Как выплатить адекватную сумму, а не превышающую в десятки раз?

Ассоциация автодилеров работает над правами покупателей

Как выплатить адекватную сумму, а не превышающую в десятки раз?

Жесткие условия дилерских соглашений не позволяют автодилерам требовать от заводов выплат в случае производственного брака. В ассоциации “Российские автомобильные дилеры” утверждают, что взысканные в этих случаях покупателями суммы зачастую превышают цену продажи в несколько раз.

Снизить издержки продавцы попытаются изменениями в федеральное законодательство за счет уменьшения пени, введения учета амортизации автомобиля и жестких требований к частным экспертам.

В Союзе потребителей предлагают продавцам не перекладывать на покупателей предпринимательские риски и поработать над качеством юридического сопровождения.

Российские автодилеры собираются инициировать поправки в федеральный закон “О защите прав потребителей”.

В ходе заседания в аппарате уполномоченного по защите прав предпринимателей по Петербургу представляющая интересы отрасли ассоциация “Российские автомобильные дилеры” (РОАД) представила список законодательных пробелов, позволяющих покупателям новых авто в случае поломки взыскивать суммы, превышающие первоначальную стоимость в несколько раз.

Вице-президент РОАД, совладелец ГК “Феникс” Вячеслав Жигалов рассказал “Ъ”, что причиной обращения послужил проигранный весной судебный процесс с одним из покупателей. “У нас купили Audi A8 по цене 5 млн рублей. Человек ездил на нем два года, после чего случилась поломка.

Для ее исправления потребовался сложный технический ремонт, который не удалось уложить в 45 дней — отведенный по закону срок. В случае сложной поломки автомобиля способ ремонта определяет инженерный центр производителя.

В нашем случае первый определенный регламентом способ оказался неэффективным, после чего мы применили второй, связанный с поставкой запчастей из страны производителя. В течение всего ремонта клиент ездил на подменном автомобиле нашего дилерского центра и вряд ли испытывал серьезные неудобства.

В итоге покупатель предъявил нам иск на 15 млн рублей — втрое больше первоначальной стоимости машины”, — вспоминает вице-президент РОАД.

Разбирательство продолжалось почти год. По итогу суд встал на сторону истца, срезав часть претензий. Но обязательная к выплате сумма все равно оказалась выше цены покупки автомобиля — дилер заплатил 7,5 млн рублей.

Как отметил Валерий Жигалов, послуживший причиной разбирательства автомобиль был восстановлен и продан другому покупателю. С момента продажи прошло около полугода, и жалоб на техническое состояние не поступало.

Взыскать с продавца сумму, превышающую цену машины, удалось благодаря нескольким положениям закона. Во-первых, законодатель уравнивает ответственность производителя, импортера и продавца автомобиля перед покупателем, и последний может подать иск к любому из них на свой выбор.

На практике оказывается, что взыскать сумму ущерба с дилера — наиболее простой вариант.

При этом в случае производственного брака взыскать сумму иска в регрессном порядке не представляется возможным из-за “кабальных” отношений с производителем — дилеры слишком зависят от заводов, чтобы надеяться на безболезненные последствия.

Еще одно положение закона предусматривает возврат полной стоимости товара без учета амортизации. В то время как, по утверждению игроков авторынка, в первый год эксплуатации изнашивается от 40 до 60% его стоимости.

“Примерно треть исков потребителя заканчивается возвратом автомобиля. У потребителей появляется соблазн заработать на поломке своего автомобиля: вернуть старую машину, получить новую, 50% штрафа (начисляется в случае удовлетворения судом иска за отказ удовлетворить требования потребителя во внесудебном порядке.

“Ъ”), еще 1% от стоимости автомобиля пени в день (за нарушение сроков законных требований потребителя, начисляется с момента подачи иска. — “Ъ”). Поскольку судебное производство может длиться и шесть месяцев, и год, человек может получить сумму стоимости трех с половиной машин.

Бывали случаи, когда человек, купив машину за 1 млн рублей, в итоге получает 7 млн рублей”, — уверяет вице-президент ассоциации.

Конечной целью дилерского сообщества в лице РОАД является намерение исправить три положения закона. “В первую очередь надо учитывать амортизацию автомобиля. В период эксплуатации у него теряется рыночная цена.

Также нужно снизить размер пени — это не штраф, это экзекуция для продавца: 1% в день при стоимости автомобиля от одного до нескольких миллионов рублей — это очень большая сумма. Еще один момент — отсутствие в законодательстве определения негосударственной экспертизы.

Из-за этого требований к частным экспертам никаких нет. Достаточно высшего образования и недельных курсов экспертизы”, — перечислил господин Жигалов.

По его словам, присужденная к выплате сумма в несколько миллионов рублей в современных условиях может обернуться для дилера банкротством. “К примеру, 7,5 млн рублей — сумма, сопоставимая с годовой прибылью компании”, — констатирует представитель РОАД.

Сопредседатель Союза потребителей России Анатолий Голов, оппонировавший представителю РОАД во время совещания у бизнес-омбудсмена, согласен лишь с одним тезисом автодилеров: разумным он назвал предложение учитывать амортизацию автомобиля.

Остальные претензии к федеральному закону он объясняет слабой юридической подготовкой представителей дилерских центров. Эксперт уверен, что претензии покупателей не грозят крахом автомобильной отрасли. “В год продается свыше 1 млн автомобилей. Ломаются в течение гарантийного срока — тысячи.

А дел в судах проигрываются десятки за год”, — считает он.

Предложение жестко регламентировать работу экспертов, заключения которых дилеры называют “в массе неквалифицированными”, господин Голов считает избыточным. Так, требование к эксперту проходить стажировку на заводах может многократно увеличить стоимость экспертных услуг.

