Как обезопасить маму от сестры, подвергающей ее домашнему насилию?

Новый закон о домашнем насилии. Закон о декриминализации побоев. Как обезопасить маму от сестры, подвергающей ее домашнему насилию

Как обезопасить маму от сестры, подвергающей ее домашнему насилию?

Госдума приняла закон о декриминализации домашних побоев. Согласно новому закону побои в отношении близких родственников выводятся из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые. Под побоями подразумеваются действия, повлекшие физическую боль, но не привели к кратковременному расстройству здоровья, утрате трудоспособности.

«Московский комсомолец» пишет, что за избиение близких родственников будет лишь административное наказание: штраф, арест на 15 суток или исправительные работы.

А уголовная ответственность наступит лишь в том случае, если тот, кто однажды уже получил административное взыскание, побил родственника снова. Между тем, по данным МВД, каждые 40 минут от домашнего насилия в России страдает одна женщина.

Около 40% тяжких преступлений совершается в семье. В семье же случается каждое десятое убийство. А за 9 месяцев прошлого года от рук членов семьи погибли более пятисот женщин и 56 детей.

При всем при этом авторы поправок апеллируют к нежелательности вмешательства в семейные дела. И приводят в качестве аргумента многочисленные случаи, когда избитая жена забирала заявление из полиции («Слово-то какое ласковое: поколачивает. »).

«Московский комсомолец» также приводит мнение известных людей о новом законе о домашнем насилии.

В частности, газета публикует размышления по этому поводу певицы Валерии, чью печальную историю взаимоотношений с бывшим мужем Александром Шульгиным знает вся страна: «Парламент, верхняя и нижняя палаты, должны работать исключительно в интересах общества. Давайте мы будем делать так, как поступает Швейцария.

Эта маленькая страна, но все законы и предложения выносят на референдум. Да, это отнимет время, но ничего страшного. Проголосуем за нововведение наших депутатов: за или против. А так это очень смешно выглядит. Кто-то один говорит, что предлагает, но вокруг еще несколько миллионов людей, которые думают по-другому.

Депутаты всегда предлагают правила, по которым сами жить не смогут.

Госпоже Мизулиной повезло в жизни, что она не сталкивалась с насилием, а что делать тем, у кого иная жизнь?» Преподаватель РГГУ, кандидат экономических наук Мария Андреева рассказала изданию о процедуре судебного разбирательства случаев домашнего насилия: «До вступления в силу поправок к статье 116 УК РФ дела о домашнем насилии рассматривались в порядке частного обвинения, которые вели мировые суды. Потерпевшие должны были сами собирать доказательства. Ни полиция, ни прокуратура в этом не участвовала» («Валерия: «Мизулиной повезло, что она не сталкивалась с домашним насилием»).

«Домашние» побои вывели из Уголовного кодекса

В самой статье УК после принятия закона произойдут минимальные изменения: исчезнут слова «в отношении близких лиц». Раньше эти слова приравнивали легкое рукоприкладство по отношению к домочадцам к насилию из хулиганских побуждений. Это позволяло карать такие действия довольно строго, до двух лет лишения свободы.

Исчезновение этих слов в законе позволит квалифицировать легкое домашнее насилие, совершенное впервые, как административное правонарушение. Повторное насилие уже в любом случае будет расцениваться как уголовное преступление.

Как пояснила депутатам Мизулина, ее законопроект исправляет возникшую несправедливость. Получается, что сейчас насилие в отношении домочадцев наказывается строже, чем насилие по отношению к посторонним людям.

Если вы ударите постороннего человека, не повредив его здоровью, это считается административным правонарушением.

А если сделаете то же самое со своим родственником или близким, это уже уголовное преступление, пояснила сенатор.

Объясняя смысл существующего закона (он начал действовать лишь в 2016 году), она использовала словосочетание «закон о шлепках». Подразумевается, что сейчас за простой шлепок ребенка родителя теперь могут посадить в тюрьму. По ее словам, хуже всего, что нынешний закон не позволяет прекратить уголовное дело даже после примирения сторон.

Мизулина заявила, что действующий закон грубо вмешивается в семью и является частью политики ювенальной юстиции. Она назвала существующую норму «проявлением ненависти по отношению к семье».

По словам парламентария, родители всей страны выступили против нынешней практики.

Как считает член Совфеда, это не значит, что они выступают за домашнее насилие — просто люди защищают традиционные ценности.

Сенатор напомнила, что любое серьезное причинение вреда здоровью будет все так же квалифицироваться по уголовному кодексу.

Законопроект вызвал дискуссию среди депутатов. Многие выражали обеспокоенность, что декриминализация побоев подстегнет домашнее насилие. Например, единоросс Оксана Пушкина напомнила, что в России ежегодно 600 тысяч женщин подвергается насилию дома, причем каждая третья страдает от регулярно (Мизулина эти цифры отрицала).

Справедливоросс Олег Нилов призвал разделить ювенальный вопрос и вопрос домашнего насилия. По его словам, воспитание детей шлепками и пьяное избиение родственников нужно рассматривать раздельно. Сергей Иванов из ЛДПР просил дать информацию: был ли хоть один человек осужден за шлепок ребенка? Таких примеров ему дать не смогли.

Законопроект приняли почти единогласно, один депутат проал против и один воздержался.

Закон о декриминализации побоев вступил в силу

Фото Анны Неволиной

7 февраля 2017 года президентом Владимиром Путиным был подписан закон о декриминализации побоев. Согласно документу, если побои близких родственников совершены впервые, они переводятся из разряда уголовных преступлений в разряд административных правонарушений, которые наказываются штрафом в размере 30 тысяч рублей, арестом на 15 суток или исправительными работами.

«Городские вести» узнали, чем грозит такое смягчение законодательства.

