невосполнимой утратой — гибелью малолетнего сына. При таких обстоятельствах взысканная судом сумма является чрезмерно заниженной и несправедливой по отношению к потерпевшей. Принимая во внимание возраст А.

, состояние его здоровья, материальное положение его семьи, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции увеличил размер компенсации до 1,5 млн руб. (апелляционное определение Московского областного суда от 12.03.2015 по делу № 22–604/2015).

Из практики. Ч. был осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Суд взыскал с него 15 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда в пользу Ф. В апелляционной жалобе Ч. просил снизить размер компенсации.

Суд апелляционной инстанции в удовлетворении жалобы отказал, мотивировав свое решение тем, что при определении размера компенсации мировой судья учел степень физических и нравственных страданий потерпевшего, который испытал сильную физическую боль от повреждений, дискомфорт, а также нравственные страдания, поскольку из-за имевшихся у него на лице следов побоев в течение длительного времени он был вынужден находиться дома, так как ему было стыдно появляться на людях (постановление Заводоуковского районного суда Тюменской области от 01.11.2011 по делу № 10–14/2011).

Из практики. Ф. был осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В счет компенсации морального вреда с него было взыскано 500 тыс. руб. в пользу потерпевшего. Потерпевший обжаловал приговор, полагая, что суд занизил размер компенсации.

В течение 3 месяцев в больнице он был привязан к специальной постели-сетке и не мог себя обслуживать, перенес 12 сложных операций под наркозом в ожоговом отделении, он испытывает тяжелые страдания, связанные с ожоговой болезнью, полным обезображиванием лица, отсутствием уха и верхней губы, неработоспособности суставов пальцев левой руки (он — левша).

Потерпевший указывал на то, что в 25 лет он признан инвалидом, не может свободно двигаться, жить жизнью обычного человека, был вынужден расстаться с девушкой, его не узнают знакомые, реакция посторонних людей его шокирует, из-за чего поход в поликлинику, магазин, парикмахерскую и другие места для него является пыткой. Требовал увеличить размер компенсации до 1 млн руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с этими доводами, указав, что, безусловно, с учетом полученных травм, проведенного ранее и продолжающегося в настоящее время лечения, наличия у потерпевшего, являющегося молодым человеком, инвалидности, заявленные им требования в размере 1 млн руб. являются разумными и справедливыми.

Приговор суда первой инстанции не соответствует тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего и степени его страданий. Размер компенсации увеличен до 1 млн руб. (апелляционное постановление Ивановского областного суда от 05.05.2015 по делу N 22–0749/2015).

Из практики. Ш. был осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В счет компенсации морального вреда с него в пользу потерпевшего Ф. взыскано 250 тыс. руб. В апелляционной жалобе Ф. требовал увеличить размер компенсации, ссылаясь на то, что суд не учел перенесенные им физические и нравственные страдания.

Он указал, что в результате ДТП ему была ампутирована правая нога на уровне бедра, раздроблен таз, сломаны пальцы на обеих руках, он не сможет работать по специальности (слесарь-автомеханик), ему больно сидеть, после ДТП на протяжении 3 месяцев находился на стационарном лечении, из них 2 недели — в реанимации, в течение месяца его нижняя челюсть была зафиксирована, из-за чего он мог принимать только жидкую пищу через трубку, не мог разговаривать. Ф. также указал, что он не женат, не имеет детей и не знает, сможет ли когда-нибудь устроить свою личную жизнь с учетом своего физического состояния. Требовал взыскать с Ш. 10 млн руб. Суд апелляционной инстанции согласился с доводами Ф. о том, что суд не учел степень его физических и нравственных страданий. В связи с этим размер компенсации был увеличен до 600 тыс. руб. (апелляционное постановление Смоленского областного суда от 06.06.2016 по делу № 22–1051/2016).

Из практики. С. был осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ за то, что во время охоты в лесном массиве в нарушение Правил охоты произвел выстрел из карабина по неясно видимой цели, приняв потерпевшего за кабана, в результате чего потерпевший скончался.

Как следовало из материалов дела, с учетом обстановки потерпевший не должен был находиться в данное время впереди С. Потерпевший А. просил взыскать с С. в счет компенсации морального вреда 10 млн руб. Аналогичную сумму просил взыскать потерпевший Б. в свою пользу и в пользу малолетнего сына В.

Суд указал, что с учетом принципов разумности и справедливости и того, что сам погибший, будучи участником охоты, проявил грубую неосторожность, также нарушив Правила охоты, размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 300 тыс. руб. в пользу А., 300 тыс. руб. в пользу Б., а также 250 тыс. руб. в пользу малолетнего потерпевшего В.

Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения (апелляционное постановление Пермского краевого суда от 12.05.2016 по делу № 22–2696/2016).

По уголовным делам об умышленных преступлениях суды практически не ссылаются на грубую неосторожность потерпевшего как на основание для снижения размера компенсации морального вреда

Из практики. Ф. был осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ за убийство А. в состоянии аффекта. Когда Ф. вернулся с работы, он обнаружил дома А., который сидел с его дочерью С. и смотрел телевизор. На вопрос Ф. о том, что А. делает у него дома, потерпевший ответил, что С. на самом деле является его дочерью, и он ждет жену Ф.

, чтобы поехать с ней на дачу. Потерпевший также сказал, что он находится в интимных отношениях с женой Ф. и будет это продолжать. В ответ на это Ф. убил его кухонным ножом. При рассмотрении дела в суде потерпевшая, которая была женой убитого, требовала взыскать 2 млн руб. в счет компенсации морального вреда.

Суд учел нравственные страдания потерпевшей в связи со смертью супруга, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины подсудимого, его имущественное положение, а также противоправное (аморальное) поведение умершего А. и снизил размер компенсации до 100 тыс. руб.

(приговор Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 25.03.2014 по делу № 1–2/2014).

Если подсудимый трудоспособен, отсутствие у него работы или денежных средств на момент рассмотрения уголовного дела судом не расценивается как основание для снижения размера компенсации

Из практики. Т. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. С него взыскано 500 тыс. руб. компенсации морального вреда. Суд апелляционной инстанции снизил размер компенсации до 350 тыс. руб. со ссылкой на п. 3 ст.

1083 ГК РФ, а также требования разумности и справедливости, указав, что суд первой инстанции формально сослался на учет материального положения подсудимого, но фактически его не учел. Т. работает продавцом, размер его оклада составляет 5 тыс. руб.

, он имеет 5 детей (из них 4 — малолетние), жена Т. находится в отпуске по уходу за ребенком, семья испытывает материальные трудности и имеет обязательства по кредиту на цели личного потребления.

При этом сведений о благосостоянии подсудимого суду не было представлено (апелляционное определение ВС Удмуртской Республики от 16.07.2013 по делу № 22–1711/2013).

Запомним

  • Суд не вправе по собственной инициативе взыскивать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, если он этого не требует
  • Суд отклонит просьбу защиты уменьшить размер компенсации морального вреда с учетом имущественного положения подсудимого, если речь идет об умышленном преступлении
  • Если суд не уменьшил сумму компенсации морального вреда на размер денежных средств, уже добровольно переданных подсудимым в счет компенсации морального вреда, это основание для изменения приговора

Источник: https://ugolovnoedelo.com/chto-nuzhno-znat-o-kompensatsii-moralnogo-vreda-poterpevshemu/

Адвокат-online
Добавить комментарий