Какое наказания ожидать, если за распускание рук ударила мужа ножом дважды?

Минчанка, муж которой умер после нападения подростков: «Ударивший отсидел меньше года и уже вышел»

Какое наказания ожидать, если за распускание рук ударила мужа ножом дважды?

В июле 2016 года мы опубликовали материал о трагедии на минской улице Бельского. Тогда минчанка Галина Береснева рассказала нам о том, что в ходе стычки подростков с ее мужем один из них ударил того в челюсть, из-за чего мужчина умер.

После публикации материала родственники фигурантов статьи (лиц, не достигших совершеннолетия) написали коллективное письмо, указав на «факт распространения в СМИ информации, ограниченной к распространению в соответствии с законодательством о СМИ».

В частности, речь шла о статье 37 закона Республики Беларусь «О средствах массовой информации». Расследование дела продолжалось, статья была удалена с сайта.

Теперь судебные тяжбы завершены, но каков их итог? О том, каково это — видеть, что напавший на ее мужа парень сейчас снова на свободе, Галина рассказала Onliner.by.

Напомним подробности инцидента. Все случилось 5 июля 2016 года. Минчанка возвращалась домой поздно, около десяти вечера.

— Я шла мимо первого корпуса дома №39 по улице Бельского. И тут прямо передо мной упал камень с дерева. Слышу, кто-то говорит: «О, прикольно, чуть тетку не убили». Я сделала им замечание, — говорит женщина. — На это прозвучал ответ: мол, нечего ходить в такое время. Недалеко от меня стоял паренек и чистил нож. Я говорю ему: «Как же тебя воспитали родители, что ты слабых обижаешь?»

Он повернулся ко мне, держит этот нож прямо возле моего лица и говорит: «Рот забей, не трогай моих родителей». Я испугалась, включила телефон и стала снимать их на видео.

Подростки отвернулись и сразу надели капюшоны. Я стала говорить на видео, что группа подростков вооружена, посмотрите, что делают. В ответ они стали ругаться на меня матом.

«Пацаны, мужика мочить нужно»

Испуганная Галина позвонила мужу и попросила встретить ее. Увидев супруга, она позвала его по имени, и один из подростков крикнул: «Вовка, иди сюда, мы тебя встретим».

Владимир подошел ближе, четверо парней убежали, на качелях остался только один паренек. С ребятами была еще одна девушка. Она отошла к углу детского сада.

Галина объяснила мужу ситуацию, тот подошел к качелям, приподнял парня за байку. Подросток выкрутился и убежал.

— Он еще крикнул остальным: «Пацаны, мужика мочить нужно», — вспоминает женщина. — Мой муж побежал за ним, и я тоже. Было темно, фонарь не горел. Я только и успела увидеть, что в Вову полетел кусок камня. Мне кажется, что они попали в него, потому что я видела капли крови на асфальте. Но я не уверена. В этот момент я его позвала. Мы подошли к этой девушке и пошли к дому все вместе.

На углу дома мы разошлись с девушкой, я пошла впереди, а муж шел сзади. Вова тогда возмущался, мол, что за молодежь, совершенно не уважает взрослых.

Я сказала: «Пойдем домой, у тебя тяжелый день, командировка завтра». Так мы и шли, как вдруг сзади кто-то крикнул. Поворачиваюсь — Вовы нет. Он, видимо, отошел бесшумно. Тут снова стали слышны крики.

Бегу за угол и вижу: по дорожке идет участковый, но не к подросткам и мужу.

Я пробегаю мимо, гляжу: на стоянке стоит мой муж, а впереди — парень. Я вижу, что мужу плохо, подростки бегают вокруг него, а он как будто ничего не понимает. Муж крикнул: «Ну, на что вы еще способны?» Мне показалось, что это был крик отчаяния.