“Одно дело, когда речь идет о столицах, совсем другое, когда экспертиза требуется в Подпорожье Ленинградской области. Услуги эксперта могут возрасти в десятки раз. В вопросе экспертизы потребитель и продавец имеют равные права. Стороны предлагают экспертов, выбрать из которых должен судья.

Задача специалиста лишь в том, чтобы определить, является брак производственным или приобретенным в процессе эксплуатации”, — отмечает Александр Голов.

Посыл о том, что дилеры не должны нести ответственность за производственный брак, сопредседатель Союза потребителей назвал “юридической глупостью”. Возможное наличие дефектов является частью предпринимательского риска — продавцы автомобилей, по его мнению, должны разбираться в реализуемом продукте. Иначе право продажи должно быть сконцентрировано у производителей.

” проблема дилерской отрасли — плохо проработанные договоры с автозаводами. Производитель, разумеется, старается переложить риски на других игроков. Но для того и существуют профессиональные ассоциации, чтобы совместными усилиями требовать адекватных условий договоров, а не перекладывать свои убытки на потребителя”, — уверен Анатолий Голов.

По данным РОАД, ежегодно в России выплаты дилеров по претензиям покупателей составляют 500-700 млн рублей. В первом полугодии суды рассматривали 4,3 тыс. исков, треть из которых удовлетворены.

Герман Костринский

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2825797

Соглашение

Как выплатить адекватную сумму, а не превышающую в десятки раз?

“Медицинское право”, 2003, N 1

СЛОЖНЫЕ ВОПРОСЫ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА,

ПРИЧИНЕННОГО ЗДОРОВЬЮ: ТОЧКА ЗРЕНИЯ ВРАЧА

Автором проанализирован собственный опыт и опыт коллег-медиков по участию в гражданских процессах по искам к медицинским учреждениям о компенсации причиненного вреда, а также нормативные акты и юридическая литература. Высказано мнение об отсутствии объективных критериев для оценки морального ущерба. Для объективизации предложено обязательное назначение психологической экспертизы.

Существенные изменения нормативной и организационной базы здравоохранения, обновление законодательства, обеспечивающего права потребителя, привели к изменению отношений между пациентом и медицинским персоналом.

Активизация движения за права потребителя в медицине проявилась значительным ростом гражданских исков к лечебным учреждениям [9].

Отсутствие судебной практики по данной категории гражданских дел обусловило возникновение целого ряда вопросов, которые оказались сложными практически для всех участников процесса.

Наше участие в нескольких судебных заседаниях, изучение подобного опыта (к сожалению, не очень богатого) коллег по медицинскому цеху убедили в необходимости гораздо более серьезной подготовки в области юриспруденции, чем обеспечивает медицинский вуз или дает опыт административной работы.

Постигнутое на собственном опыте заставило обратиться к изучению нормативных актов, юридической литературы и доступной судебной практики по случаям гражданских исков больных в связи с причинением вреда их здоровью в медицинских учреждениях. Надеемся, что результаты этого анализа будут интересны и нашим коллегам-медикам.

Первое, что обращает на себя внимание в исковых заявлениях, это сумма, которая заявляется в качестве компенсации за причиненный моральный вред. Обычно она выражается пяти-шестизначной цифрой и в десятки раз превышает сумму причиненного физического ущерба.

Не выражая сомнения по поводу обоснованности таких требований истца, мы проанализировали не только сами исковые заявления, но и другие материалы гражданских дел с позиции врача, чтобы установить, в чем конкретно выражались переживания, страдания и другие признаки морального вреда, причиненного пациенту?

Оказалось, что практически всеми истцами не учитывался принцип состязательности в судопроизводстве, предусмотренный в ст. 123 Конституции РФ, в силу которого истец должен максимально полно обосновать и доказать размер заявленной компенсации морального вреда, определив ее в конкретной сумме.

При этом обоснование истребуемой суммы должно строиться на четком указании негативных последствий, наступивших в прямой причинной связи как с физическими, так и с нравственными страданиями истца. Изученные материалы демонстрируют, что вопрос доказывания наступивших негативных последствий вызывает основные затруднения у потерпевших.

Причем если наступивший физический вред здоровью они могут подтвердить соответствующим заключением судебно-медицинской экспертизы, то нравственные страдания выразить, а тем более – оценить большинство из них не в состоянии.

И хотя судебная практика по вопросам компенсации морального вреда и была обобщена Верховным Судом РФ [1, 2, 3], четких критериев, позволяющих судам принимать поистине справедливые решения, видимо, еще не разработано.

Изложенное позволяет считать определение размера компенсации морального вреда сложнейшей проблемой судебной практики, а в настоящее время уповать на соблюдение судами принципа разумности и справедливости по отношению к сторонам.

Коль скоро медики как никто более знакомы с человеческими страданиями в самых разных проявлениях, могут ли они в пределах собственной компетенции помочь формированию объективных критериев оценки морального ущерба? Предложения о проведении совместной работы ученых-юристов и врачей (возможно, под эгидой Верховного Суда РФ и Министерства юстиции РФ) по изучению судебной практики страны для определения четких критериев адекватного возмещения имущественного и морального вреда высказывались ранее [8].

Нам же представляется, что уже в настоящее время суды приблизятся к более объективной оценке “нравственных переживаний”, если станут практиковать назначение психологической экспертизы. Тем более, что практика включения специалистов по медицинской психологии и психиатров в состав судебно-медицинских экспертных комиссий уже имеется [8].

