Как подать заявление в суд, если осужденного заразили ВИЧ инфекцией в колонии?

Преступление и наказание – МК

Как подать заявление в суд, если осужденного заразили ВИЧ инфекцией в колонии?

Юрист Яна Шабалина: «С момента постановки диагноза ВИЧ-инфицированный несет ответственность за нераспространение инфекции»

— Неужели действительно можно привлечь к ответственности человека, заразившего кого-то СПИДом, или, правильнее сказать, ВИЧ-инфекцией?

— Сегодня в нашей стране уже десятки прецедентов осуждения к реальным срокам отбывания наказания за постановку под угрозу заражения или умышленное инфицирование ВИЧ.

При этом по делам данной категории условный срок — крайняя редкость. Виновные люди, знавшие о своем ВИЧ-статусе, отбывают наказание в колониях строгого режима.

Это и женщины, и мужчины, причем средний возраст осужденных — в среднем 25—30 лет.

Однако, к сожалению, многие до сих пор боятся сдавать анализы, потому что всегда есть страх и за результат, и за то, что кто-то может узнать о твоей болезни.

Но не могу не отметить, что, во-первых, существует возможность сдачи анализа анонимно и бесплатно — в Москве, в кабинетах анонимного консультирования. Они есть в каждом административном округе столицы, их список и координаты можно найти на официальной сайте Московского центра СПИД.

Кроме того, по закону информация не только о результате анализа, но даже о факте обращения в любую медицинскую организацию для прохождения тестирования на ВИЧ является врачебной тайной и может быть предоставлена без согласия пациента только в отдельных случаях (например, по запросу следственных, судебных органов). Согласно действующему законодательству, лица, владеющие информацией о результатах анализов, несут ответственность за неразглашение данных, вплоть до уголовной.

— Каждый человек имеет право на отказ от любого медицинского вмешательства. Следовательно, тестирование на ВИЧ должно быть добровольным?

— Да, это абсолютно верно, но есть исключения. Например, существуют оговорки в отношении обязанности представителей ряда медицинских профессий ежегодно проходить медицинские обследования. В обязательном порядке тестируются доноры крови.

Безусловно, человек может отказаться от прохождения теста на ВИЧ, это его право. Но при этом он должен понимать, что незнание своего ВИЧ-статуса — не выход.

Рано или поздно болезнь начнет себя проявлять и заставит обратиться за медицинской помощью, главное, чтобы не было поздно.

Кроме того, нежелание знать о своей болезни может поставить под угрозу здоровье близких вам людей. И тогда уже вы сами станете источником опасности для окружающих.

— Известно, что еще одним путем заражения ВИЧ является передача инфекции от матери ребенку. Как рассматривается этот аспект с точки зрения права?

— При обвинении в умышленном заражении ВИЧ также встречаются дела, когда речь идет о сохранении здоровья и защите жизни детей.

К сожалению, иногда ВИЧ-инфицированные беременные женщины отказываются от профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку, тем самым значительно увеличивая риск инфицирования ребенка.

Пока он не рожден, с юридической точки зрения ребенок не является субъектом защиты со стороны государства.

Но когда ВИЧ-инфицированная мать, родив ребенка, не обеспечивает его полученными бесплатно лекарственными препаратами, тем самым ставя ребенка под угрозу смерти, это может квалифицироваться как преступное деяние. На практике имеются судебные прецеденты, когда в подобных случаях женщины были лишены родительских прав и приговорены к таким мерам ответственности, как исправительные работы.

Приведу пример из недавней практики. ВИЧ-инфицированная женщина, вместо того чтобы принять все меры для защиты своего ребенка, по труднообъяснимому решению скрыла в роддоме свой диагноз.

К сожалению, ребенок родился ВИЧ-инфицированным, поскольку не были проведены специальные мероприятия, которые позволили бы исключить заражение, и через некоторое время умер, так и не получив лечения.

Теперь выяснением обстоятельств смерти ребенка занимаются компетентные органы.

Впрочем, законодательство в этой области весьма несовершенно.

Например, известен случай, когда женщина, не сообщившая в родильном доме, что состоит на учете в территориальном центре СПИД, была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1 КоАП РФ.

И в виде наказания за умышленное сокрытие диагноза получила… штраф в размере 500 руб. При этом максимальный размер штрафа по этой статье составляет 1000 руб. Конечно, очевидна несопоставимость наказания за умышленное сокрытие диагноза с его последствиями.

— А как быть ВИЧ-инфицированным людям, как защитить себя от уголовного преследования?

— Прежде всего ВИЧ-инфицированным следует понимать, что с момента постановки этого диагноза на них впредь лежит ответственность за нераспространение инфекции.

Это, кстати, касается не только ВИЧ-инфекции, но и ряда других венерических заболеваний (среди них сифилис, герпес, трихомоноз, хламидийные инфекции и др.), ответственность за передачу которых предусмотрена статьей 121 УК РФ.

Заражение другого лица по неосторожности, в виде легкомыслия, не снимает ответственности.

— То есть нужно расписку у партнера брать?..

— Во-первых, как только вы информируете партнера о положительном ВИЧ-статусе, уже за ним выбор: вступать с вами в отношения или нет.

Во-вторых, для следствия и суда всегда будут иметь значение обстоятельства, способные доказать, что партнер был в курсе диагноза (например, совместное посещение доктора).

Настоящие отношения предусматривают ответственность за свое здоровье и здоровье близкого человека.

При этом не стоит думать, что использование презерватива будет основанием к освобождению от ответственности. Правоприменительная практика не рассматривает это как исключающее или смягчающее ответственность обстоятельство.

— Но ведь презерватив должен защищать от заражения! Или вирус все-таки проникает через поры в латексе?