Тут ему под ноги бросили петарду, муж разворачивается на взрыв и как раз в этот момент получает удар кулаком в подбородок. У него очень запрокинулась шея, он как стоял, так и опустил руки и упал, даже не сгруппировался.

Тайский бокс и отчим — бывший милиционер

— Парни сразу же бросились врассыпную. Один подбежал к нему и сказал: «Мужик готов», — продолжает Галина. — Я подлетела к Вове. Муж очень сильно хрипел. Было 22:31, когда я вызывала скорую. Тут уже и участковый подошел. Пока ехали медики, я приложила салфетку к голове Вовы, там была сильная вмятина. Я понимаю если бы он ударился о бордюр, а так там кругом ровный асфальт.

https://www.youtube.com/watch?v=mqQVdDdf2bg

Мужчина поступил в реанимацию в коме второй степени. Кроме того, у него обнаружили 1,23 промилле алкоголя в крови.

— Да, он немного выпил, но пьяным не был. Тогда у него был удачный день, как раз что-то стало с бизнесом получаться, — плачет женщина.

— Помню, он сказал мне тогда: мол, наконец-то я осуществил то, для чего работал весь год. Так и не признался, что получилось-то. Все боялся сглазить.

Он же был нашим единственным кормильцем: я оформлена по уходу за мамой-инвалидом, сын у нас несовершеннолетний. Мы 16 лет прожили с ним вместе…

Уже на второй день Владимир впал в кому третьей степени. Вечером 46-летний мужчина умер. По словам Галины, прогнозы врачей изначально были пессимистичные.

— Позже судмедэксперты установили, что Вова умер от закрытой черепно-мозговой травмы тяжелой степени, множественных переломов костей свода и основания черепа, ушибов головного мозга тяжелой степени и других травм, — показывает заключение женщина.

Галина сразу написала заявление в милицию на пятерых подростков. Буквально в течение первых дней выяснилось: двое ребят живут в соседнем корпусе, с одним из них учился в младшей школе ее сын.

Тогда женщина рассказывала нам, что у одного из подростков отчим — бывший сотрудник милиции, а еще кто-то из компании занимался тайским боксом.

Позже она выяснила, что родственник-милиционер и тайский бокс — это все про одного и того же парня.

Во время нашего с ней разговора как раз шли допросы, и Галина переживала, что дело замнут и переведут в разряд обычного хулиганства.

— На меня оказывали давление правоохранители. Знаете, постоянно повторяли: мол, что вы, хотите жизнь детям искалечить? После выхода статьи они говорили, что привлекут меня к ответственности за нарушение подписки о неразглашении. Благо на тот момент я ее еще не давала, — вспоминает женщина.

Суд переквалифицировал статью «Убийство» в «Причинение смерти по неосторожности»

Уголовное дело было возбуждено по части 3 статьи 147 («Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, совершенное способом, носящим характер мучения или истязания»).

Подозреваемым, а потом и обвиняемым признали 15-летнего на тот момент Никиту М. Его друзья проходили по делу как свидетели. Согласно санкциям данной статьи, подростку грозило от 5 до 10 лет лишения свободы.

— Знаете, а вот непонятная ситуация была. Он то сидел в СИЗО, то не сидел. То я вообще его во дворе видела, то он на суд с мамой пришел, — вспоминает Галина.

Что же выяснилось во время разбирательств в суде Фрунзенского района Минска?

Во-первых, все подростки из компании, в том числе и сам обвиняемый, путались в показаниях относительно того, бил ли погибший подростка.

Они то говорили, что все-таки ударил, и заявляли, что видели синяк и припухлость на лице Никиты, то рассказывали, что удара не было. В итоге суд признал их показания недостоверными.

Во время общения с милицией в первый раз сам обвиняемый не рассказывал, что умерший ударил его.

«Суд считает, что показания, данные обвиняемым и свидетелями, изменены для смягчения ответственности и в соответствии с избранной позицией защиты о наличии в действиях обвиняемого необходимой обороны», — отмечается в материалах дела.