В отсутствие определений судов о назначении подобной экспертизы истцам необходимо проводить их по своей инициативе и представлять заключения в подтверждение своих исковых требований о компенсации морального вреда.

В настоящее время суд имеет возможность опереться лишь на собственное представление о выраженности морального вреда и на свидетельские показания, которые выражают обычно обывательское мнение о состоянии психики человека, в то время как оценка этого состояния сложна даже для специалиста с медицинским образованием.

Следует отметить, что наша позиция по поводу психологической экспертизы не нашла единодушного одобрения у судей области: некоторые из них считают, что введение обязательной психологической экспертизы увеличит сроки рассмотрения дел и ляжет бременем на и без того загруженный аппарат судов.

Нам кажется, что тем самым нарушается известный постулат о границах компетенции судьи – “суд знает только право”, а корпоративные интересы судейского корпуса ставятся выше интересов законности и общества в целом.

Представляется, что радикальное разрешение этой проблемы возможно путем законодательного закрепления в судебной практике обязательного назначения психологической экспертизы при рассмотрении дел о компенсации морального вреда.

В условиях формирования судебной практики по гражданским делам в отношении медицинского персонала (с учетом перспективы их роста, медицинской специфики как по существу, так и по терминологии) весьма важна, на наш взгляд, специализация судей по данной категории дел. Неоднократное ведение процессов “с медицинской тематикой”, безусловно, обогатит опыт судьи и с большей вероятностью приведет суд к справедливому решению.

Осветив ряд сложных вопросов, с решением которых сталкиваются суды по искам к медицинским учреждениям, с сожалением приходится констатировать, что рождению объективного решения суда в настоящее время и повсеместно мешает комплекс негативных моментов. Поэтому нам представляется своевременным иметь в виду при разрешении конфликта с пациентом и досудебный путь разрешения претензий.

Опираясь на собственный опыт в использовании этого пути, предлагаем наш вариант “Соглашения о добровольной компенсации морального вреда” и с благодарностью примем конструктивную критику по поводу его содержания и формы.

(образец)

г. _______________                        “___” __________ 2002 г.

_____________________________________, именуемый далее Причинитель вреда, с одной стороны, и________________________, именуемый далее Потерпевший, с другой стороны, имея целью во внесудебном порядке прекратить существующее обязательство Причинителя вреда перед Потерпевшим по компенсации морального вреда, заключили настоящее соглашение о нижеследующем:

1. Стороны констатируют, что Причинителем вреда в отношении потерпевшего было совершено неправомерное действие, заключающееся в________________________________(описать неправомерное действие), чем:

а) нарушено личное неимущественное право (причинен ущерб личному неимущественному благу) Потерпевшего _____________________ (указать, какое именно), и (или)

б) нарушено право потребителя _____________________(указать, какое именно).

2. Причинитель вреда признает, что указанным в п. 1 настоящего Соглашения правонарушением Потерпевшему причинены нравственные ___________________ (указать, какие именно) страдания и (или) физические _______________________(указать, какие именно) страдания, т.е. причинен подлежащий компенсации моральный вред.

3. Потерпевший, всесторонне оценив характер и степень страданий, которые перенесены им к моменту подписания настоящего Соглашения и могут быть перенесены им в будущем в связи с указанным в п.

1 настоящего Соглашения правонарушением, считает, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ему Причинителем вреда денежной суммы в размере __________ рублей в срок до “___”___________ 2002 года следующим способом: ____________________ (вручение наличными, перечислением на банковский счет или др.)

4. Причинитель вреда, принимая во внимание п. 5 настоящего Соглашения, соглашается с произведенной Потерпевшим оценкой размера компенсации морального вреда и обязуется выплатить Потерпевшему сумму компенсации в указанном в п. 3 настоящего Соглашения размере, в указанный там же срок, указанным там же способом.

5. Потерпевший сознает, что в случае предъявления им иска к Причинителю вреда суд может определить иной, как более низкий, так и более высокий по сравнению с указанным в п. 3 настоящего Соглашения размер компенсации морального вреда.

В случае определения судом более высокого размера компенсации, Потерпевший, учитывая полное и добровольное удовлетворение Причинителем вреда своего требования о компенсации морального вреда, не будет требовать от Причинителя вреда какой бы то ни было дополнительной по отношению к выплаченной в соответствии с п. 3 настоящего Соглашения суммы компенсации.

6. Настоящее Соглашение вступает в силу с “__” __________ 2002 г.

7. В остальном стороны руководствуются действующим законодательством.

8. Адреса и иные реквизиты сторон.

Причинитель вреда ________________   Потерпевший__________________

подпись ____________________         подпись______________________

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Источник: http://www.alppp.ru/law/osnovy-gosudarstvennogo-upravlenija/administrativnye-pravonarushenija-i-administrativnaja-otvetstvennost/20/statja--slozhnye-voprosy-vozmeschenija-vreda-prichinennogo-zdorovyu-tochka-zrenija-vracha.html

Взыскание компенсации по травме

Как выплатить адекватную сумму, а не превышающую в десятки раз?

Самое большое заблуждение моряков – это, то, что существует некая фиксированная страховка на случай получения травмы.

Вы должны знать, что ни один моряк нигде и никак не застрахованы, а страхует себя от ваших требований и ответственности перед вами судовладелец, во имя чего и заключает соответствующий договор со страховой компанией. Поэтому вы не являетесь участником/стороной договора страхования.

Размер вашего требования вы определяете самостоятельно, поэтому ваша компенсация ничем не лимитирована.

Ответственность судовладельцев перед моряками в случае травмы в основном, застрахована в клубах взаимного страхования ответственности судовладельцев  (PandI). Как правило, это крупные английские страховые компании. Но не всегда.