— Дело не в порах, конечно. Но этот вопрос уместнее задать врачу, а не юристу.

Как юрист могу сказать, что в Москве действует Закон о противодействии распространению ВИЧ, которым предусмотрено, что программы, которые способны ввести в заблуждение относительно гарантии защиты от ВИЧ при использовании механических средств контрацепции (а это прежде всего мужские презервативы), не могут обеспечиваться средствами бюджетного финансирования.

Безусловно, активная работа организаций, пропагандирующих здоровый образ жизни, необходима.

Но логика должна быть ясна: государство может оплачивать только те программы, которые нацелены на поддержание здорового образа жизни, а не беспорядочных половых связей, последствиями которых являются многочисленные болезни, передающиеся половым путем, нередко приводящие к бесплодию. Аналогично с этого года американское правительство прекратило финансирование из федерального бюджета мероприятий по раздаче шприцев и замене игл для наркозависимых сограждан.

Конечно, населению должен быть обеспечен доступ к информации о ВИЧ-инфекции и средствам защиты, особенно в группах риска. Но вряд образовательные «танцы» со школьниками с рекламой презервативов (есть и такая голландская программа для России) или бесплатная раздача шприцев являются действенными методами борьбы с ВИЧ-инфекцией.

Если бы действительно подобные программы, финансируемые из-за рубежа, были востребованы в российском обществе, то после прекращения зарубежного финансирования естественным путем они бы финансировались за счет государственных грантов или при поддержке российского бизнеса, как мы это видим в других многочисленных государственных программах и проектах. Ведь ни у кого не вызывает возражений спонсорское участие в международных благотворительных проектах поддержки больных детей, инвалидов, различных образовательных программах, которых множество. Сегодня меценатство — неотъемлемая часть жизни российского общества.

Суть в том, что никто не хочет оказывать содействие программам и уж тем более давать деньги на мероприятия, направленные на создание благожелательного отношения к асоциальному образу жизни, на поддержку не вызывающих уважение в обществе сексуальных практик, на создание среды, толерантной к потреблению наркотиков. И тогда возникает вопрос: почему эти программы реализовывались столько лет в нашей стране на зарубежные средства и кому это было выгодно?

— Разве норма об уголовной ответственности за передачу ВИЧ не выделяет ВИЧ-инфицированных в особую группу?

— Безусловно, необходимо принятие мер по искоренению в обществе проявлений «стигмы» в отношении ВИЧ-инфицированных людей, но это не значит, что общество должно начать толерантно относиться к моделям поведения, приводящим к передаче ВИЧ, таким как наркопотребление, беспорядочные половые связи.

Как это ни удивительно, норма об уголовной ответственности за заражение ВИЧ-инфекцией расценивается мировым сообществом как дискриминационная.

В июле этого года Глобальной комиссией при ООН по ВИЧ и законодательству был опубликован доклад «ВИЧ и законодательство: риски, права и здоровье», в котором нормы, предусматривающие ответственность за заражение ВИЧ, именуются дискриминационными по отношению к людям, которые ведут сексуально активный образ жизни.

В докладе говорится, что «арест ВИЧ-инфицированных людей за их стремление к получению удовольствия при вступлении в интимные отношения» является циничной реакцией общества, а приговоры за заражение ВИЧ или несообщение ВИЧ-статуса должны быть аннулированы. Данная позиция противоречит здравому смыслу.

И как тогда защитить тех, кто может пострадать от сознательных действий ВИЧ-инфицированных лиц, будучи поставленными под угрозу заражения?

Нормы об уголовной ответственности за заражение ВИЧ-инфекцией действуют во многих странах мира (США, Германия и др.). Человек имеет право осуществлять действия и реализовывать свои права до тех пор, пока это не затрагивает прав других лиц.

Этим оправданы меры, которые принимаются с целью законного, соразмерного, необходимого в интересах эпидемиологической безопасности общества ограничения прав, предусматривающие ответственность для лиц, которые, зная о том, что они являются источником заражения серьезным заболеванием, игнорируют меры безопасности и передают ВИЧ другим людям.

В результате протестных движений ВИЧ-активистов за отмену норм, криминализирующих поведение, при котором крайне высок риск заражения ВИЧ (употребление наркотиков, занятие проституцией), из контекста борьбы за права ВИЧ-инфицированных выпали определяющие в плане ВИЧ-инфекции принципы эпидемиологии, инфекционной безопасности населения. Государство обязано предпринимать меры к исключению новых случаев заражения ВИЧ, и ответственность за умышленное распространение эпидемии является вынужденной мерой.

Имеющие место случаи обращения в международные суды, в частности, в Европейский суд по правам человека, к Верховному комиссару ООН по правам человека, по сути свелись к требованию об обязании государства обеспечить для ВИЧ-инфицированных инвентарь, необходимый для потребления наркотиков в «стерильных условиях», и закупки в масштабах страны метадона в контексте права выбора человека, употреблять наркотики или нет.

Получается, что вместо того, чтобы дать возможность наркоману пройти курс реабилитации от наркотической зависимости, представителями движения за права ВИЧ-инфицированных отстаивается на международной трибуне (Международная премия Human Rights Watch и Канадской правовой сети по ВИЧ/СПИДу) необходимость их обеспечения программами заместительной терапии, снижения вреда.

В уже упомянутом мной докладе «ВИЧ и законодательство: риски, права и здоровье» обеспечение государством программ заместительной терапии рассматривается в контексте права «на наивысший достижимый уровень здоровья».

В данном контексте можно говорить о необходимости бесплатного предоставления алкоголикам качественной водки и добротной закуски для снижения вреда от употребления спиртных напитков…

— Насколько актуально сейчас говорить о дискриминации ВИЧ-инфицированных? Можно ли говорить о толерантности общества к людям с этим диагнозом?