Во-вторых, во время суда не было доказано, что во Владимира попали камнями, хоть подростки и не отрицали, что бросались в него.

В-третьих, эксперты провели несколько экспертиз, но так и не смогли точно установить, смертельные травмы Владимир получил от удара обвиняемого или же все-таки от удара головой об асфальт.

Последний момент повлиял на квалификацию действий подростка.

«Находясь в совещательной комнате, суд пришел к выводу, что у обвиняемого имелась неосторожная вина к смерти (…).

Из заключений экспертов следует, что они не смогли разграничить и указать последствия удара обвиняемого и последствия падения, какие телесные повреждения были выявлены у Владимира Давыдова от удара обвиняемого и последующего его ударения об асфальт.

При допросе на судебном заседании эксперт Стародуб указал, что от удара обвиняемого могли быть причинены тяжкие телесные повреждения и он не исключает такой возможности, указав вероятность такой возможности как 50 на 50», — еще одна цитата из приговора.

Суд также принял во внимание, что у обвиняемого было освобождение от физкультуры, а на занятия по тайскому боксу он сходил всего пару раз.

«Неосторожная вина по отношению к наступившей смерти характеризуется нанесением удара хотя и в жизненно важный орган (голову), но способ не свидетельствует об осознании виновным возможности причинить смерть или тяжкие телесные повреждения, — говорится в материалах уголовного дела.

— Из всех проанализированных судом показаний обвиняемого в ходе предварительного следствия не установлено, что обвиняемый хотел догнать Давыдова и причинить ему телесные повреждения. Из его показаний следует, что он хотел догнать Л. (его друга. — Прим. Onliner.

by), за которым бежал Давыдов, чтобы вместе убегать от него».

Также суд учел тот факт, что подросток и умерший не были знакомы ранее, у них не было личных неприязненных отношений. Суд отметил, что у подростка не было умысла причинять тяжкие телесные повреждения или же убивать мужчину.

«Таким образом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд находит виновность обвиняемого в причинении смерти по неосторожности и квалифицирует его действия по части 1 статьи 144 Уголовного кодекса („Причинение смерти по неосторожности“)», — отмечается в материалах уголовного дела. Наказание по данной статье предусматривает исправительные работы на срок до двух лет, или ограничение свободы на срок до трех лет, или лишение свободы на тот же срок.

При вынесении приговора суд также не установил и смягчающих обстоятельств. Извинения семье погибшего ни обвиняемый, ни его родители не принесли, помощи не оказали.

Поэтому суд приговорил подростка к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии. Срок наказания считался с 23 февраля 2017 года.

Ему засчитали срок, который он просидел в СИЗО (в общей сложности около семи месяцев).

Кроме того, суд постановил в месячный срок выплатить семье обвиняемого компенсацию материального и морального вреда, причиненного их сыном. Общая сумма — более 35 тыс. рублей.

«Я бы и дальше продолжила разбирательства, да денег на адвокатов нет»

— Конечно, я подавала апелляцию по поводу этого решения, требовала пересмотра дела, — рассказывает Галина. — В итоге мне отказали, а сумму выплат морального и материального ущерба нам уменьшили до 20 тыс. рублей. Честно, вот у меня лежит уже написанная жалоба на решение суда в порядке надзора.

Но знаете, там довольно большие госпошлины, а еще нужна и помощь адвоката. Мне не по карману выложить такие деньги (Галина говорит о 70-100 рублях – прим. Onliner.by). Я оформлена по уходу за мамой-инвалидом и работать мне законом запрещено.  Мы с сыном и мамой-инвалидом живем на пособие в 360 рублей.

Отдать треть зарплаты на пошлину я еще не готова. Поэтому пока все застопорилось.