В свою очередь, ответственность судовладельца перед Вами (т.е. сумма компенсации) может вытекать из:

– контракта и/или коллективного соглашения

– закона страны, где зарегистрирован судовладелец

– закона страны, где имела место травма или гибель

– закон флага судна

– закона страны, где осуществляется арест на судно

Соответственно и переговоры ведутся на выше указанной базе по принципу, какой из выше указанных вариантов наиболее соответствует вашим интересам.

Например, по законодательству многих европейских стран (не говоря уже о США и Канаде) сумма компенсации может быть в десятки раз выше, чем сумма компенсации, предусмотренная контрактом и коллективным соглашением (включая ITF cоглашения).

В таком случае действует принцип, согласно которому более низкая компенсация по контракту/коллективному соглашению не принимается во внимание, и действует принцип полного возмещения, сумма которого определена непосредственно законом.

В тех случаях, когда этот принцип, в силу тех или иных причин, применить нельзя, переговоры ведутся по условиям контракта или коллективного соглашения.

Но ни одна компенсация по травме не платится автоматически. Правильнее было бы сказать, она вообще не платится.

В основном судовладелец и его страховая компания без проблем выплачивают больничные  и расходы на лечение, НО НЕ КОМПЕНСАЦИЮ! 

Это объясняется тем, что многие моряки не обращаются вообще за помощью юристов, полагая, что больничные это и есть компенсация, или полностью оставляя вопрос выплаты компенсации на усмотрение судовладельца и его страховой компании, или же обращаются, когда уже истекли сроки давности.

  Судовладельцы и их страховые компании благополучно этим пользуются, т.к. нет заявления на компенсацию – нет выплаты, как, собственно, в любом страховании, например, автомобиля, который вы всегда можете починить и за свой счёт, страховая компания будет только в плюсе.

Даже, если такие заявления и поступают от самих моряков, то за этим (и это в лучшем случае) следует немедленная единовременная выплата в размере 5-10 тысяч долларов против подписания расписки об отказе от каких-либо требований в будущем. Такие компенсации являются мизерными и по существу ничего не компенсируют.

Для определения же действительной суммы компенсации необходимо выделить все возможные стойкие последствия травмы, определить степень их влияния на трудоспособность, наличие сопутствующих осложнений, что требует привлечения экспертов в данной области, как правило, нескольких.

Второй аспект – это юридическая сторона вопроса: какую среднюю з/п брать за основу расчёта компенсации, какой пункт контракта/коллективного договора или законы подлежит применению, какие дополнительные выплаты предусмотрены другими сопутствующими соглашениями, законодательством, были ли нарушения техники безопасности со стороны судовладельца и т.д.

Зачастую страховые компании пытаются оспорить наши выводы и привлекают своих экспертов, пытаясь занизить ущерб.

Являясь членом Всеукраинской Ассоциации Морской Медицины, мы сотрудничаем с ведущими экспертами в области морского травматизма, которые практически сводят на нет подобные попытки страховых компаний и судовладельцев.

В большинстве случаев нам удаётся быстро и оперативно достичь мирного урегулирования путём переговоров. Этот вариант удобен для моряков, которые получили травмы средней степени тяжести и могут и далее, после получения солидной компенсации, беспрепятственно работать в море.

Но не во всех случаях это целесообразно. В случае серьёзных травм травмированному моряку нужна уже не просто высокая компенсация, а своеобразный капитал, который бы позволил ему получать адекватное лечение, содержать себя и свою семью до конца жизни и компенсировать тот моральный ущерб, который будет его преследовать пожизненно.

Это можно показать на следующем примере:

Украинский моряк в возрасте 25 лет получил многочисленные тяжёлые травмы глаз, головы, шеи, таза и ноги по причине ненадлежащей организации погрузочных работ судовладельцем. Лечение проходил в Германии, перенёс десятки сложнейших операций.

По возвращению в Украину страховая компания и судовладелец предложили ему урегулировать вопрос на базе коллективного соглашения в сумме, не превышающей 100 000 долларов США (и то, в зависимости о того, к каким выводам придёт медицинская экспертиза врачей, назначенных самим же судовладельцем).

Данное урегулирование предлагалось в качестве окончательной компенсации против расписки об отказе от каких-либо дальнейших требований и с тем условием, что после получения указанной суммы он будет продолжать лечение за свой счёт.

Однако, согласно заключениям наших экспертов, пострадавшему предстоит ещё десятки дорогостоящих операций, а также оплата протезов и пожизненное лечение. Таким образом, сумма, которую предлагала страховая компания, компенсировала бы лишь расходы на лечение.

А как же компенсация утраченного заработка, который пострадавший имел бы, если бы он мог бы работать ещё в среднем на протяжении лет эдак сорока, моральный ущерб, в связи с отсутствием возможности жить полноценной жизнью и т.д.? Поэтому нами был предложен вариант бороться за более высокую компенсацию.

В первую очередь в Роттердаме, с помощью наших коллег голландских адвокатов, был наложен арест на судно, и была получена гарантия английской страховой компании на сумму 900 000 Евро. Далее был подан иск в Норвегии (юрисдикции, известной одними из самых высоких компенсаций в мире) с тем, чтобы суд определил окончательную сумму компенсации.

В настоящее время дело находится на рассмотрении норвежского суда. Однако, цена вопроса уже совсем другая, страховая компания продолжает оплачивать операции за свой счёт, и норвежский суд уже на стадии самого начала судебного процесса присудил промежуточную компенсацию моряку на время рассмотрения дела в суде, которая была выплачена ему в счёт будущих платежей.

