мама вдова, муж Ветеран войны, положена ей квартира?

«Может, помогут мне, и я еще поживу?» Ветеран труда просит квартиру, но ей положены только открытки

мама вдова, муж Ветеран войны, положена ей квартира?

Накануне Дня Победы 92-летняя Ольга Лачугина из поселка Колышлей Пензенской области получила поздравительную открытку от губернатора Ивана Белозерцева.

Текст открытки она с выражением и нескрываемой гордостью за свои заслуги прочла вслух корреспондентам «7х7».

А потом написала ответное письмо губернатору — с просьбой спасти ее аварийный дом от разрушения. Подробности — в материале «7х7».

Аварийный дом №7 на улице Северной в поселке Колышлей Пензенской области (80 километров от Пензы) найти несложно. Таких в поселке уже не осталось: он выделяется среди других домов, новых и крепких.

Здесь почти 60 лет живет ветеран труда Ольга Лачугина. В марте ей исполнилось 92 года, а работать она начала еще во время Великой Отечественной войны.

Сейчас этот дом аварийный: течет крыша, упали стропила, осели стены, рушится фундамент, окна и шифер, проваливается пол.

— Стены как решето. Дом у меня весь «ложится». Того и гляди упадет и задавит меня. Хоть бы насмерть, а то искалечит и останусь инвалидом. Я уж в петлю хотела… — сокрушается Ольга Михайловна.

По ее словам, дом строили «абы из чего» — из старого леса и осины. На обивку дома они с мужем выписывали ящики из-под снарядов, хранившихся на военной базе на станции Скрябино, где работала хозяйка.

Муж Ольги Михайловны умер в 2001 году, но развелись они еще в молодости: «Пил, бил, детей пришлось поднимать одной». На вопрос о том, помогают ли сейчас дети и внуки, хозяйка дома отвечает без раздумий:

— Ну кому сейчас дети помогают? Да и чем помогать, все на пенсии. И у сына, и у дочери семьи, оба болеют. Что я с них возьму и к кому я пойду?

Эту зиму Ольга Михайловна вспоминает с содроганием: было много дождей и снега. В зимнее время в доме нет воды, удобств — тоже никаких: ни туалета, ни душа, ни ванной.

— Так и хожу по три недели немытая. В большие морозы беру трехлитровую банку для воды, у всех собираю. Две бутылки с водой полторушки обнимаю, чтоб тепло было, и сплю в одежде. Холод невозможный. Если б возможно, я б никого не трогала. Вот такие пироги… Живу как первобытная. Сроду не думала, что так меня забросят.

«Мне надо было освободить любимую страну»

У Ольги Михайловны четыре медали: три юбилейных и одна «Ветеран труда». Она считает, не так важно, за какие заслуги получены медали — в тылу или на фронте. Говорит, что все ее медали — за разгром фашистов.

Когда началась война, Ольге Лачугиной исполнилось 14 лет. Мать отвезла их с сестрой работать на завод имени Фрунзе в Пензу. На этом заводе собирали снаряды для фронта.

— Нам дали шапки, форму, варежки… Я подумала: ну, теперь все женихи мои! Мы-то в семье девять человек разутые в лаптях ходили. Одну траву ели, дубовые и осиновые листья. Собирали и ели колоски, но за них ругали и сажали, — вспоминает ветеран.

На заводе пришлось тяжелее, чем дома: разгружали поезда со снарядами, а потом вручную чистили их до блеска железными щетками. По словам Ольги Лачугиной, снаряд весил около 60 килограммов и был размером с поросенка. При норме в 12 штук она делала 24 — все, лишь бы разбомбить немцев:

— Все ладони были в крови. Но я и не чувствовала этого: мне надо было освободить страну. Вот что на уме было! Немцы искали этот завод, хотели его разбомбить, летали и светили прожекторами. Но им не удалось нас найти.

После войны Ольга Лачугина перешла работать на военную складскую базу в поселке Скрябино (8 км от Колышлея), где проработала еще 15 лет.

— Ржавые снаряды и боеголовки взрывали на полигоне. Ой, такую я страсть видела! Взрывы были хуже, чем на фронте… Однажды мы не успели отойти, и один офицер у нас весь обгорел. А мне попало на уши и глаза, — вспоминает Ольга Лачугина.

Тыквы, бусы и красная икра

Живет Ольга Михайловна скромно, но на жизнь не жалуется. За все время беседы с корреспондентами «7х7» она ни разу не завела разговор про свои болезни. Хотя у нее инвалидность II группы, а участковый врач ежемесячно выписывает лекарства на шесть тысяч рублей. Пенсии, по ее словам, тоже хватает: сейчас Ольге Лачугиной платят 25 тыс. руб. в месяц.

— Я себе ни в чем уже не отказываю. Заливное мясо покупаю и красную икру [смеется]. Я ее недавно первый раз попробовала, — говорит она.

На кухне у Ольги Лачугиной старая печка, зола и мухи на клейкой ленте. Под столом — тыквы, которые она выращивает сама в огороде, а потом тушит на плите с солью и сахаром. Раньше ее тыквы на рынке были нарасхват, а теперь пылятся и насилу раздариваются редким гостям.

Но стоит переступить порог спальни, как измученная нелегким бытом пожилая женщина преображается в бойкую и моложавую боевую подругу.

Ольга Михайловна меняет старушечий платок на яркий берет («А то я похожа на старуху!»), достает парик и платья, в которых выступала в местном хоре.

Бижутерия тоже в комплекте: на руке у нее перстень с красивым драгоценным камнем, в тарелке рядом с иконой лежат бусы и браслеты.