Исправляем несправедливость

Изменения коснулись статьи 116 Уголовного кодекса. Согласно им легкие побои, совершенные впервые, станут административным правонарушением, а уголовное наказание будет грозить, только если человек вновь совершит аналогичное деяние в течение года.

Документ в ноябре прошлого года внесли в нижнюю палату парламента депутаты Ольга Баталина, Ольга Окунева и сенаторы Галина Карелова и Зинаида Драгункина, сообщают «Известия».

Согласно документу, члену семьи, впервые нанесшему побои, но не причинившему вреда, будет полагаться административный штраф от 5 до 30 тысяч рублей.

За повторное нарушение – уголовное наказание в виде штрафа до 40 тысяч рублей, обязательных работ до 240 часов или исправительных работ сроком до полугода.

Поводом для коррективов стала правка УК летом прошлого года, согласно которой наказание для виновных в семейном насилии стало строже. Вместо штрафа в размере 40 тысяч рублей им стало грозить до двух лет лишения свободы. Аналогичное наказание предусмотрено сейчас для тех, кто нанес побои на почве политической или национальной ненависти.

7 февраля 2017 года опубликован Федеральный закон №8 ФЗ, который вносит изменения в статью 116 УК РФ «Побои».

Сейчас причинение побоев близким родственникам и людям, ведущим совместное хозяйство, влечет ответственность по административному законодательству.

Санкции данной статьи – наложение штрафа в размере от 5 до 30 тысяч рублей, либо административный арест на срок от 10 до 15 суток, либо обязательные работы на срок от 60 до 120 часов.

На необходимости исправить статью 116 УК настаивала сенатор Елена Мизулина, заявлявшая, что наказания за побои в семье и вне ее – несоразмерны.

За шлепок в семье можно получить до двух лет и клеймо уголовника на всю жизнь, за побои на улице – штраф до 40 тысяч рублей, – говорила сенатор.

Первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме Андрей Исаев заявил, что нижняя палата парламента исправляет «ту несправедливость, которая существует на сегодняшний день». Он напомнил, что декриминализованы первичные побои для основной массы людей. Но при этом остаются криминальными побои в том случае, если их нанес кто-то из членов семьи.

Если, предположим, мать-одиночка, после второй работы придя домой и обнаружив в тумбочке у своего ребенка наркотики, в запале даст ему затрещину, вот сегодня она по Уголовному кодексу виновата.

А если ее сыну поставит фингал на улице чужой дядя, то он никакой не уголовник, это максимум – административная ответственность. За одно и то же деяние предусматривается разная мера наказания.

Это не соответствует Конституции, – заявил Исаев.

Бейте, граждане, бейте

Фото из архива редакции

Юрист Юлия Королева – человек, который не понаслышке знает, что такое домашнее насилие. Долгое время она терпела издевательства от бывшего супруга, поэтому к решению Правительства о декриминализации побоев она относится крайне отрицательно.

2016 год – возбуждено 171 уголовное дело по статье 116 УК РФ. После июльской декриминализации по преступлениям, совершенным в отношении близких, возбуждено 97 уголовных дел (из 171).

В 2016 году в дежурную часть ОМВД России по городу Первоуральску поступило более 3500 заявлений и сообщений от граждан по фактам нанесения побоев, то есть в среднем 10 подобных сообщений в сутки поступает от горожан

по ст. 6.1.1 КоАП РФ с июля 2016 года по настоящее время возбуждено 103 административных производства по фактам нанесения побоев.

Статья об ответственности за домашнее насилие не работала и тогда, когда была в Уголовном кодексе.

Вот женщина пришла, написала заявление в полицию, сняла побои. Что дальше происходит? А ничего. Никто разбираться не хочет. Работникам органов внутренних дел не до этого, – говорит Юлия.

– Пока побои в семье были уголовной статьей, для кого-то из домашних тиранов это было сдерживающим фактором. Посадят – не посадят за избиение жены или матери, еще не известно, но сам факт того, что могут – сдерживал. А сейчас получается, что бить, пинать можно.

Сейчас избить – это как дорогу на красный свет перейти. Пальчиком погрозят, и все.

И еще момент: как преподносится информация. Ведь акцент на том, что побои считаются административным правонарушением только в первый раз, не делается. Как пишут? Всё, теперь побои – не уголовное преступление, это теперь административка. Мол, бейте, граждане, бейте.

И все это на фоне того, что многие женщины просто не идут в полицию. Домострой в нас сидит, страх: а как же дети без отца, а без мужниной зарплаты как? Осудят-не осудят – это еще вопрос. А он как потом себя вести будет, вдруг еще хуже? А если осудят, он выйдет – вообще убьет.

И все эти страхи почему? Потому что нет службы психологической помощи. Женщина не знает, куда ей пойти, кто ей может помочь.

Если бы при полиции были такие службы, которые бы каждое обращение разбирали, вникали в подробности, относились к человеку без формализма, вопрос, может быть, постепенно удалось бы решить, а так…

Итогом декриминализации домашних побоев может стать рост количества убийств на бытовой почве, потому что у жертв терпение тоже не безгранично.

В следующий раз подумает

В ОМВД Первоуральска не столь категоричны. Врио начальника отделения дознания, майор полиции Ольга Кругликова объясняет, что закон вступил в силу только для единичного случая рукоприкладства.

Фото Анны Неволиной

Повторное нанесение побоев близким родственникам или лицам, которые ведут общее хозяйство, будет квалифицироваться уже по статье 116 примечание 1, а это влечет за собой уголовную ответственность, – говорит Ольга Александровна.

– Закон о декриминализации побоев принят не для того, чтобы каким-то образом смягчить наказание домашним тиранам, а для того, чтобы дать человеку шанс одуматься: если он в первый раз поднял руку на жену или ребенка и понес за это пусть даже административное наказание, в следующий раз он уже подумает, следует ли повторять, потому что дальше – уголовное наказание. Так что новый закон – это не безнаказанность. Привлечение к административной ответственности – это тоже наказание.