В любом случае, мы всегда дадим реальную оценку вашей травме, а не ту, которая выгодна судовладельцу, расскажем обо всех возможных вариантах решения вопроса и подберём наиболее оптимальный вариант, применительно к вашему конкретному случаю.

244

Источник: https://jurinter.com/blog/otvety-moryakam/vzyiskanie-kompensaczii-po-travme.html

Страхование грузов – как правильно выбрать страховое покрытие

Как выплатить адекватную сумму, а не превышающую в десятки раз?

Страхование грузов один из быстроразвивающихся видов на нашем рынке. Грузооборот и экспортно-импортные перевозки с каждым годом увеличиваются. Но вместе с этим растет и количество ДТП, краж и мошенничества. В такой ситуации необходима квалифицированная защита перевозок, например с помощью страхования, что является одним из самых эффективных способов снижения рисков при перевозках.

В наше время многие предприятия, стремясь сэкономить, отказываются от страхования грузов, надеясь, что «все обойдется». На практике такая экономия зачастую оказывается сомнительной, так как убытки при повреждении или гибели груза могут составить значительную сумму, в десятки, а то и сотни раз превышающую стоимость страховки.

В то же время даже те предприниматели, которые пришли к пониманию необходимости страхования перевозимого груза, зачастую не всегда правильно представляют, как правильно выбрать страховку. В такой ситуации помощь профессионального страхового брокера – будет как нельзя кстати, так как он может проконсультировать:

  • от каких рисков следует страховать тот или иной товар,
  • как определить, где происходит переход права собственности на товар,
  • что влияет на стоимость страховки, и как можно уменьшить ее стоимость,
  • а также помочь получить возмещение в случае убытка.

Какие риски можно застраховать при перевозке груза?

Одним из основных заблуждений, с которыми мы, как страховой брокер, сталкиваемся в нашей практике касательно страхования грузов – это то, что оно зачастую ошибочно отождествляется со страхованием ответственности перевозчика или экспедитора. Считается, что транспортная компания в случае гибели, утраты или повреждения груза возьмет на себя все расходы по возмещению. Однако, это неверно.

Безусловно, транспортные предприятия несут ответственность за сохранность груза с момента принятия груза до момента выдачи грузополучателю.

Но необходимо отличать страхование грузов, как страхование имущества и рисков, связанных с его гибелью и повреждением, от страхования ответственности перевозчика за саму грузоперевозку товара.

Ведь покрытие ответственности подразумевает обязательное наличие вины в том или ином ущербе, к тому же  эта вина должна быть доказана в судебном порядке.

Кроме того, экспедирование грузов попадает под действие транспортного законодательства (как украинского, так и международного), и там четко регламентированы зоны ответственности перевозчиков. А также прописаны случаи (обстоятельства непреодолимой силы, форс-мажор), когда транспортная организация полностью освобождается от ответственности. То есть

Например, страховая компания не будет возмещать  убыток, наступивший в результате стихийного бедствия. Полную же защиту перевозки может обеспечить только страхование груза.

По поводу рисков, от которых можно застраховать груз, учитывая наш опыт сотрудничества с разными страховыми компаниями, мы  можем сказать, что каждая страховая имеет свои правила страхования грузов, которые составляются самой компанией.

У большинства из них эти документы схожи, поскольку основаны на международных правилах перевозки грузов, разработанных Институтом лондонских страховщиков.

Таким образом, есть три типа страховых договоров, которые различаются между собой перечнем страхуемых рисков:

  • “с ответственностью за все риски”: страховщик несет ответственность за убытки от повреждения или полной гибели всего или части груза, произошедшие по любой причине, кроме случаев, оговоренных в правилах страховой компании;
  • “с ответственностью за частную аварию”: на страховую компанию возлагается обязанность по оплате убытков от повреждения или полной гибели всего или части груза, случившихся в результате стихийных бедствий или столкновения транспортных средств, а также при пропаже судна без вести;
  • “без ответственности за повреждения, кроме случаев крушения”: страховщик отвечает за убытки в результате гибели всего или части груза, причиненные стихийными бедствиями, а также убытки от аварий и пропажи транспортного средства без вести (например, если мешки с мукой смоет с палубы во время шторма, то страховка будет выплачена, а если мука отсыреет, то нет).

Также при заключении договора мы, как страховой брокер,

Либо, если груз специфический  (замороженные продукты, цветы) и  должен перевозиться в рефрижераторах, то за отдельную плату можно включить в страховое покрытие риск порчи или повреждения товара в результате поломки данного оборудования.

Помимо перечисленного, некоторые страховые компании могут заключать контракты на страхование дополнительных рисков, например ущерб из-за военных действий или забастовок.

Правда, сразу скажем, что страховая премия при заключении таких договоров может быть довольно высокой.

Как правильно определить, где происходит переход права собственности на товар?

Особое внимание при заключении договора страхования международных перевозок мы бы также хотели уделить  условиям  INCOTERMS прописанным в договоре поставки товара.

Так как именно данные условия, регулируя взаимоотношения  продавца и покупателя, в том числе определяют момент перехода права собственности на товар от продавца к покупателю, а некоторые из условий также и то, какая из сторон должна взять  на себя ответственность и затраты по страхованию груза.

Данный момент важен тем, что любое страхование имущества подразумевает в первую очередь наличие имущественного интереса у стороны, которая выступает страхователем в договоре.

Таким образом, при заключении договора страхования мы советуем нашим клиентам обязательно убедиться в том, что на том промежутке пути, на который они хотят купить страховку, они уже являются владельцами товара/груза согласно тем условиям INCOTERMS, что прописаны в их договоре покупки/продажи.