— По закону №38-ФЗ от 30 марта 1995 г. «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», дискриминация в связи с ВИЧ-инфекцией запрещена.

Гарантией толерантного отношения в обществе к ВИЧ-инфицированным является закрепление нормы в российском законодательстве о недопустимости отказа в приеме на работу или увольнения по мотивам медицинского диагноза; недопустимость отказа в приеме в образовательные учреждения и учреждения, оказывающие медицинскую помощь, ограничения жилищных и иных прав и законных интересов членов семей ВИЧ-инфицированных. Больным ВИЧ-инфекцией — гражданам Российской Федерации — гарантируется бесплатное предоставление всех видов квалифицированной и специализированной медицинской помощи. ВИЧ-инфицированные несовершеннолетние признаются инвалидами детства и получают специальные льготы, пенсию и пособия. Ряд льгот распространяются и на родителей ВИЧ-инфицированных детей.

ВИЧ-инфекция как заболевание с множеством проявлений требует специализированной медицинской помощи, оказываемой специально обученным медицинским персоналом.

Если в учреждениях здравоохранения такие возможности имеются во всех регионах России на всех уровнях, тем не менее в системе пенитенциарных учреждений такой объем гарантий и должного наблюдения и лечения ВИЧ-инфицированным не всегда удается обеспечить.

Здесь встает вопрос и о необходимости беспрерывности приема заключенными антиретровирусной терапии и условий содержания, соответствующих нормативам. Конечно, любое место лишения свободы — не санаторий.

Тем не менее при наличии ВИЧ-инфекции, согласно действующим нормативным документам, допустимо ходатайствовать о замене содержания под стражей на альтернативные меры наказания или более мягкие условия содержания, на поздних стадиях ВИЧ-инфекции — даже как основание, исключающее отбывание наказания в связи с болезнью.

Фактически закрепление на законодательном уровне вышеуказанных гарантий является неопровержимым свидетельством принятия граждан с этим диагнозом в государстве и обществе.

— Так какова может быть защита от ВИЧ-инфекции?

— Прежде всего — знать то, что такое заболевание существует.

Информация о СПИД/ВИЧ в рамках профилактических программ размещена на рекламных щитах в метро и на улицах города, показывается по телевидению, широко распространена в Интернете.

Также ее можно получить на сайте Московского центра СПИД (www.spid.ru), специальном сайте Минздрава (o-spide.ru), задав вопрос на «горячую линию» МГЦ СПИД — 8(495) 366-62-38.

Источник: https://www.mk.ru/social/2012/11/30/781618-prestuplenie-i-nakazanie.html

Адвокат добился освобождения ВИЧ-инфицированного заключенного от отбывания наказания

Как подать заявление в суд, если осужденного заразили ВИЧ инфекцией в колонии?

21 августа Сегежский городской суд Карелии освободил от наказания заключенного М., приговоренного к пяти годам лишения свободы с содержанием в колонии общего режима за совершение преступления по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Причиной для освобождения стало тяжелое состояние здоровья осужденного, которому диагностирован ВИЧ и ряд других заболеваний.

М. был осужден Выборгским городским судом Ленинградской области в конце марта 2016 г., в том же году у него впервые была выявлена ВИЧ-инфекция. Впоследствии адвокат АП Ленинградской области Виталий Черкасов подал ходатайство об освобождении М.

от отбывания наказания в связи с тем, что на фоне ВИЧ-инфекции у того развился стандартный набор сопутствующих болезней: хронический вирусный гепатит «С», очаговый туберкулез легких МБТ (+) IА, компенсированный рубцовый стеноз верхней и средней трети пищевода и иные заболевания.

Осужденный нуждался не только в специальном лечении, но и в приеме протертой пищи, а пенитенциарное учреждение не могло его обеспечить такими условиями.

В феврале 2017 г. Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга отказал в освобождении заключенного, находящегося в то время на лечении в тюремной больнице им. Гааза.

Виталий Черкасов пояснил «АГ», что суд руководствовался медицинским заключением, согласно которому выявленные заболевания у М. не входят в перечень болезней, дающих право на такое освобождение.

По словам адвоката, медики посчитали, что категория ВИЧ, выявленная у больного, не подпадала под указанный перечень. 

Тогда Виталий Черкасов повторно обратился с ходатайством в Ломоносовский районный суд Ленинградский области, однако М. в это время этапировали в ЛИУ-4 Карелии, где его здоровье существенно ухудшилось.

Ломоносовский суд передал ходатайство защиты в Сегежский городской суд Республики Карелия, судья которого все-таки вынес соответствующее постановление об освобождении заключенного от отбывания дальнейшего наказания. 

По словам адвоката, сначала рассмотрение повторного ходатайства в Сегежском горсуде не предвещало ничего хорошего, ведь по заключению республиканской больницы № 2 УФСИН выявленные у М.

болезни не входили в перечень заболеваний, дающих право на освобождение.

Однако суд заслушал мнение начальника медицинской части ЛИУ-4 Елены Романской, которая согласилась с мнением защиты о наличии более тяжкого заболевания и убедила судью назначить повторное обследование больного.

По словам Виталия Черкасова, выводы второго заключения комиссии врачей подтвердили доводы защиты и начальника медчасти о том, что здоровье М. критическое и имеет тенденцию к ухудшению. Согласно медицинскому заключению диагноз «ВИЧ-инфекция 4В, прогрессирование без АРВТ», выявленный у М., дает право на освобождение от дальнейшего отбывания наказания. 

Адвокат полагает, что на положительный исход дела повлиял человеческий фактор. «Если бы начальник медчасти ЛИУ-4 не проявила настойчивость и соучастие, больной продолжал бы угасать в условиях, в которых ему не могли по объективным причинам предоставить элементарную медицинскую помощь».