– Побоями считается причинение физической боли, – говорит Ольга Кругликова. – Даже если нет телесных повреждений, но человек испытал физическую боль, то это уже можно квалифицировать как побои

По словам Ольги Кругликовой, систематическое избиение членов семьи не попадает под 116-ю статью, поэтому не следует списывать возможное увеличение криминальных случаев на «послабление» закона.

Если муж регулярно бьет жену, и жена все же решилась написать на него заявление, то муж понесет наказание по статье 117 – «Истязание», а эту статью никто не декриминализировал.

Как говорит Ольга Кругликова, меньше заявлений в ОМВД поступать не будет – люди как писали заявления, так и будут это делать.

Ольга Александровна считает, что рациональность в принятии нового закона все же есть.

Если родной отец в целях воспитания ударил ребенка, то раньше он подлежал ответственности по статье 116, – говорит майор полиции. – Отец становится судимым, что отражается не только на его судьбе, но и на судьбе его детей. А вот если ребенка на улице ударил посторонний человек, то нарушителю грозила только административная ответственность.

Развернулся и ушел

Адвокат Елена Гончарова рассказала «Городским вестям», что декриминализация 116-й статьи порадовала всех юристов.

Фото с личной странички в

В 2016 году были внесены изменения в данную статью, которые освобождали от ответственности посторонних людей, между которыми возник конфликт, перешедший в рукоприкладство, но не освобождали от ответственности граждан, которые подняли руку на близких родственников, – говорит Елена Ивановна.

– Если отец или мать ударили ребенка, то вполне реально было получить за это уголовное наказание. Законом от 7 февраля президент Владимир Путин это неравноправие устранил. Сейчас, если между близкими людьми происходит единичное «столкновение» – это только административная ответственность.

По словам Елены Гончаровой, декриминализация 116-ой статьи очень обрадовала юристов.

Иногда ситуации доходили до абсурда. Приведу пример: если мать и отец ребенка живут порознь, и кто-то из них замечает на ребенке следы побоев, то родитель мог не только написать заявление в полицию, но и подключить органы опеки.

Сейчас у нас в этом плане будет «чистое» население, потому что криминальная составляющая устранена.

И нам, юристам, будет намного проще общаться с клиентами: если случай привлечения к административной ответственности за побои уже был, то повторно никто не станет рукоприкладствовать, потому что второй раз – это уже уголовщина. Хочешь ударить снова – подумай, развернись и уйди.

Источник: https://www.namvd.ru/novyi-zakon-o-domashnem-nasilii-zakon-o-dekriminalizacii-poboev/

Мифы и реальность насилия в семье

Как обезопасить маму от сестры, подвергающей ее домашнему насилию?

Территориальный центр

социального обслуживания населения Жлобинского района

МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ

г. Жлобин,

ул. Петровского, 36

тел. 2-80-86, 170

Люди, живущие в ситуации насилия могут испытывать следующие чувства: ужас, смятение, чувство беспомощности, безнадежности или бессилия, беспокойство о безопасности, чувство вины, подавленность.

Им часто снятся кошмары, они теряют уверенность в себе, им свойственны навязчивые воспоминания, приступы тревоги, депрессия, фобии, печаль, мысли о самоубийстве, самообвинения, духовные сомнения, отказ от участия в жизни общества, семьи, изменение сексуальной активности, алкогольная или наркотическая зависимость, желание возмездия.

Механизмы поведения женщин, остающихся в семье, несмотря на причиняемые им страдания, определяются, главным образом, двумя факторами.

Как правило, насилие было типичным в семьях, в которых они выросли: отец бил мать, братья и сестры били друг друга. Дети оскорбляют тех, кого оскорбляют в семье другие. Экономическая зависимость, ограниченная помощь со стороны государства также способствует домашнему насилию против женщин и детей.

Для женщин, подвергающихся насилию, характерна уверенность в том, что не существует способа защитить себя, даже в том случае, если в семейные конфликты вмешивается милиция. Женщины опасаются того, что при попытке обращения в правоохранительные органы, мужья будут мстить им или причинят вред тому, кто им дорог (детям, домашним животным и т.д.).

Они приносят себя в жертву ради спокойной жизни других.

Эти женщины – пленники в их собственных домах.

Причины того, что жертва не прекращает своих отношений с лицом, допускающим акты домашнего насилия, многочисленны и различны. Существует миф о том, что жертва может легко разорвать эти отношения, если захочет, и партнер даст ей уйти, не прибегая к насилию как к средству ее удержания.

Жертвы домашнего насилия называют в качестве основной причины того, что они не пытаются уйти от своего мучителя, реальный страх перед эскалацией насилия. Из предыдущего опыта жертва знает, что как только она пытается воспользоваться чьей-то помощью, интенсивность насилия возрастает.

Лицо, допускающее акты домашнего насилия, может постоянно говорить своей жертве, что она никогда не избавится от него. На основе своего опыта, когда она пыталась освободиться от него, жертва верит таким утверждениям. Иногда такое лицо выслеживает жертву или отбирает у нее детей в попытке вернуть ее.

С этой же целью он может воспользоваться помощью родственников или друзей.

Кроме страха, к причинам того, что жертвы не разрывают отношений с партнером, относятся:

– отсутствие реальных альтернатив в том, что касается трудоустройства и финансовой помощи, особенно для жертв с детьми (часто финансы находятся под контролем преступника);

– отсутствие жилья, которое жертва может себе позволить, и которое стало бы надежной защитой для жертвы и ее детей;

– культурные и семейные ценности, призывающие к сохранению семьи любой ценой;

– партнер, психологи, суды, священники, родственники и т.д., которые убеждают жертву, что она сама виновата в насилии и что она может остановить его, подчинившись требованиям партнера.