Как пример из практики украинского рынка страхования можно привести случай, когда страховалась перевозка товара морем в Украину. Ответственность за приобретение страхового  покрытия на данном маршруте взял на себя покупатель.

Он заключал договор страхования и соответственно выступал страхователем по договору. Как всегда бывает в страховании, проблема проявилась в момент урегулирования убытка. Во время плавания произошло повреждение рулевого механизма на судне, и была объявлена общая авария.

Согласно процессу урегулирования такого рода страховых случаев необходимо было получение гарантийного письма от страховщика о подтверждении покрытия по данному убытку.

В результате при предоставлении документов страховщику, в числе которых был и договор покупки/продажи, выяснилось, что согласно условиям INCOTERMS, товар переходит в собственность покупателя только лишь в порту прибытия, т.е.

заключая договор страхования покупатель не имел никакого имущественного интереса на период перевозки. Соответственно согласно Закону Украины «О страховании», где данный интерес является основополагающим, страховая компания, имела полное право отказать в подтверждении страхового покрытия и в выплате возмещения.

Именно от таких моментов, мы, как страховой брокер, всегда стараемся уберечь наших клиентов.

Что влияет на стоимость страховки помимо перечня рисков и как можно ее уменьшить?

Отличительная черта страхования грузов – специфичность, а порой и уникальность почти каждого груза. Поэтому на стоимость страховки будет влиять совокупность многих факторов:

  • тип груза, его упаковка и стоимость,
  • маршрут перевозки,
  • вид транспорта, наличие перегрузок и хранения груза в промежуточных пунктах,
  • частота и объем перевозок,
  • франшиза — использовать франшизу имеет смысл, если страхователь считает, что сбор доказательств о получении незначительных убытков обойдется дороже суммы возмещения (то есть при незначительных убытках получать возмещение не имеет смысла). Такое условие часто применяется, например, при страховании грузоперевозок стекла (мелкие убытки будут в любом случае, но доказывать их зачастую просто невыгодно).

Как получить возмещение по страховке?

Как  страховой брокер мы обеспечиваем нашим клиентам полное сопровождение договора не только на моменте его заключения, но и в процессе урегулирования страхового случая  при убытке, помогая в получении страхового возмещения от страховой компании вплоть до его судебного урегулирования.

Но в любом случае мы всегда изначально обращаем внимание, что

или в следующих  случаях:

  • если груз не был должным образом закреплен на транспортном средстве и уложен;
  • в случае  усушки, утруски груза;
  • не мореходности судна;
  • военных действий, забастовок и их последствий (если это покрытие не застраховано отдельно);
  • потери в весе или объеме, а также расхождений в весе и количестве груза при целостности наружной упаковки, например, пропажа вещей из контейнера с целыми пломбами;
  • непригодной упаковки;
  • умысла или грубой неосторожности страхователя или его представителей (работников);

Это одни из основных причин. Они как раз соответствуют международным оговоркам, на основании которых и составлены Правила украинских страховщиков.

Таким образом, выбирая страховку, следует обратить внимание на то, насколько она соответствует именно Вашим потребностям, а также каковы условия выплаты в случае убытка, так как именно получение возмещения в случае ущерба и является основной целью приобретения любой страховой защиты.

И как профессиональный страховой брокер и консультант мы всегда готовы Вам в этом помочь – будь то выбор адекватного предложения от страховой компании, оптимизация расходов на страхование, урегулирование страхового случая при убытке или юридическая поддержка и защита Ваших  интересов.

Источник: http://consoris.com.ua/ru/vantag/

Генератор случайных чисел. Как государство платит за пытки

Как выплатить адекватную сумму, а не превышающую в десятки раз?

Фото с сайта revoluciontrespuntocero.mx

На фоне компенсаций пострадавшим от природных и техногенных катастроф суммы, присуждаемые жертвам пыток, поражают. Мы попытались разобраться, как российские суды оценивают страдания от незаконных действий полиции и ФСИН и что на это влияет. 

Самая маленькая компенсация пострадавшему от незаконного насилия в истории правозащитной организации «Комитет против пыток» составила 500 рублей. Такую сумму в качестве возмещения ущерба за неэффективное расследование пыток назначил нижегородцу Сергею Ляпину районный суд в 2009-м. За 10 лет судебная практика по аналогичным искам значительно не изменилась.

В марте 2019-го суд назначил двум жителям Нижнего Новгорода компенсацию за пытки в отделении полиции – по 5,000 ₽ каждому. За 6 лет до этого в дом Низами Гасанова и Эльшана Заманова пришли полицейские. После обыска молодых людей увезли в отделение, избивали ногами, душили, надевая на голову полиэтиленовый пакет, и угрожали изнасилованием.

«Мы сейчас тебя изнасилуем, а видеозапись отправим на зону», – заявил полицейский Заманову. После этого молодые люди признались в автомобильных кражах. Спустя 2 месяца с Гасанова и Заманова сняли обвинения. В 2016-м суд признал 6 сотрудников полиции виновными по ч. 3 ст.

286 УК (Превышение должностных полномочий с применением насилия) и назначил всем условные сроки.

https://www.youtube.com/watch?v=fJdQEe_wmpA

Месяцем ранее тот же Нижегородский областной суд взыскал в пользу пострадавшего от пыток в полиции Дениса Крамчанинова 350,000 ₽. В 2010-м Дениса задержали по подозрению в уличной краже. В отделе полиции его избивали, сжимали пальцы пассатижами, заставляли приседать в противогазе. Не выдержав пыток, через 2 часа задержанный подписал явку с повинной.