Вы спросите меня, а где те деньги, которые мне должны? Это отдельная история. К сожалению, я получила совсем небольшую сумму от всего долга. Хотя в решении и было сказано, что срок выплаты денег составляет месяц после вступления приговора в законную силу. Мне пришлось немного потрясти судебных исполнителей.

Потом и вовсе вышло, что семья парня сказала: будем платить по 50 рублей в месяц. Так они будут возвращать мне деньги еще 15 лет. А перед судебными исполнителями оправдываются: мол, у них долги, кредиты, нужно содержать детей и так далее.

А мне не нужно содержать семью? А как нам без мужа жить? Как существовать втроем на 360 рублей? Про это никто не думает.

В прошлом году Галина получила повестку. Родственники главного фигуранта этой истории объявили, что она разгласила его личную тайну, связанную с отцом парня. На женщину подали в суд, но ее оправдали: в действиях Галины не было состава преступления.

Говорит, что летом прошлого года она увидела парня, ударившего ее мужа, на свободе. По ее словам, парня выпустили из колонии за хорошее поведение.

—  После суда прошло чуть больше полугода, — говорит она. — Человек, которого я считаю убийцей своего мужа, сейчас спокойно находится на свободе. Как нам сейчас жить там и выходить на улицу и во двор?..

Дополнено

После выхода публикации с редакцией связался очевидец произошедшего. По его словам, в самом начале конфликт развивался немного иначе, не совсем так, как рассказывает Галина.

— Я видел, что Галина шла кормить котов и фактически сама спровоцировала конфликт, я слышал, как она ругала подростков, — отметил один из очевидцев случившегося. — Не видел, чтобы те кидали камни или размахивали перед ней ножом.

Редакция Onliner.by готова выслушать вторую сторону конфликта и опубликовать ее версию.

Для тех, кто хочет помочь семье Галины. Помощь можно оказать по следующим реквизитам: номер счета в белорусских рублях (IBAN) — BY18 AKBB 3 014 0002 4 930 9511 0000 в филиале №510 АСБ «Беларусбанк» г. Минска (220029, Беларусь, Минск, ул. Куйбышева, 18). Получатель — Береснева Галина Михайловна.

Для интернет-банкинга нужно указать последние три цифры паспорта: 250.

Для тех, у кого требуют. БИК банка: AKBBBY21510. УНП банка: 100633430 Транзитный счет банка: BY89 AKBB 3812 6000 0014 8510 0000.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

В меру новостей, в меру мемов и много веселья в нашем сообществе в

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: https://people.onliner.by/2018/03/15/minchanka-3

Насилие в одной семье. Жена защищалась от пьяного мужа ножом и получила 3 года ограничения свободы

Какое наказания ожидать, если за распускание рук ударила мужа ножом дважды?

Вероника познакомилась с Александром десять лет назад. Все развивалось по стандартной схеме: расписались, родился сын… Впервые муж ее ударил в конце 2009 года, а после этого еще не раз поднимал руку.

В апреле этого года, по ее словам, пытался задушить, а она, защищаясь, пырнула его ножом.

Суд признал женщину виновной в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения и дал три года ограничения свободы без направления в исправительное учреждение.

— Меня за то, что защищалась, чуть ли не на нары отправляют, а ему за то, что меня бьет, дают штрафы! — негодует Вероника, считая, что хрупкой женщине сложно доказать правоту в белорусском обществе мужчин.

Знакомство и первые побои

Вероника идет по коридору суда Октябрьского района Минска. Через несколько минут судья озвучит решение: ее признают виновной по ч. 1 ст. 147 Уголовного кодекса (Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения). Но у этого короткого приговора есть предыстория длиною в несколько лет.

Около десяти лет назад Вероника познакомилась с Александром. На тот момент у нее уже был сын от первого брака. Мужчина с ним поладил. Через некоторое время молодые люди поженились, и у них тоже родился сын.