Вместо того, чтобы считать поведение жертвы мазохистским и безумным, следует отнестись к нему как к нормальному поведению, важному для выживания жертвы и ее детей.

Мифы и факты о насилии в семье. 

1. Женщины, подвергающиеся насилию в семье – мазохистки. Им доставляет удовольствие, когда их бьют.

В основном считается, что избивают женщин, которые “хотят и заслуживают того, чтобы быть избитыми”, поэтому они не уходят и терпят такое отношение. Этот миф подразумевает, что она получает сексуальное удовольствие от того, что избиваема мужчиной, которого она любит.

2. Женщины провоцируют насилие и заслуживают его.

Ни одно существо не заслуживает побоев, однако, в реальности, обидчик всегда найдет оправдание своим действиям, независимо от того, как вела себя жертва.

3. Женщины, подвергающиеся насилию, всегда могут уйти от обидчика.

В обществе, где женщинам предписано с культурной точки зрения верить в то, что любовь и брак являются для них истинной самореализацией, часто считается, что она имеет право и свободу уйти из дома, когда насилие становится очень серьезным. На самом деле, в реальности, существует очень много препятствий для женщин на этом пути.

4. Однажды подвергшаяся насилию женщина – навсегда жертва.

Пройдя консультирование у специалистов, женщина может возвратиться к “нормальной” жизни, если цикл насилия разорван, и женщина не находится в ситуации насилия и опасности.

5. Мужчины-обидчики ведут себя агрессивно и грубо в отношениях со всеми.

Большинство из них способны контролировать свое поведение и понимают, где и по отношению к кому можно проявлять агрессивные эмоции.

6. Те, кто избивают, не являются любящими мужьями или партнерами.

Они используют любовь для того, чтобы удержать женщину в рамках насильственных отношений.

7. Обидчики, применяющие насилие, психически нездоровы.

Эти мужчины часто ведут “нормальный” образ жизни, за исключением тех моментов, когда они позволяют себе вспышки агрессивного поведения. Социальный статус таких мужчин может быть довольно высоким, они могут занимать руководящие посты, вести активную социальную жизнь, быть успешными в бизнесе.

8. Мужчины, подвергающие насилию, являются неудачниками и не могут справиться со стрессом и проблемами в жизни.

Состояние стресса рано или поздно испытывают все люди, но не все подвергают насилию других людей.

9 Мужчины, избивающие жен, избивают также и детей.

Это случается примерно в одной трети семей.

10. Мужчина прекратит насилие, “когда мы поженимся”.

Женщины думали, что эти мужчины прекратят контролировать, если они поженятся. Предполагается, что добившись своего, он должен успокоиться и поверить, что она его любит, так как брак является наивысшим доказательством любви. Однако проблема в том, что власти не бывает много, и цикл насилия продолжается.

11. Детям нужен их отец, даже если он агрессивен, или “я остаюсь только из-за детей”.

Без сомнения, в идеале дети нуждаются в матери и отце. Однако дети, живущие в условиях насилия в семье, сами могут просить мать убежать от отца, чтобы спастись от насилия.

12. Домашние ссоры, рукоприкладства и потасовки характерны для необразованных и бедных людей. В семьях с боле высоким уровнем достатка и образования такие происшествия случаются реже.

Насилие в семье не ограничивается определенными слоями и группами населения. Это случается во всех социальных группах независимо от уровня образования и доходов.

13. Ссоры между мужьями и женами существовали всегда. “Милые бранятся – только тешатся”. Это естественно и не может иметь серьезных последствий.

Ссоры и конфликты действительно могут присутствовать во многих отношениях. Отличительной чертой насилия является серьезность, цикличность и интенсивность происходящего и последствий.

14. Пощечина никогда не ранит серьезно.

Насилие отличается цикличностью и постепенным усилением актов насилия. Это может начинаться просто с критики, переходя к унижениям, изоляции, потом пощечина, удар, регулярные избиения, а иногда смертельный исход.

15. Причиной насилия является алкоголь.

Принятие алкоголя снижает способность контролировать поведение, но среди обидчиков много мужчин, не употребляющих табак или алкоголь. Некоторые, пройдя лечение от алкоголизма, продолжали быть агрессивными и жестокими по отношению к близким. Алкоголизм или принятие алкогольных напитков не может служить оправданием насилия.

16. Насилие в семье – новое явление, рожденное современными экономическими и общественными переменами, убыстряющимся темпом жизни и новыми стрессами.

Обычай избивать жену так же стар, как и сам брак. В самые давние времена, свидетельства о которых дошли до нас, закон открыто поощрял и санкционировал обычай избивать жену.

17. Сейчас домашнее насилие – явление редкое. Оно осталось в прошлом, когда нравы были более жестокими, и женщины считались собственностью мужчин.

Насилие в семье – явление весьма распространенное в наше время. Во многих странах специалисты по юриспруденции и адвокаты, специализирующиеся на защите прав женщин, считают, что домашнее насилие занимает одно из первых мест среди тех видов преступности, сведения о которых редко доходят до правоохранительных органов.

Существование этих и других мифов о проблеме насилия в семье ложится дополнительным грузом на плечи женщин, которые подвергаются насилию.

Все это – барьеры на пути к нормальной жизни.

Источник: http://www.kbgak.by/index.php/v-pomoshch-pedagogicheskim-rabotnikam/spps/poleznaya-informatsiya-i-rekomendatsii/dlya-uchashchikhsya/84-mify-i-realnost-nasiliya-v-seme

Домашнее насилие в Украине – преступление, а не

Как обезопасить маму от сестры, подвергающей ее домашнему насилию?