Однако, как и в случае Гасанова и Заманова, уголовное дело в отношении Крамчанинова вскоре было прекращено. Чтобы добиться наказания виновных в пытках, понадобилось почти 7 лет и жалоба в ЕСПЧ.

В 2018-м оперуполномоченного Андрея Туманова приговорили к условному сроку, а в следующем году взыскали с МВД сумму, в 70,000 раз превышающую компенсацию Гасанову и Заманову. 

В 2013-м году в СИЗО-2 Орска Оренбургской области скончался заключенный Владимир Ткачук. По версии тюремной администрации, ему на голову упала деревянная доска – такими арестанты стелили полы.

Чтобы привести версию в соответствие с заключениями врачей, предположили, что доска сама падала на голову пострадавшему несколько раз.

На следующий день якобы за отказ встать по команде «подъем» Ткачука отправили в штрафной изолятор, где он безуспешно просил о помощи, пока не впал в кому, из которой уже не вышел

Дело о смерти заключенного все-таки возбудили, но виновных удалось установить только после того, как ЕСПЧ направил российскому правительству вопросы по жалобе родственников Ткачука. В 2018-м 2-х сотрудников СИЗО приговорили к 2-м и 4-м годам колонии. 

Моральные страдания матери суд оценил в 500,000 ₽.

Для сравнения: родственникам погибших во время наводнения в Иркутске в качестве моральной компенсации было выплачено по 1 млн ₽, семьям погибших во время пожара в ТЦ «Зимняя вишня» – по 5 млн.

Однако для дел о пытках компенсация матери Ткачука не самая низкая: брату погибшего от пыток в подмосковном ОВД Фарруха Урозова присудили 200,000 ₽, а брату скончавшегося в казанском отделении полиции Павла Дроздова – 50,000 ₽.

ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ

Чтобы получить компенсацию морального вреда за пытки, потерпевшему или его родственникам нужно обращаться в суд – ни МВД, ни ФСИН, как правило, не предлагают возместить ущерб от действий своих сотрудников первыми.

Иски могут быть разными: о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, или же не являющимися преступными, но тем не менее незаконными действиями сотрудников, возмещении морального вреда за систематические незаконные действия и решения следователя при расследовании уголовного дела, иски о возмещении морального вреда за истечение сроков привлечения к уголовной ответственности ввиду неэффективного расследования. 

Сколько стоит жизнь человека в России [Эксперты]

Прежде чем предъявлять счет за пытки руководству силовиков, нужно, чтобы суд признал действия сотрудников незаконными, а заявителя – потерпевшим. На этой стадии в архивах МВД и СК без движения оседает большая часть материалов по заявлениям о пытках.

В «Комитет против пыток» за 20 лет работы поступило 2397 сообщений о незаконном насилии и жестоком обращении со стороны сотрудников правоохранительных органов и тюремного ведомства.

Доказать факты пыток в суде и добиться обвинительного приговора удалось в 201-м случае, что составило менее 10% от общего числа обращений. 

Чаще всего в ответ на заявление о пытках приходит отказ в возбуждении уголовного дела. В результате обжалования отказы могут отменять, возобновлять проверку и снова выносить отказ – это может длиться годами.

Возбуждение дела еще не значит, что виновные будут наказаны: дело могут прекращать, суды – переносить, а потерпевшему придется каждый раз рассказывать, как его пытали. Пострадавшим от пыток Гасанову и Заманову пришлось посетить 60 судебных заседаний, прежде чем сотрудникам вынесли приговор.

«Необходимость вновь и вновь вспоминать детали физического насилия, унижений становится для человека дополнительной пыткой. Это хождение по мукам», – считает глава московского офиса «Комитета против пыток» Анастасия Гарина. 

Так произошло в деле оренбуржца Владимира Прыткова. В 2010-м полицейские заставляли его признаться в угоне автомобилей или заплатить сотрудникам, чтобы остаться в статусе свидетеля. После 4-х часов истязаний врачи диагностировали у Прыткова черепно-мозговую травму, контузию головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние и ушибы грудной клетки и мягких тканей головы.

Расследование по заявлению пострадавшего прекращается и возобновляется уже 9 лет. В очередной раз дело возобновили после коммуникации жалобы Прыткова в ЕСПЧ. Тогда следователь устроил потерпевшему очную ставку с сотрудниками, которых он обвинял в пытках.

Полицейские не смогли объяснить, на каком основании задержали Прыткова и как в кабинете отделения оказалась его кровь, после этого дело вновь закрыли.

Поскольку сотрудников так и не признали виновными, юристы «Комитета против пыток» подали в интересах Прыткова иск о компенсации за неэффективное расследование. В апреле суд взыскал со Следственного комитета 50,000 ₽ в пользу потерпевшего.

РАСПОЛОЖЕНИЕ ЛУНЫ ОТНОСИТЕЛЬНО ГОРОСКОПА

— Никто в принципе не понимает, чем руководствуются судьи, назначая компенсации. Теоретически какая-то логика в этом есть, судья сам ее видит и считает какую-то компенсацию адекватной. На деле выходит автомат случайных чисел, – отмечает Анастасия Гарина.

Она поясняет, что при подаче иска юристы детально обосновывают запрашиваемую сумму: к заявлению прилагаются медицинские документы, сведения о расходах на лечение, заключения экспертиз о психологической травме, нанесенной пытками, и прочие документы, подтверждающие материальный и моральный ущерб от действий сотрудников.