Также Виталий Черкасов отметил, что надо отдать должное и судье, который видел, в каком критическом состоянии находился его подзащитный. «Такое сострадание к тяжело больным осужденным в наших судах наблюдаешь не часто.

Чаще и судьи, и прокуроры, от мнения которых тоже многое зависит, демонстрируют показное равнодушие и безучастность к судьбам тяжело больных арестантов», – отметил защитник.

Комментируя ситуацию, адвокат АП Белгородской области Георгий Скурятин пояснил «АГ», что основанием для освобождения от отбывания наказания является наличие заболеваний, входящих в перечень, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2014 г. № 54, что должно быть подтверждено комиссионным медицинским заключением.

В данном случае суд не обязан, а вправе освободить от наказания осужденного с учетом его поведения, отношения к проводимому лечению, соблюдения им медицинских рекомендаций, режимных требований учреждения, исполняющего наказание, состояния здоровья, данных о личности осужденного, наличия у него постоянного места жительства, родственников или близких ему лиц, которые могут и согласны осуществлять уход за ним.

Эксперт отметил, что чаще всего лица, имеющие заболевания, входящие в правительственный перечень, долго не живут, за ними требуется постоянный уход. Но в случае их выздоровления они могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности.

По мнению адвоката, постановление суда соответствует принципу гуманизма, закрепленному ст.

7 УК РФ, согласно которому наказание и другие уголовно-правовые меры, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

«Кроме того, освобождение тяжело больных людей из мест лишения свободы избавляет осужденных из их окружения и работников учреждений от несвойственных проблем, связанных с уходом за ними», – заключил Георгий Скурятин.

Управляющий партнер, адвокат АБ «ФОРТиС» Самарской области Вячеслав Земчихин отметил, что освобождение от дальнейшего отбывания наказания в связи с тяжелой болезнью – достаточно редкая практика.

По словам эксперта, законодательство устроено таким образом, что медицинская комиссия может дать заключение о возможности освобождения только в случае так называемой терминальной стадии любого представленного в списке заболевания.

По словам Вячеслава Земчихина, в указанном случае учреждение ФСИН провело комиссию по осужденному только по запросу суда, куда обратился адвокат в интересах осужденного. «А ведь у администрации тоже есть право обратиться в суд для освобождения осужденного, провести комиссию самостоятельно.

Но по каким-то причинам они этого делать не стали, – отметил адвокат. – Давайте представим, что у осужденного нет возможности сообщить родным о своей ситуации, а также нет возможности нанять адвоката для подачи в суд соответствующего ходатайства. Мой прогноз в таком случае весьма печален».

 

Эксперт считает, что данный порядок необходимо совершенствовать на законодательном уровне, закрепив за администрацией учреждения не право, а обязанность назначать и проводить комиссию по определению заболевания, препятствующего отбыванию наказания в виде лишения свободы, и обращаться в суд с ходатайством об освобождении.

«В настоящее время оценка диагноза целиком находится в компетенции ФСИН, доктора учреждения зависят от пенитенциарной системы, получают от нее заработную плату и поэтому не всегда объективны.

В комиссию врачей необходимо ввести гражданских докторов, не связанных с системой, в целях повышения объективности составляемых заключений, а также представителей общественных организаций», – заключил Вячеслав Земчихин.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-dobilsya-osvobozhdeniya-vich-infitsirovannogo-zaklyuchennogo-ot-otbyvaniya-nakazaniya/

122. Делятся позитивом

Как подать заявление в суд, если осужденного заразили ВИЧ инфекцией в колонии?

В течение девяти лет полицейский из Калининграда на личном автомобиле, но иногда прямо в форме, предлагал незнакомым женщинам подвезти их, а потом требовал заняться с ним сексом.

Если попутчица отказывалась, то бывший инспектор ГИБДД заезжал в безлюдное место и там ее насиловал.

После этого он убеждал жертву не подавать заявление, говоря, что сам работает в органах и сможет «замять» дело.

В январе 2015 года полицейскому предъявили обвинение по трем эпизодам по пункту «б» части 3 статьи 131 УК (изнасилование, повлекшее заражение потерпевших ВИЧ-инфекцией) и по части 2 статьи 122 УК (заражение ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни).

Все контакты были незащищенными. Следствие установило, что с 2005 по 2014 год мужчина передал ВИЧ как минимум девяти женщинам. Об уголовной ответственности за заражение экс-полицейского предупредили в 2001 году, когда поставили диагноз.

Сообщения о привлечении к ответственности по 122 статье появляются в СМИ регулярно. ВИЧ-инфицированный спал с женщинами в Чите. Женщина обратилась в полицию, как только узнала о вирусе, который передался ей от неоднократно судимого ярославца.

Возбуждено уголовное дело в отношении мужчины, заразившего бывшую подругу, которая ждет от него ребенка. На три года колонии строгого режима осужден мужчина, заразивший мать двоих детей, с которой он познакомился по переписке, отбывая предыдущий срок.

30-летнего архангелогородца с ВИЧ приговорили к полутора годам колонии общего режима и двум миллионам штрафа. Жительнице Волгоградской области грозит до пяти лет лишения свободы за заведомо ложное сообщение об изнасиловании и заражение оговоренного мужчины вирусом иммунодефицита.

Возбуждено уголовное дело в отношении гражданки Казахстана, заразившей гражданского мужа на комплексе «Байконур». Молодой человек признался в болезни своей девушке после того, как встретил ее в СПИД-центре.

Суд продлил срок содержания под стражей женщине без работы и постоянного места жительства, подозревающейся в заражении нескольких человек в Амурской области. Два года колонии строгого режима получил житель города Балаково, не предупредивший партнершу о диагнозе, с которым жил семь лет.