Жанна Безпятчук BBC News Украина

Копірайт зображення Getty Images Image caption Участница акции за права женщин, 8 марта 2018 года, Киев

Избиение мужем жены или психологические унижения кого-либо из членов семьи до сих пор часто считают “мусором, который не стоит выносить из дома”. 11 января этого года в Украине вступили в силу изменения в Уголовный кодекс, признающие системное насилие в семье преступлением.

Кроме того, уже год как действует закон о противодействии и предотвращении домашнего насилия, который определил 16 категорий людей, в отношении которых может быть оказано такое насилие.

Сейчас это не только жена, ребенок, муж. Это и бабушки, дедушки, бывшие супруги, люди, которые имеют общего ребенка и живут в гражданском браке, невесты, братья, сестры.

Очень важно, говорят эксперты, что отныне ребенок, ставший свидетелем насилия в своей семье, также признается его жертвой и имеет право на все соответствующие социальные, медицинские, психологические и правовые услуги.

BBC News Украина объясняет, как эти новые правила помогут жертвам домашнего насилия защитить себя.

Избил жену – тюрьма

Прежде всего эти изменения должны помочь украинским женщинам. По данным Минсоцполитики, в 2013-2018 годах 90% тех, кто обращался относительно насилия в семье в органы государства, – это были женщины, 8,5-9% – мужчины и 1-1,5% – дети.

Если женщина обратилась в полицию из-за угроз или избиения ее мужем один-два раза, правоохранители могут привлечь обидчика к административной ответственности. Но если это произойдет в третий раз, отныне они имеют законные основания открыть уголовное производство.

За домашнее насилие как преступление обидчик может быть наказан общественными работами, арестом на срок до шести месяцев, ограничением свободы на срок до пяти лет или лишением свободы на срок до двух лет.

При этом то, что такое преступление совершается относительно одного из супругов или любого другого лица, с которым злоумышленник имеет близкие или семейные отношения, является отягчающим обстоятельством.

И это еще не все. Если суд ограничил на три-шесть месяцев доступ обидчика к его жертве, то есть запретил, например, находиться с ним в одном помещении, приближаться к месту работы, вести переписку, а он это нарушил, то полиция опять же может открыть уголовное производство.

Суд за это преступление может наказать арестом до шести месяцев или заключением до двух лет. Караться также будет и непрохождение правонарушителем специальной программы, которая должна помочь ему исправиться.

Параллельно с этим меняется квалификация преступления изнасилования.

“Речь идет не только о том, что изнасилование в браке является преступлением. У нас стереотипно считается, что женщина обязана удовлетворить мужчину.

А теперь в законе есть месседж обществу, что это не только преступление, но за него еще и предусмотрена большая ответственность, чем за совершение такого относительно постороннего человека”, – отмечает адвокат общественного центра “Женские перспективы” Галина Федькович.

Ранее считалось, что о таком преступлении идет речь, когда мужчина применил физическую силу, угрожал это сделать или же воспользовался беспомощным положением жертвы. Отныне изнасилованием является любой секс без добровольного согласия. Добровольность правоохранители будут оценивать, учитывая сопутствующие обстоятельства.

К примеру, мать хочет вывезти за границу своего ребенка и для этого должна получить согласие отца, с которым развелась. И тот готов предоставить такое согласие в обмен на секс.

Вот именно это будет считаться сопутствующими обстоятельствами. Они будут указывать на недобровольность, а следовательно, и на насильственный характер этих действий.

Копірайт зображення Getty Images Image caption До недавнего времени в рамках уголовного производства подозреваемый в изнасиловании имел право на бесплатного адвоката, его жертва – нет

Правозащитники и правоохранители признают, что это все кардинально меняет само восприятие домашнего насилия. А дальше многое уже будет зависеть от того, как будут выполняться новые законы. По этому показателю Украина традиционно сильно отстает от других стран Европы, даже имея такое же законодательство, как у них.

Полиция должна будет реагировать по-новому

В 2019 году в Украине должен заработать общегосударственный колл-центр по проблемам домашнего насилия, противодействию торговле людьми и насилию в отношении детей.

Более точных дат его запуска в настоящее время нет, но в Минсоцполитики уверяют, что это непременно произойдет.

Специалисты, которые там будут работать, должны информировать, направлять в полицию, социальные службы, приюты, другие учреждения на местном уровне и предоставлять психологические консультации.

“Человек может обращаться в кризисном состоянии, он может быть готов совершить суицид. Мы должны предусмотреть психологическое консультирование.

В Киеве эта линия должна работать 7/24, во всех областях, где до 2 млн населения, будет 4 сотрудника, где больше (это шесть областей ) – будет пять человек.

Они будут работать в утреннюю-дневную и дневную-вечернюю смены”, – рассказывает заместитель министра социальной политики Наталья Федорович.

Именно полиция может быть следующей инстанцией после колл-центра, куда направят пострадавшего человека.

https://www.youtube.com/watch?v=zdiQYhE8uXQ

Нацполиция сейчас формирует мобильные группы по противодействию домашнему насилию. По всей Украине они должны начать выезжать на вызовы со второго квартала 2019-го.

“В этом году мы планируем запустить 45 таких групп во всех областных центрах и в некоторых крупных городах, как Белая Церковь, Бердянск, Славянск, Краматорск, Мариуполь и т.п. Мы рассчитали на основе статистических данных о вызовах нагрузку по каждому району города и в соответствии с этим определяли нужное количество”.

В них войдут участковые офицеры, патрульные и полицейские, занимающиеся ювенальной превенцией.

В областные управления Нацполиции уже поступили бланки для вынесения срочных запретительных предписаний обидчикам. По новому закону, украинские полицейские смогут выносить такие предписания на 10 дней даже без заявления жертвы. Для этого им нужно оценить риски для жизни и здоровья женщины и ребенка.