Иногда нам казалось, что мы понимаем логику судьи: при определении суммы компенсации брату погибшего от пыток в Подмосковном отделении полиции Урозова суд тщательно выяснял, сколько у него родственников. Здесь можно понять: если родственников много и все они могут обратиться с исками, то компенсация должна быть меньше, чтобы не разорять бюджет

Руководитель отдела расследований нижегородского отделения «Комитета против пыток» Альберт Кузнецов соглашается, что единой судебной практики по выплатам компенсаций в стране не существует. На суммы не влияет ничего, кроме расположения духа у судьи в конкретный день. «Расположение луны относительно гороскопа», – с грустью добавляет Гарина.

Юрист правозащитной организации «Зона права» Игорь Шолохов представлял в ЕСПЧ интересы пострадавшего от пыток жителя Татарстана. В 2016-м Динара Авзалова допрашивали по факту кражи магнитолы из автомобиля. Чтобы ускорить признание, полицейский нанес ему 21 удар электрошокером.

Позднее сотрудника признали виновным и приговорили к 5-ти годам условно. В качестве компенсации суд назначил Авзалову 20,000 ₽, а в апелляции сумму подняли до 70,000.

В сентябре правительство предложило ему заключить мировое соглашение на условиях выплаты 9800 € (695,040 ₽ по текущему курсу). 

Игорь Шолохов рассказывает, что в последнее время правительство часто предлагает такое урегулирование спора, при этом речь идет о суммах в десятки раз превышающих компенсации, назначаемые в национальных судах.

«Почему нельзя сразу предложить человеку сумму адекватную практике ЕСПЧ – непонятно. Когда ЕСПЧ коммуницирует жалобу, представители России в лице Минюста соглашаются уже на гораздо большие суммы.

Я думаю, дело в том, что районный судья в последнюю очередь думает, пойдет ли жалоба в Европейский суд и сколько тогда придется заплатить бюджету», – полагает Шолохов.

Понимание логики суда осложняется тем, что в решениях о компенсации отсутствует какая-либо аргументация. Судья назначает суммы, исходя из внутреннего убеждения, и не объясняет, почему конкретная сумма соответствует понесенному ущербу.

«Мы как-то сравнивали суммы сегодняшних компенсаций с “Русской правдой” – все изменилось в худшую сторону, – говорит Анастасия Гарина, – если посмотреть на стоимость продуктов тогда и сейчас и сравнить суммы, которые причитались за физические увечья и другой ущерб, то сейчас выходит меньше».

Она отмечает, что во многих случаях, когда «Комитет против пыток» добивался компенсации пострадавшим, присужденные суммы не покрывали даже расходы на лечение. 

ПРАКТИКА ЕСПЧ

Руководитель отдела международно-правовой защиты «Комитета против пыток» Ольга Садовская поясняет, что средний размер компенсации за пытки в Европейском суде составляет порядка 30,000 – 40,000 €.

При этом в зависимости от понесенных страданий сумма может меняться как в большую, так и в меньшую сторону. В году 2006-м ЕСПЧ обязал Россию выплатить пострадавшему от пыток Алексею Михееву беспрецедентную сумму компенсации – 270,000 €.

В 1998-м Михеев с приятелем познакомился с девушками, после чего одна из них пропала. 22-летнего нижегородца задержали и подвергли пыткам, вынуждая сознаться в похищении и изнасиловании девушки.

После очередных истязаний и пыток током Михеев сознался в преступлении и выбросился из окна отделения полиции, получив тяжелую травму позвоночника с размозжением спинного мозга. В этот же день пропавшая девушка вернулась домой, объяснив родственникам, что никуда не пропадала.

Европейский суд также назначает компенсации, если пострадавший подвергся унижающему и бесчеловечному обращению без применения физического насилия. По словам Ольги Садовской, в этом случае суммы обычно начинаются от 10,000 €. Компенсации морального ущерба близким погибших от пыток составляют примерно 40,000 €. 

«Ущерб делится на материальный, нематериальный и юридические расходы за все нарушения, факт которых установлен, – объясняет Садовская особенности подхода ЕСПЧ.

– В большинстве дел компенсаций материального ущерба нет, но не потому что он в самом деле отсутствует, а потому что не удается (а чаще никто и не пытается) его доказать.

Люди, пережившие пытки, уже настолько раздавлены этими событиями, что обычно сил еще и на доказывание материального вреда у них не хватает».

Юрист отмечает, что в последние годы российское правительство действительно чаще предлагает мировое урегулирование после коммуникации жалоб в ЕСПЧ. Но на суммах компенсаций в национальных судах это не сказывается.

«Прошлым летом на заслушивании периодического доклада России в Комитет против пыток ООН замминистра юстиции Михаил Гальперин сказал, что вопрос компенсаций за нарушения прав человека является для него приоритетным, и он будет бороться за то, чтобы на законодательном уровне закрепить требования к их размерам. Пока дальше слов дело, правда, не пошло», – констатирует правозащитница.

Садовская отмечает, что о проблеме с компенсациями морального ущерба также активно говорит Российская Ассоциация юристов и Федеральная адвокатская палата, а правозащитники не раз поднимали вопрос о разработке единых методик расчета компенсаций.

Но даже без законодательного закрепления сумм и критериев их расчета сделать судебную практику более справедливой могла бы ориентация на многолетний опыт ЕСПЧ по российским жалобам.

Несмотря на заявления представителей России в ООН, адвокатского и правозащитного сообщества, национальные суды продолжают игнорировать практику Европейского суда.

Домой Авторы Посты от Елена Кривень

Елена Кривень – 02.11.2019

Новости

Правозащитное движение Льва Пономарева ликвидировано судом. Глава организации намерен продолжать свою деятельность. Верховный суд ликвидировал одну из самых старых правозащитных организаций в России – движение…

Источник: https://whitenews.press/?p=8624

Адвокат-online
Добавить комментарий