Доказать, что знал

Первый случай заболевания ВИЧ в СССР зарегистрировали в 1987 году. Тогда же законодатели криминализировали умышленную передачу вируса, и в Уголовном кодексе РСФСР появилась статья 115.2, позже превратившаяся в 122 статью УК РФ.

Она применяется, если предполагаемый преступник знал о своей болезни, — иначе он считается невиновным, потому что в его действиях не было умысла.

Заражение также не считается преступлением, если партнера каким угодно способом предупредили о риске, но он все равно согласился вступить в контакт.

«Важно установить, знал ли обвиняемый о болезни.

Если он утверждает, что не знал, то направляются запросы в СПИД-центры, потому что когда человека ставят на учет, с него берут расписку, что он предупрежден о возможной уголовной ответственности по 122 статье», — объясняет юрист Сергей Петряков. По его словам, довольно часто люди узнают диагноз после медицинского обследования в учреждениях ФСИН.

Уголовная ответственность наступает не только за фактическое заражение (часть 2 статьи 122 УК), но и за поставление в опасность заражения (часть 1 статьи 122 УК) — например, если человек, зная о своем статусе, не предупреждает о нем партнера, но в итоге вирус не передается. Тогда обвиняемому грозит до трех лет ограничения свободы, принудительные работы сроком до одного года, либо арест сроком до шести месяцев; максимальное наказание — год колонии. Если вирус все-таки передался, то преступник может получить до пяти лет реального срока.

Отягчающие обстоятельства — это заражение двух или более лиц, либо несовершеннолетнего (часть 3 статьи 122). В этом случае виновному грозит до восьми лет лишения свободы. Также заражение ВИЧ может быть отягчающим обстоятельством в пункте «б» части 3 статьи 131 (изнасилование) и статье 132 (насильственные действия сексуального характера), но на практике это применяется не всегда.

«Самое сложное — доказать наличие полового акта, если это не изнасилование. При этом нужно доказать, что потерпевшие не употребляли наркотики, им не делали переливание крови и так далее.

Был случай, когда девушка с точностью до сантиметра описала домашнюю обстановку своего бойфренда. К делу также приобщили справки, что она не проходила операционного лечения и не стоит на учете как потребитель наркотиков.

Все это легло в основу обвинения, но сурового приговора не было. Зачастую суд просто назначает “условку” с испытательным сроком», — рассказывает Петряков.

По его мнению, при вынесении приговоров большую роль играет человеческая психология — или представление о ней председательствующего в процессе судьи: «Судья думает, что девушка влюбилась, доверилась, а ее молодой человек, сволочь такая, взял и заразил ее.

Вполне возможно, что так оно и было, но к вопросу доказательств нужно подходить педантично. То, что у девушки не было других половых партнеров, доказать почти невозможно, если это, конечно не необитаемый остров.

Следственным органам приходится собирать большие пакеты информации».

Мифы и статистика

По данным судебного департамента, с 2009 по 2014 год по статье 122 осуждены 227 человек. Еще 49 дел прекращено — в основном, по примирению сторон.

К лишению свободы приговорили 75 человек, остальным дали условные сроки или ограничение свободы. Большинство осужденных привлечены за фактическое заражение.

По данным на 2014 год, больше половины осужденных — люди в возрасте от 30 до 49 лет, примерно треть — женщины.

В 2014 году за заведомое постановление другого лица в опасность заражения ВИЧ (часть 1 статьи 122) были осуждены 19 человек, за фактическое заражение — 20, за то же деяние, совершенное в отношении двух или более лиц, либо несовершеннолетнего суд вынес приговор двоим обвиняемым.

Статья 122 во многом схожа со статьей 121 — умышленное заражение венерической болезнью, — но предусматривает более строгое наказание.

К примеру, за заражение партнера сифилисом, гонореей и некоторыми другими болезнями предполагаемому преступнику грозит штраф в размере до двухсот тысяч рублей либо до шести месяцев ареста.

За заражение двух или более лиц, либо несовершеннолетнего максимальное наказание — два года колонии.

В комментарии к уголовному кодексу опасность ВИЧ объясняется так: во-первых, заразившийся может долго не знать о своем статусе и представлять опасность для окружающих, во-вторых, болезнь фактически неизлечима, «больной в течение короткого времени уходит из жизни». Последнее — больше стереотип, чем правда: без лечения инфицированный проживет еще 10-20 лет, но благодаря антиретровирусной терапии у него появляются шансы дожить до старости.

В 2012 году судья Игорь Кусакин прекратил уголовное преследование жительницы Тольятти, укусившей свою знакомую за запястье. «Имея умысел на заведомое поставление в опасность заражения ВИЧ-инфекцией В.

, достоверно зная о своем заболевании и будучи предупрежденной о том, что несет уголовную ответственность по статье 122 УК, если поставит другое лицо в опасность заражения заболеванием СПИД, в ходе конфликта умышленно нанесла телесное повреждение», — говорится в судебном постановлении. Дело закрыто в связи с примирением сторон.

«Мифы о ВИЧ — серьезная проблема, — считает Илья Лапин, активист движения “Пациентский контроль”. — Любой человек должен знать, что через укус, поцелуй или посуду ВИЧ не передается. Он передается только тремя способами. Во-первых, через кровь. Во-вторых, половым путем, через обмен биологическими жидкостями.

Третий способ — от матери к ребенку в процессе беременности или грудного вскармливания. Я могу покусать кого угодно, но чтобы заразить вирусом, я должен прокусить вены себе и другому человеку и умудриться каким-то образом перелить свою кровь в его кровь.

Нельзя забывать, что когда мы, например, порезались, кровь течет наружу, чтобы вымыть всю гадость, которая может попасть внутрь. Это защитная реакция организма».