Копірайт зображення Getty Images Image caption Полицейские будут по-новому оценивать риски

Предписание потребует от обидчика покинуть помещение, где он живет со своей жертвой, не входить него и не находиться там, а также не контактировать с жертвой.

“Защитное предписание, предусмотренное старой редакцией закона, было декларативной нормой и не имело никакого результата. Временное запрещающее предписание, которое сможет выносить полиция, прибыв на вызов, является положительным моментом. Это реальный инструмент для того, чтобы забрать обидчика из семьи на десять дней”, – объясняет Галина Федькович.

Если ситуация не решается в течение такого короткого времени, дальше пострадавшая или пострадавший, а от имени ребенка кто-то из его родителей или опекунов, могут обратиться в суд.

И тот имеет полномочия выносить ограничительное предписание на срок от одного до шести месяцев. Его могут продлить еще на шесть месяцев.

Это предписание может означать полное табу для обидчика на любые контакты с жертвой, в частности запрет приближаться к ее месту учебы или работы.

Чтобы решать такие вопросы в суде, нужен адвокат.

Каждый, кто пострадал от домашнего насилия, получает право на бесплатную правовую помощь от государства. Это отныне включает бесплатную помощь адвоката. Ранее, как это ни парадоксально, обидчик в рамках уголовного производства имел право на него, а его жертва – нет.

Адвокатов государство обязуется предоставлять не только в рамках уголовного процесса, но и для рассмотрения любых дел в суде, например, о взыскании алиментов.

Кроме того, пострадавшие от домашнего насилия не будут платить судебные сборы.

“Чиновники должны понять – это серьезно”

Если муж сильно избил жену, и она с гематомами и кровотечениями обращается к врачу, то закон обязывает работников больницы сообщить об этом в полицию, социальные службы.

Это принцип межведомственного взаимодействия в деле противодействия домашнему насилию, который тоже предусмотрен в новом законодательстве.

То есть для того, чтобы запустить весь механизм помощи человеку, который пострадал, не обязательно, чтобы он сам вызвал полицию или написал туда заявление.

Если факты насилия выявил врач или школьный психолог, то дальше в идеале он должен подключать все другие структуры: от полиции до социальных служб.

Отныне также у глав ОГА, РГА, ОТГ и мэров городов должны быть заместители, которые будут курировать вопросы противодействия домашнему насилию. “Соответствующие должностные лица должны понять, что это очень серьезно, и закон должен выполняться. Нельзя молчать и воспринимать домашнее насилие как личное дело того Ивана, который бьет ту Аннушку”, – объясняет Наталья Федорович.

Она отмечает, что в сельской местности голова или староста также несет персональную ответственность за выявление пострадавших от домашнего насилия и за то, чтобы в течение 24 часов уведомить соответствующие структуры и оказать помощь.

Далее, предположим, что жена не может оставаться дома – это опасно для ее здоровья и жизни и для ее детей.

Копірайт зображення Getty Images Image caption Около 90% тех, кто обращается за помощью из-за насилия в семье, – женщины

Помощью может быть и возможность пожить некоторое время в специализированном приюте для пострадавших от домашнего насилия.

По стандарту Совета Европы, на каждые 7-10 тысяч жителей должно быть создано одно семейное место, то есть место для женщины с детьми в приютах или других соцучреждениях.

Сейчас в Украине такие приюты еще только начали создаваться.

Мест там на всех, кто в них нуждается, не хватает, что отмечают правозащитники. Так, например, на 1,7 млн населения Киевской области должно быть создано 170 мест.

В ее пока единственном специализированном приюте могут жить одновременно 15 человек.

И даже если к этому добавить еще места, которые доступны в различных неспециализированных социальных учреждениях, как кризисные центры или приюты для детей, – их все равно мало.

Специализированные приюты для пострадавших женщин с помощью международных доноров созданы и уже действуют сегодня, кроме Киевской области, в городе Киеве, Харькове, Бердянске, Мариуполе, Кривом Роге, Славянске и в Винницкой области.

По замыслу, в таких приютах с женщинами должны работать психологи. “В некоторых социальных службах есть психологи, которые могут оказывать такую ​​помощь, в некоторых нет. Я думаю, что на данном этапе профессиональная психологическая помощь пострадавшим от домашнего насилия государством не предоставляется”, – отмечает Галина Федькович.

Женщинам в приюте также должны помочь с трудоустройством.

В приюте женщина может прожить шесть месяцев. Далее она снова должна справляться с проблемами самостоятельно.

Также считается, что за это время можно решить те проблемы, которые заставили ее покинуть дом или по которым она оказалась на улице.

Впрочем, как показывает практика, те же процессы по привлечению обидчиков к ответственности могут продолжаться в Украине дольше, чем полгода.

Пока что многие новации в предотвращении домашнего насилия – это планы и пилотные проекты. Полиция, суды, органы местной власти, самоуправления, социальные службы еще только учатся работать по-новому в этой области.

Именно в 2019-м станет ясно, насколько серьезны и необратимы пока только задекларированные изменения.

Следите за нашими новостями в Telegram

Источник: https://www.bbc.com/ukrainian/features-russian-46836602

«С жертвой перестают здороваться. А с агрессором — нет». Как бороться с домашним насилием и проиграть

Как обезопасить маму от сестры, подвергающей ее домашнему насилию?

Это история 28-летней девушки, которая последние 15 лет вместе с матерью и сестрой терпит побои и унижения от отца. Ее история — не только о том, что происходит в тысячах украинских семей и на что все привыкли закрывать глаза, мимоходом подумав: «Сама виновата». Она о том, что делать жертве домашнего насилия, как найти силы для борьбы — не только с агрессором, но и с обвинением жертвы.