Жила семья в трехкомнатной квартире свекра, где со своей семьей еще жил брат мужа. Вероника уверена, что именно квартирный вопрос и отношение родственников сделали жизнь их семьи невыносимой. Муж хотел помочь брату построить собственную квартиру, а жене предлагал остаться жить в квартире свекра. Вероника с этим не соглашалась и хотела, чтобы новое жилье они строили себе.

— Мы не могли примириться по поводу строительства жилья. Он уперся рогом: буду брату строить, и все. Но я считаю, что муж предал семью таким решением, — рассказывает она.

В конце 2009 года муж поднял на нее руку, в 2010 году это повторилось. Александр не скрывает: два-три раза он даже платил штрафы «за скандалы» с женой.

— Наверное, там и побои были, но не такие, — добавил он в разговоре с корреспондентом TUT.BY.

После этого Вероника забрала детей и съехала на съемную квартиру, а через какое-то время развелась с мужем.

— Он, когда выпьет, ведет себя неадекватно: ему нужна ссора и драка. За побои извинился только раз, когда все лицо было в синяках и заживало месяц. Я его тогда простила, но из дома ушла, — говорит она.

Новый поворот в отношениях

В 2013 году Вероника и Александр сошлись снова:

— Решила, что дам ему последний шанс. Еще мне было трудно материально.

На высокооплачиваемую работу не брали, работала специалистом по таможенному оформлению и зарабатывала столько, сколько платила за съемную квартиру. Алименты на детей небольшие.

Сейчас получаю на каждого в районе миллиона рублей. Подумала: почему я мучаюсь и все проблемы одна расхлебываю? Ребенка заводили вместе, у нас совместная ответственность.

Они снова стали жить вместе в квартире свекра. Семья брата к тому времени уже построила себе жилье и съехала.

— Какое-то время было ничего, но под Новый год он сломал мне позвоночник (в диагнозе из РНПЦ травматологии и ортопедии указано, что это ушиб крестца копчика, закрытый перелом крестца в сегменте С5; из заключения поликлиники следует, что был перелом С5 сегмента позвоночника со смещением отломков. — Прим. TUT.BY). Начал бить, я пыталась убежать, он погнался за мной и возле двери в тамбуре ударил ногой в область копчика. Я вылетела и осталась на лестничной клетке без вещей. Он захлопнул дверь, — говорит она.

В возбуждении уголовного дела Веронике сначала отказали, так как не усмотрели состава преступления. Но до суда история все равно дошла: ее мужа признали виновным по ч. 1 ст.

 149 Уголовного кодекса (Умышленное причинение менее тяжкого телесного повреждения).

Мужчина должен заплатить штраф в размере 200 базовых величин (36 миллионов рублей) и компенсировать восемь миллионов рублей ущерба Веронике.

В апреле 2015 года Александр пришел с работы выпившим и, по ее словам, начал душить.

— Ситуация накалялась. Я не могла бороться с мужчиной, который сильнее меня. Он не реагировал на просьбу успокоиться. Делал несколько подходов, чтобы меня душить. Убежать из квартиры я не могла, он все время находился близко.

Раньше, когда я пыталась убежать, он настигал меня у двери. От испуга и на инстинкте самосохранения дернулась рука — и нож вошел. Только тогда он меня отпустил. Второго удара я не помню. Он мог в ходе борьбы напороться на нож.

Все происходило очень быстро, — сказала Вероника в своем последнем слове на суде.

У Александра несколько иная версия произошедшего.

— Что предшествовало ножевым ударам?

— Ссора, сразу на словах, потом я уже плохо помню, — отвечает он корреспонденту TUT.BY

— Душили ли вы свою бывшую жену?

— Я не уверен. По большому счету, я не помню, чтобы это было, во всяком случае серьезно.

— Тогда что вы конкретно делали?

— Сразу что-то, помню, там начал ее колошматить, но не избивал, за плечи поколошматил, а дальше с трудом помню.