В множестве случаев заражения ВИЧ точная причина передачи вируса неизвестна. По имеющимся данным центров профилактики и борьбы со СПИДом, в 2014 году ВИЧ чаще передавался через нестерильные шприцы при употреблении наркотиков (58,4%).

Глава Федерального центра СПИДа Вадим Покровский считает, что снизить количество заражений помогла бы заместительная терапия, которая запрещена в России. На втором месте — гетеросексуальные половые контакты (около 40%). Через гомосексуальные акты заразилось чуть более 1% опрошенных.

Также в 2014 году зафиксировано 11 случаев заражения в больницах, из них четыре — через нестерильные инструменты, пять — через переливание крови.

Вич в белом халате

За заражение другого лица в результате ненадлежащего выполнения профессиональных обязанностей (часть 4 статьи 122 УК) виновному грозит до пяти лет принудительных работ, либо лишение свободы на тот же срок. Суд может запретить ему работать в определенной сфере максимум на три года. По данным судебного департамента, с 2009 года по части 4 статьи 122 не было ни одного обвинительного приговора.

«Заражение происходит либо через нестерильные инструменты, либо из-за халатности врачей, которые работают на станциях переливания крови — не проверили донора, например. Это системная проблема.

В некоторых регионах до сих пор стерилизуют использованные шприцы.

В деревнях и поселках фельдшеров не обеспечивают новыми одноразовыми инструментами, и они не могут ничего сделать», — рассказывает Лапин из «Пациентского контроля».

В 2011 году гинеколог из «Преображенской клиники» Екатеринбурга Елена Ярушина вводила женщинам, желающим забеременеть, донорскую кровь. Обычно ее сдают мужья пациенток, но на этот раз донором стала одна из медсестер.

Три женщины, проходившие процедуру, заразились ВИЧ. В ходе проверок выяснилось, что образцы крови никак не проверялись, а сотрудники учреждения не проходили необходимых медосмотров.

Более того, у клиники не было лицензии для проведения таких операций.

Главврач «Преображенской клиники» Андрей Сысолятин, уволившийся после возбуждения дела, на суде утверждал, что медработники не обязаны были проводить тестирование — ответственность за это лежит на донорах, которые должны приносить справки об отсутствии заболеваний. Сысолятин и ВИЧ-положительная медсестра проходили по делу как свидетели обвинения. Позже факты незаконной предпринимательской деятельности в клинике выделили в отдельное производство.

В основном деле по части 4 статьи 122 единственной подсудимой стала Ярушина. В 2014 году Кировский районный суд Екатеринбурга приговорил гинеколога к четырем годам колонии общего режима. Свою вину Ярушина не признала.

Сразу после вынесения приговора судья объявил, что она освобождена по амнистии, приуроченной к 20-летию российской конституции. Прокуратура пыталась обжаловать это решение и и требовала посадить гинеколога на шесть лет, но Свердловский областной суд оставил решение первой инстанции в силе. Ярушина продолжает работать в клинике.

Доказать вину врача, заразившего пациента ВИЧ, непросто.

В таких случаях адвокат обвиняемого, скорее всего, будет настаивать на том, что потерпевший вел беспорядочную половую жизнь или употреблял наркотики, говорит юрист Сергей Петряков: «Например, был случай: жена осужденного вступала с ним в незащищенный половой контакт.

Он узнал диагноз при помещении в СИЗО, а потом анализ не подтвердился. Мужчина встречался на длительных свиданиях с женой, заразил ее, а она передала вирус ребенку.

Тут виноваты медики ФСИН, которые не проконтролировали достоверность первого анализа и не обеспечили достаточное преемство при переводе из СИЗО в колонию. Опять же, сложно доказать, что жена не имела других половых партнеров и не употребляла наркотики. Все неустраненные сомнения будут толковаться в пользу медиков».

По данным ВОЗ, два года назад частота выявления ВИЧ в России составила 55,6 случаев на 100 тысяч человек — это самый высокий показатель в Европе. К маю этого года в стране зарегистрировали 933 тысячи носителей вируса.

Реальную цифру узнать невозможно, но, по словам Покровского, она превышает официальную в два раза. С 1987 года в России умерли более 192 тысяч ВИЧ-положительных, из них 24,4 тысячи — в прошлом году.

Каждый день врачи выявляют около 300 новых случаев заражения.

«Статью называют “мертвой”, потому что по ней небольшой процент возбуждаемых дел, — поясняет Петряков. — Не уверен, что ее нужно менять, только увеличить сроки наказания по первым трем частям, хотя возможность привлечения лиц по ним все равно незначительная.

Что касается части 4, то там все упирается в сплоченность медицинского сообщества: врачи всегда будут защищать друг друга, отрицая признаки халатного поведения. В общем, законы у нас хорошие, а исполнение плохое.

Эта норма могла бы стать “живой”, если бы была возможность качественно подходить к расследованию дел».

Источник: https://zona.media/article/2015/17/11/codex-122

МОСКВА, 10 сен — РИА Новости, Анастасия Гнединская. В Челябинске к пяти годам колонии общего режима приговорили местного жителя, намеренно заразившего двух женщин ВИЧ.

О положительном статусе он знал, был предупрежден об уголовной ответственности за инфицирование половых партнеров.

Однако, несмотря на это, знакомился по интернету с женщинами и склонял их к интимной близости без предохранения.

Такие дела до суда доходят редко. Жертвам следователи прямо говорят: “Предоставьте видео интимной связи, тогда начнем проверку”. Но некоторые готовы биться до конца. Они понимают: это единственная возможность остановить цепочку заражений. РИА Новости записало исповедь жительницы Иркутска, которая уже три года пытается привлечь к уголовной ответственности “ВИЧ-террориста”.