Мое первое осознанное воспоминание — как отец меня толкает, не давая играть в приставку, второе — как он уходит из семьи. Родители разошлись, отец ушел и никак финансово нам с мамой и старшей сестрой не помогал. А это девяностые, было очень тяжело, мы могли голодать по нескольку дней. Мама с сестрой продавали одеяла, вещи, одежду, чтобы просто купить еду. 

Сестра была студенткой, благодаря отличному знанию английского она выиграла возможность учиться в Лондоне. Тогда мама решила рискнуть и продать квартиру: ей нужны были деньги, чтобы уйти в рейс, а сестре — на жизнь в Лондоне.

Мама ушла в рейс, а я жила с бабушкой на съемной квартире. Через несколько лет маме удалось накопить достаточно денег, но в начале-середине двухтысячных цены на жилье резко возросли. Это был момент шока и паники, мы боялись вообще остаться без дома, и как раз тогда вернулся отец. Он предложил жить вместе и вместе же купить квартиру. 

Мама работала поваром на судне. И пока она была в море, отец, который на тот момент уже был вхож в дом, взял накопленные отложенные деньги и купил квартиру в старом фонде, которую оформил на себя. С тех пор он не устает нам напоминать, что это жилье принадлежит ему. 

Было не так плохо, когда отец ходил в рейсы: он моряк и, находясь дома, включал режим «я в разнос». Но потом он стал пить и на работе, во время одного из рейсов подрался, и после этого ни одна уважающая себя компания контракт с ним не заключала. Отец лишился работы, и долгое время мама обеспечивала семью сама.

В это время случилось два события. У сестры на фоне постоянного стресса — отсутствие своего жилья, агрессия отца — развилось психическое заболевание, сейчас она на второй группе инвалидности. Были периоды, когда ей становилось совсем плохо, у нее были приступы.

И с матерью произошел несчастный случай: на нее на работе упал контейнер, и она получила перелом позвоночника. 

Тогда я училась на первом курсе института, посвящая все свободное время уходу за матерью и сестрой, которая частично жила дома, а частично — в психиатрической больнице. Сейчас мама уже ходит и снова работает — как сказал нейрохирург, это был один из самых «удачных» переломов в его практике. 

Тем временем отец страшно пил, почти лишился доходов. Однажды ему не хватило денег на алкоголь или сигареты, и он опрокинул матери на ногу кастрюлю с горячей кашей, мама получила ожог второй степени.

Мы вызвали милицию (на тот момент это еще была милиция) и услышали от правоохранителей: «Сами виноваты. Не нравится — съезжайте». На просьбу зафиксировать заявление, ведь приезжала «скорая», сказали: «Помалкивайте, а то сейчас сестру в психушку заберем.

Может, это вообще она сделала». После этого мы поняли, что нам никто не поможет. 

Отец избивал нас, выбрасывал наши вещи, выгонял сестру босиком на улицу во время приступа — ее соседи ловили, она была в бессознательном состоянии. Не гнушался применять насилие.

У сестры нет четко сформулированного диагноза, ее расстройство указано как депрессивно-шизоидное. Мы нашли подходящий препарат, который действует как антидепрессант и модулятор мозговой деятельности.

Но ее лечение — очень дорогое. 

Казалось бы, живи отдельно и выдохни спокойно. Но даже 5-6 тысяч, в которые обойдется съемная квартира, — это серьезная сумма, мы элементарно не можем себе этого позволить.

Мы с мамой и сестрой живем на ту сумму, которую зарабатываем сами. Мама пенсионерка и работает сдельно, у нас нет никаких дядюшек и тетушек, которые могли бы помочь или к которым, в случае чего, можно было бы сбежать. Мы тратим заработанное на продукты, лекарства и ремонт.

Купленная отцом квартира находится в старом аварийном доме, который еще и не отапливается. Отец где-то работает, я не знаю, где. Дает нам 500 гривен в месяц.

После разговора с участковым дал 2 тысячи, мы смогли оплатить коммунальные платежи и на сэкономленные деньги даже устроили себе маленький праздник.

Если бы при покупке квартиры было оформлено совместное право собственности, можно было бы что-то придумать, разъехаться. Сейчас же просто нереально доказать, что квартира — не собственность отца.

Мы не преследуем цели выселить его, мы просто хотим, чтобы он взял себя в руки и не трогал нас. Никто и никогда не имеет права кричать, унижать, оскорблять, морально издеваться, бить. Всегда можно донести свою точку зрения иначе.

Если люди разные, они должны расстаться тихо, спокойно и полюбовно, соблюдая интересы друг друга. Но кажется, что у отца просто уже зависимость от того, какое влияние у него на нас есть.

У меня есть сомнения, что на фоне ежедневного употребления алкоголя отец обладает каким-то рассудком. Я говорю ему, что он бил меня в детстве, он не верит, утверждает, что такого не было. 

После истории с ожогом мы еще звонили в милицию, но наряд приезжал через раз. Когда ты кричишь в трубку, что ты закрылась в комнате, а он орет страшные вещи, угрожает тебя избить и выбивает ногой дверь, слышишь в ответ: «Ну не избил же пока? Мы приезжаем, когда надо снимать побои». 

Потом, в 2018 году, был принят закон о домашнем насилии, который под насилием начал подразумевать не только физическое, но и экономическое и психологическое. Сейчас полицией толчок, пинок и ссадина тоже принимаются во внимание. Раньше — «когда убьют, тогда и приходите». Хотя бывает, что полицейские старой закалки и сейчас так говорят. 

После принятия нового закона мы возобновили звонки в полицию. Но до сих пор каждый патруль — это лотерея.