В тот вечер Александра с двумя ножевыми ранениями (в правое подреберье и по средней линии живота ниже пупка) доставили в больницу, там сделали операцию, примерно через дней десять он вернулся домой. Судебно-медицинская экспертиза выявила у Вероники ссадины, на шее были кровоподтеки, их в том числе зафиксировали на лбу, левой лопатке, ноге и правой руке.

В октябре 2015 года Веронику признали виновной в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения и дали три года ограничения свободы без направления в исправительное учреждение. По амнистии наказание на год сократили, и оно составило два года.

Суд признал смягчающим обстоятельством то, что «преступление совершено под влиянием противоправных действий потерпевшего», то есть бывшего мужа Вероники. Также учел, что она воспитывает двух малолетних детей.

Вероника с адвокатом подала кассационную жалобу. Ее рассмотрят в конце ноября.

На суде Александр сказал, что его бывшая жена заслуживает минимального наказания, так как и он, «в общем-то, виноват во многом».

— Но хочу сказать, что просто так агрессия никогда не возникает. Трезвым я не нападаю на Веронику Петровну, поэтому адекватность своих действий трезвым более оцениваю. А пьяный — то без тормозов на любую агрессию.

Тем более зная, что Вероника Петровна много разговаривает со мной неуважительно, оскорбляя моих родственников и отца, поэтому в этом плане я скажу, что есть с чего взорваться, — сказал он во время суда. При этом в разговоре с журналистом TUT.

BY заметил, что не считает нормой применять силу по отношению к другому человеку.

Виновной в случившемся Вероника себя не считает.

— В тот момент у меня не было ненависти к бывшему мужу. Я хотела освободиться от захвата и выжить, — сказала она в последнем слове.

По мнению Вероники, ситуация ее поставила перед выбором: или умереть, или получить уголовную статью.

Ее адвокат Дмитрий Рыбак приговор суда считает незаконным и необоснованным.

Ни Вероника, ни Александр не планируют больше пытаться сохранить семью и считают, что им лучше разойтись. Правда, Вероника с детьми по-прежнему живет с бывшим мужем в квартире бывшего свекра. Сейчас она временно безработная и снимать жилье не на что, но когда доход появится, хочет съехать.

— Сын постоянно спрашивает, когда мы уедем. Но все упирается в деньги, которых у меня нет, — говорит Вероника.

У истории есть еще одна деталь: бывший свекор пытается выселить Веронику с детьми из своей квартиры через суд. И женщина, и дети там зарегистрированы. При этом один из сыновей Вероники — родной внук мужчины.

Слушания по делу еще не закончились, и каков исход — неясно.

Ситуация опасная: кто-то может сесть в тюрьму, а кто-то лечь в гроб

Ольга Горбунова, председатель правления общественного объединения «Радислава», которое на протяжении 12 лет помогает жертвам насилия в семье, рассказывает, что к ним тоже обращались женщины, которых привлекали к уголовной ответственности.

— Домашнее насилие — это потенциально очень опасная ситуация: от избиений женщина может стать человеком с инвалидностью либо умереть, но точно так же она может, защищая свою жизнь и детей, расправиться с агрессором и пойти на уголовное преступление. Домашнее насилие всегда происходит за закрытой дверью, нет свидетелей. Соседи в многоквартирных домах не хотят вмешиваться в чужие дела, — комментирует она.

Стоит ли в этой связи вносить поправки в закон? По мнению собеседницы, делать это нужно, но также очень важно повышать информированность общества по теме домашнего насилия в семье:

— Судьи, адвокаты, прокуроры — такие же представители общества, как и мы с вами.

Но мы живем в обществе, где нет понимания, что такое домашнее насилие, почему женщина испытывает страх, считая, что может погибнуть, почему в семье доходит до того, что она вынуждена брать в руки нож и защищать себя.

Пока это не будет проговорено и объяснено специалистам, они могут думать так же, как и мужчина-агрессор: «Действительно, почему она так поздно пришла домой? Она его спровоцировала».