“Хотелось семью, детей”

В 2015 году Елена (имя изменено) работала региональным менеджером в отделе продаж, из командировок не вылезала. На личную жизнь времени не оставалось, поэтому, когда в соцсети к ней постучался Георгий (имя изменено), сразу приняла его ухаживания. Тем более впечатление он производил весьма положительное: бизнесмен, воспитывает сына.

“У меня изначально была цель создать семью. Георгий знал об этом и постоянно подогревал мои надежды. То обронит фразу, что я стану прекрасной женой, раз так хорошо готовлю, то скажет, что я понравилась его сыну.

Но окончательно в серьезности его намерений я убедилась, когда он попросил посидеть с его ребенком “, — Елена говорит тихим голосом, будто ей до сих пор стыдно признаться, как она ошиблась в человеке.

Уже через несколько дней она переехала к новому возлюбленному: “Наверняка многие скажут, что я поспешила. Но у меня не было времени на конфетно-букетный период. Ведь мне было уже 32 года, хотелось семью, детей”.

Перед первой близостью Елена уточнила у кавалера, есть ли у него презервативы. Тот сказал, что есть. А когда дошло до сокровенного, сделал вид, что не нашел контрацептивы.

“Он начал меня убеждать, что в моем положении предохраняться вообще глупо, давил на больное, что мне уже много лет, что в моем возрасте у всех уже по двое детей, а он как раз мечтает о втором сыне.

Даже имя ему придумал — Семен. И я сдалась”.

Через две недели Елена почувствовала себя плохо — начался озноб, появилась головная боль. “Я пила таблетки от простуды, которые мы с ним совместно покупали, но они не помогали. Однажды, уходя на работу, Георгий в грубой форме велел вызвать такси и ехать домой. Мол, не нужно здесь его ребенка заражать. Да и вообще мы совершенно разные люди, совместного будущего у нас быть не может”.

Собеседница говорит: тогда она чувствовала себя так плохо, что сил что-то доказывать не было. Еще две недели она провалялась дома — пила противовирусные, ничего не помогало. Уже когда от боли не могла пошевелить головой, а тело частично парализовало, Елена вызвала скорую. Ее забрали в инфекционную больницу с серозным менингитом — диагнозом, часто сопутствующим ВИЧ.

“О положительном статусе мне сообщил эпидемиолог, приехавший в инфекционную больницу из СПИД-центра.

Когда мне стало лучше, лечащий врач вызвал к себе и сказал, что, судя по течению заболевания, заразилась я месяц-полтора назад.

Других половых партнеров у меня не было, до этого были длительные отношения, но в 2014 году мы расстались. После этого я проверялась на все инфекции. Поэтому я сразу начала звонить Георгию — на звонки он не отвечал”.

Елена написала СМС-сообщение. Помнит его дословно. “Мне поставили ВИЧ. Ты знал, что заражен?” Ответа не последовало. Тогда Елена сфотографировала выписку и отправила снимок личным сообщением в соцсеть. Опять тишина.

“Знаете, я ведь тогда думала: может, он не предполагал, что у него такой диагноз, и заразил меня по незнанию. Если бы это было так, я готова была ему простить и остаться с ним. Дурочка была”, — бросает она в телефонную трубку после долгой паузы.

После выписки из больницы Елена случайно встретилась с другом детства Георгия — тот смотрел на нее, с синими кругами под глазами, трясущуюся от озноба, с нескрываемой жалостью. “Разве ты не знала, что в молодости он долго и плотно сидел на наркотиках?” — спросил приятель.

Пазл начал складываться.

Уже потом Елена узнает от следователя: еще в 1999-м Георгию поставили диагноз ВИЧ. За это время он не раз проходил обследование и подписывал предупреждение об уголовной ответственности за заражение полового партнера. Но по какому-то лишь ему одному понятному умыслу уговорил Елену лечь с ним в постель без презерватива.

“Я часто задавала себе вопрос — зачем он это сделал? Ответа так и не нашла. Но поняла, что этого человека нужно остановить. Ведь, по всей видимости, я была не единственной женщиной, которую он заразил.

Его сын постоянно называл меня разными именами и говорил, что раньше у них “жили другие тети”. Плюс позднее я познакомилась с двумя его подругами, у которых такой же диагноз.

Но у них есть дети, огласки они боятся”.

Более того, ВИЧ-положительный статус и у супруги Георгия. Однако на допросе в суде она пояснила, что о диагнозе тот ее предупредил еще до вступления в половую связь и до рождения их общего ребенка.

“Такое объяснение кажется сомнительным: ну какая женщина будет рисковать своим здоровьем и здоровьем будущего ребенка?— задается вопросом правозащитник Святослав Хроменков, представляющий в суде интересы Елены. — Скорее всего, жена просто не хочет свидетельствовать против мужа”.

“Вина доказана на 99,5 процента”

В мае 2016-го Елена в первый раз пришла в полицию, заявление у нее принять отказались. Следователь сослался на то, что никаких доказательств интимной связи с этим мужчиной у нее нет.

“Вот если бы вы свои утехи снимали на видео, тогда можно было бы о чем–то говорить”, — цинично объяснил сотрудник полиции. Елена признается, что тогда она даже расплакалась.

Потому что поняла: Георгий специально стер все совместные фото, чтобы не оставалось улик.

“Причем сделал он это, когда я призналась, что почувствовала себя нехорошо. Он сделал все, чтобы не стать подозреваемым: отказывался знакомить меня со своими друзьями и родителями, не общался с моими. Когда ко мне приезжал брат, я была вынуждена говорить с ним в машине — приглашать его в гости Гоша запретил”, — вспоминает Елена.

Но одно совместное фото все же сохранилось — его женщина отправила подруге, когда та попросила показать “нового жениха”. Этот снимок, а также подробное описание квартиры Георгия потерпевшая и прикрепила к заявлению.