Я думала, что если приедет девушка, то будет легче. Но нет, девушки смотрят на тебя и говорят: «Не нравится — съезжай, сама виновата». Да, съехать действительно было бы легче. Но ведь я прописана в этой квартире, я имею право здесь жить. Почему я должна съезжать, если я веду себя нормально, не употребляю алкоголь, веду себя адекватно. Почему это я должна что-то менять, а не агрессор?

Отец понимает, что сестру он трогать не может — у нее инвалидность, а это отягчающие обстоятельства. Мать бить тоже нельзя, после перенесенной травмы позвоночника она может остаться парализованной, и тогда отцу светит тюрьма. Самой незащищенной остаюсь я, все побои перенеслись на меня. 

С новым законом в нашем деле все же начались подвижки. Отца забирали в участок, накладывали на него штрафы, отправляли его на общественные работы. Но при этом я как-то увидела, что его действия в документах описывают как «хулиганство». И стала настаивать, чтобы каждый раз это было «домашнее насилие». При этом в полиции мне не рассказывали, на что я имею право.

Например, достаточно трех приводов в полицию, чтобы запросить «терміновий заборонний припис» — это запрет контактировать и находиться в одном помещении с пострадавшим, он действует до 10 суток.

По идее, его должны выписать сразу после трех заявлений, но у меня заявлений за один год было около 15, а «припис» мне никто и не собирался давать, пока я сама его не запросила. 

Еще я теперь знаю, что доказательств много не бывает. Отец может творить кошмарный дебош дома, но на улице он примерный семьянин.

Даже соседи, которые слышат крики и видят мое окровавленное колено — я держала им дверь своей комнаты, — начинают стыдить меня: «Это же твой отец, а ты на него в полицию жалуешься, как можно». Я говорю: «Расскажите это сестрам Хачатурян».

Надо все снимать на видео так, чтобы агрессор не видел. Обязательно получать копию каждого обращения в полицию. Следить, чтобы в полиции писали порядковый номер, чтобы заявление было правильно оформлено — информацию об этом можно найти в интернете. Просить ограничительные предписания.

Если полицейский ведет себя неправомерно, надо узнавать номер его жетона и фамилию и жаловаться на горячую линию МВД, это работает. Надо прятать документы и иметь свой личный банковский счет, о котором агрессор не знает. А еще лучше запасной телефон, который не отслеживается.

Комната, в которой мы с сестрой живем, закрывается на ключ. 

Еще очень помогают общественные организации, например «Ла Страда», которая занимается проблемами торговли людьми, домашним насилием, делами несовершеннолетних. Там можно получить психологическую и правовую помощь.

Или «Розірви коло», которая предоставляет выездную психологическую помощь — это очень актуально для моей сестры. Иногда у нее происходит кататонический ступор, из которого надо ее правильно вывести.

Еще недавно начала работать «Полина» — это специальная структура в полиции. 

Женщины, попавшие в такую же ситуацию, должны понимать, что мир не развернется и не пожалеет, наоборот, он может сделать еще хуже. Но если ты начинаешь бороться, продолжай. Останавливаться не стоит. Общество будет твердить «сама виновата».

Ни в коем случае нельзя принимать это на свой счет и думать: «Если он меня ударил, значит, я ненормальная». Нет. Ненормален тот, кто поднимает руку. И еще нельзя думать: «Один раз ударил, ничего страшного, заживет». Так вот, не заживет.

 

При этом человек, который является агрессором, часто не несет никакой социальной ответственности. На его действия никто не обращает внимания. С ним даже, черт побери, здороваться не перестают. А вот с жертвой перестают. Ее начинают избегать, что доставляет ей еще большие страдания.

Если люди слышат, что у соседей проблемы, то можно сообщить в полицию анонимно. Нельзя даже допускать мысль, что чужой человек может остаться безучастным.

Потому что, пока общество закрывает глаза, не слышит жертв и не говорит ничего, пока жертвы погибают,  это все так и будет продолжаться. 

Многие думают: а как же моя мать вышла замуж за отца, разве она не видела, какой он? Я отвечу: нет, не видела. Отец носил маму на руках. Когда-то он был очень добрым человеком и внимательно относился ко всем нам.

В нашей культуре домашнее насилие принято скрывать. «Не выноси сор из избы», «бей бабу молотом — будет баба золотом», «бьет, значит, любит», — все это слишком глубоко укоренилось в обществе. Это страшная и глобальная проблема.

Даже если я решу свои проблемы с отцом, это не поможет моей соседке, которая попала в больницу с сотрясением мозга после того, как ее избил муж. Никто не вызвал полицию, а меня не было дома, чтобы это сделать. Все соседи молчали. Соседка вернулась домой и спустя месяц пропала без вести.

Муж даже не подозревается и ходит как ни в чем не бывало.

Есть стереотип, что такие истории происходят только в семьях алкоголиков или необразованных людей из низкого социального слоя. Но это не так. Моя сестра филолог, а  мать повар, пекарь и кондитер с международными сертификатами.

Мою знакомую избил ее парень, будучи трезвым — он работает в сфере IT. Другую знакомую мучала ее же мать, доктор наук.

Соседка знала женщину, которую насиловал и убил собственный сын, она была главным бухгалтером на большом государственном предприятии. 

Моя война проиграна. Нам никто не помог. Всем органам плевать. Никто не сделал ничего, чтобы нам стало легче или лучше жить. Отец от алкоголя уже сходит с ума, на следующий день он ничего не помнит и все отрицает.

Даже если я ему показываю видео, он говорит, что это неправда. И все, что я могу сделать, — это всеми возможными силами заработать хоть на комнату в коммуне, чтобы мы сбежали из этого ада, пока он нас не убил.

 

Источник: https://mayak.org.ua/news/s-zhertvoj-perestajut-zdorovatsja-a-s-agressorom-net-kak-borotsja-s-domashnim-nasiliem-i-proigrat/

Адвокат-online
Добавить комментарий