По статистике, в Беларуси каждая третья женщина страдает от физического насилия, четыре из пяти — от психологического и каждая пятая от сексуального. При этом от 85% до 95% всех пострадавших — женщины и дети.

По мнению специалиста, количество случаев домашнего насилия в Беларуси уменьшится, если женщина будет знать, что как только она позвонит в милицию, та приедет и не просто погрозит пальчиком агрессору и сделает предупреждение, а заберет его на пару суток или, например, выдаст защитное предписание. А согласно ему, мужчина не сможет до 30 суток появляться дома, даже если он является собственником жилья.

Напомним, что в 2014 году сотрудники органов внутренних дел применили 214 защитных предписаний к агрессорам, в том числе 166 с обязанностью временно покинуть жилье.

Защитное предписание агрессору выдают согласно ст. 31 Закона «Об основах деятельности по профилактике правонарушений». Интересно, что местные исполнительные и распорядительные органы в случае необходимости должны обеспечить агрессора, получившего такое предписание, местом временного пребывания.

По поводу вышеописанной истории Ольга Горбунова считает, что Веронике нужно менять ситуацию, съезжать с этой квартиры. Согласно исследованиям, среди женоубийц в американских тюрьмах попытка к удушению или утоплению считается потенциально опасной ситуацией и говорит о высокой степени риска летального исхода.

— Домашнее насилие отличается от конфликтов тем, что с каждым разом оно становится серьезнее, но никогда не исчезает просто так.

Его может не стать из-за того, что кто-то сильно пострадал, не дай Бог, умер, кого-то посадили, люди разошлись или работают со специалистами. Эта ситуация может меняться, но для этого нужно работать и с пострадавшим, и с агрессором.

Без участия третьей стороны, работы со специалистами, у таких отношений конец один: кто-нибудь сядет, а кто-нибудь в гроб ляжет, — говорит она.

В то же время, по статистике, практически всегда мужчины-агрессоры говорят, что их спровоцировала жена:

— Но это свойственно не только мужчинам-агрессорам, общество в целом так реагирует. Пострадавшую от насилия обвиняют родственники, друзья, коллеги. Поэтому человек никому не рассказывает о насилии, откладывает решение обратиться за помощью.

В какой-то момент ему даже начинает казаться, что он во всем виноват. Только когда происходящее выйдет из-под контроля, типичная белорусская женщина обращается за помощью.

Пока еще более-менее, например, избивает каждые выходные, редко кто просит помочь.

По словам Ольги Горбуновой, среди агрессоров встречаются люди разного социального статуса: чиновники, бизнесмены, малоимущие… Агрессоры не всегда злоупотребляют алкоголем. На общенациональной горячей линии только половина обращений связана с алкоголизацией агрессора.

В Беларуси работают общественные организации, которые помогают жертвам домашнего насилия. Прямую помощь из них оказывают пять-шесть. У некоторых есть убежища, где люди могут временно остаться. Есть три убежища-приюта в Минске и кризисный центр в Могилеве. Кроме этого, в территориальных центрах обслуживания населения открыто 105 кризисных комнат по стране.

—  Но не все из них обеспечены оборудованием и персоналом, который понимает проблемы человека, пострадавшего от домашнего насилия. Не всегда эти комнаты работают круглосуточно и не во всех случаях жертву могут принять на проживание.

  • Имена в материале изменены по просьбе героини истории.

Информацию о «кризисных комнатах» можно найти здесь.

Тематический проект о домашнем насилии с полезными контактами — www.ostanovinasilie.org

Общенациональная горячая линия, где можно узнать об убежищах, получить психологическую и юридическую консультацию — 8 801 100 8 801

Телефон для размещения в убежище для женщин, пострадавших от домашнего насилия —8 029 610 83 55

Источник: https://news.tut.by/society/467892.html

Адвокат-online
Добавить комментарий