“После того как я взялся за эту историю, мне начали писать девушки со всей России, которых, как и мою подзащитную, партнеры намеренно заразили ВИЧ-инфекцией.

В одних случаях мужчины не верили, что больны, так называемые ВИЧ-диссиденты, другие таким страшным способом хотели привязать девушку к себе. Ведь если у нее этот диагноз, другого партнера она вряд ли найдет.

И почти во всех случаях у девушек отказались принять заявления под предлогом, что связь доказать будет сложно”, — объясняет РИА Новости правозащитник Святослав Хроменков.

Тем более все заподозренные мужчины изначально вообще отрицают какие-либо отношения с жертвой.

“Георгий, например, только на очной ставке признал, что Елена у него жила. Но продолжал настаивать — интимной связи между ними не было. Он просто позволил ей пожить у него дома, так как у той были сложные отношения с соседями”, — уточняет юрист.

Расследование длилось два года. За это время оперативникам удалось получить неопровержимые доказательства вины бизнесмена. Дело в том, что современные методы лабораторных исследований позволяют почти со стопроцентной вероятностью определить, кто был источником заражения. Такой анализ называется секвенирование. Правда, провести его можно только в рамках уголовного дела.

“У каждого болеющего ВИЧ индивидуальный генотип, как отпечаток пальца или сетчатка, — говорит правозащитник. — Генетики сравнили образцы всех заболевших в Иркутской области с образцами Елены и пришли к выводу, что больше всего совпадений нуклеотидов как раз с Георгием. С вероятностью 99,5 процента предполагаемый источник заражения — именно он”.

Впрочем, даже при таких железных аргументах обвиняемый нашел объяснение: он утверждает, что Лену мог заразить тот же человек, что и его в далеком 1999 году. “Что маловероятно, так как других половых партнеров у моей подзащитной не было, наркотики она не употребляет”, — возражает Хроменков.

Сейчас дело слушают в Октябрьском райсуде Иркутска. Прошло уже шесть заседаний, на большинство из которых обвиняемый вообще не явился. По части 2 статьи 122 УК России ему светит до пяти лет лишения свободы.

“Специально снимал презерватив”

Аналогичный судебный процесс на днях закончился в Челябинске. Местного жителя признали виновным в намеренном заражении двух женщин ВИЧ-инфекцией. Его приговорили к пяти годам колонии общего режима.

Как рассказала РИА Новости старший помощник прокурора Ленинского района города Олеся Хлязова, подсудимый 1973 года рождения, зная о своем положительном статусе, познакомился в интернете с двумя женщинами и намеренно вступил с ними в интимную связь без средств защиты.

Причем, как объяснила представитель надзорного ведомства, во время полового акта обвиняемый специально снимал презерватив. Вину свою он так и не признал, на суде заявлял, что не считает себя больным, хотя неоднократно проходил обследование и подписывал предупреждение об уголовной ответственности.

“На заседаниях он вел себя очень дерзко, поливал потерпевших грязью, — приводит детали Хлязова. — Сперва утверждал, что с этими женщинами не знаком вовсе, потом — что его специально оклеветали”.

Но вину удалось доказать за счет показаний самих жертв и их знакомых. Первые подробно описали обстановку в квартире обвиняемого, вторые рассказали, что знали об интимной связи потерпевших с подсудимым.

В деле, кстати, фигурировала еще и третья женщина, однако участвовать в процессе она категорически отказалась, боясь огласки. Специалисты утверждают: по этой причине до суда доходит лишь малая толика дел о преднамеренном заражении.

“На процессе выступал специалист Областного центра по профилактике и борьбе со СПИДом. Он сказал, что жертв таких преступлений гораздо больше, но в правоохранительные органы обращаются единицы”, — передает слова эксперта помощник прокурора.

Потерпевшие также подали гражданские иски. Одна требовала в качестве компенсации морального вреда миллион рублей, вторая — 500 тысяч. Но удовлетворил суд эти требования частично: каждой обязал выплатить по 350 тысяч. Однако мужчина заявил, что платить не будет, так как никакого морального вреда женщинам не причинял, а себя источником заражения не считает.

“ВИЧ-террорист” в костюме бухгалтера

В СМИ такие истории попадают редко: в огласке не заинтересованы ни подсудимые, ни жертвы. Впрочем, иногда о процессах все же узнают журналисты.

Так, в 2010 году в Томской области расследовали дело 24-летней местной жительницы, которая сознательно заражала партнеров ВИЧ. Таким образом она мстила мужчинам за то, что когда-то один из них заразил ее. Жертвами стали шесть молодых людей.

Причем в прокуратуре подчеркивали, что на самом деле потерпевших может быть больше, просто заявления написали не все.

В 2012 году ситуация повторилась в Магнитогорске. Там 30-летний мужчина, зная о своем диагнозе, намеренно вступал в сексуальную связь с разными партнершами. На допросе он признался, что мстил всем женщинам за свое заражение.

Случаются такие истории и за границей. В 2017-м много шума наделал суд над итальянским бухгалтером Валентино Таллуто, который заразил вирусом иммунодефицита человека не менее 30 женщин. Жертв “ВИЧ-террорист” находил в соцсетях и на сайтах знакомств. Были среди потерпевших даже школьницы. Причем в конце концов Таллуто так осмелел, что параллельно встречался с шестью женщинами.

Причин своей маниакальной деятельности он так и не раскрыл, в итоговой речи ограничился тремя словами: “Мне очень жаль”. Но, возможно, таким образом Таллуто мстил за мать, которую тоже заразили в молодом возрасте.

Источник: https://ria.ru/20180910/1528070583.html

Адвокат-online
Добавить комментарий