— Всю жизнь выступаю, есть у меня что надеть-то! [смеется]. Дисциплина у меня военная, всю жизнь не люблю соврать или сказать зря. Приходила в хор петь и в пургу, и вьюгу. Никто не пришел, а у меня — дисциплина.

В молодости я частушки с вечера до утра напевала. Женщины подоят коров и скорей нас слушать бегут, — вспоминает ветеран.

В кухне над столом у Ольги Михайловны висит благодарность от главы администрации Александра Спирягина за активное участие в хоре Колышлейского района.

Ольга Михайловна и сейчас поет песни. Но редко и в основном перед сном:

— Ложусь и боюсь, что дом обрушится. Пою песню, чтоб не страшно было. По телевизору смотреть долго нечего. Новости — но их и смотреть не хочется, нет ничего хорошего. Я люблю «Давай поженимся».

«Губернатор сказал «поможем», а сам взял и умер»

Ольга Лачугина с 2004 года регулярно обращается в местную администрацию и просит помочь с ремонтом дома или выделить ей новое жилье.

Ответ чиновников, по ее словам, один: труженики тыла не попадают под федеральные программы, жилье им не положено.

— Издеваются надо мной, как фашисты. Хожу к [главе администрации Колышлейского района Александру] Спирягину. Пишу заявления и плачу, плачу. Он говорит: «Не ходи. Я что тебе, свою зарплату отдам?» А я отвечаю: «Давай, я хоть туалет себе поставлю!» [смеется]. Себе-то он три дома построил!

Предыдущий губернатор Пензенской области, по словам Ольги Лачугиной, приезжал в Колышлей и обещал помочь, но не успел.

— [Василий] Бочкарев приезжал и говорил: «Давай я тебе в Чубаровке [село в 30 км от Колышлея и 110 км от Пензы] куплю дешевый дом, где ты родилась». Я отказывалась ехать, говорила, что лучше умру здесь. Он и по телевизору говорил, что поможет. А сам взял и умер! [в мае 2015 года Василий Бочкарев ушел в отставку, а в июне 2016 года скончался], — рассказывает она.

В 2018 году, накануне 9 мая, к Ольге Лачугиной приходила комиссия из администрации Колышлейского района. Обследовали дом и предложили 10 тыс. руб., от которых хозяйка дома отказалась.

— На кой они мне, их десять тысяч. Неужели я не заслужила квартиру? Раньше я говорила, что умру только в своем доме. А сейчас решила: где дадут, туда и поеду. В Пензу или в Москву. Я уж набоялась, что меня задавит. Может, помогут мне, и я еще поживу? Я ведь курицы в жизни не обидела. Наверное, поэтому мне Бог и дает жизнь и силы.

«Решить эту проблему нам не под силу»

Статья 23 Федерального закона №5 «О ветеранах» от 12 января 1995 года говорит, что право на обеспечение жильем имеют только участники Великой Отечественной войны, инвалиды, блокадники и члены семей погибших/умерших ветеранов.

В законе Пензенской области «Об обеспечении жильем ветеранов» от 27 февраля 2010 года тоже речь идет только об участниках боевых действий. Всех остальных ветеранов — в том числе тыловиков — государство не обеспечивает бесплатными квартирами.

На эти же нормы законов ссылаются в администрации Колышлейского района.

В разговоре с корреспондентом «7х7» заместитель главы по социальным вопросам Ольга Чугунова рассказала, что они пытались помочь Ольге Лачугиной, но она не проходит по условиям ни под один закон.

— Под Федеральный закон «О ветеранах» она не попадает, потому что работала в тылу и является ветераном труда, а не ветераном боевых действий. Мы хотели помочь ей как вдове умершего ветерана боевых действий [муж Ольги Лачугиной воевал на фронте]. Но на момент его смерти в 2001 году они уже были в разводе. Брак был расторгнут в 1978 году, — пояснила Ольга Чугунова.

Признавать Ольгу Лачугину вдовой участника войны Колышлейский районный суд отказался 26 декабря 2011 года. После этого местные власти пытались поставить ее в очередь нуждающихся в улучшении жилищных условий на бесхозные дома. Но тоже не получилось: пенсия ветерана превысила минимальный среднедушевой доход, необходимый по этой программе.

Маневренного жилого фонда в поселке нет, нового жилья власти не строят. В случае необходимости доплачивают бюджетникам материальную помощь или денежную компенсацию.

В 2018 году, по словам замглавы районной администрации, в муниципальном бюджете были заложены деньги на материальную помощь, но Ольга Лачугина не смогла получить ее из-за того, что ее пенсия превысила два прожиточных минимума (больше 15 тыс. руб.).

Ольга Чугунова подтвердила, что в ходе обследования дома на Северной, 7 в 2018 году хозяйке предлагали 10 тыс. руб. из спонсорских средств. Чиновники были готовы дать рабочих на небольшой ремонт, но ветеран отказалась взять деньги.

— Мы уже не знаем, как быть: доход у нее довольно большой. Нарушать закон мы не можем, прокуратура у нас под боком. Из своего кармана достать тоже не можем — у меня зарплата, как у нее пенсия. На местном уровне мы не можем решить эту проблему. Нам не под силу, — призналась Ольга Чугунова.

По мнению колышлейских чиновников, помочь ветерану должны дети, внуки и накопления с пенсии.

— Власть не может всем все сделать. Я за консолидацию усилий. Дети и внуки тоже должны внести свою лепту. Мы вот к своим ходим, помогаем. У нее [Ольги Лачугиной] тоже запросы большие: и туалет, и ванную, и дом сделать.

Может, как-то откладывать понемножечку — пенсия-то у нее неплохая. Если б она одна была, может, и помогли. Но у нас очень много семей живет в таких условиях: голодные, холодные, в аварийных домах.

Поможем ей — другие не поймут и обидятся, — пояснила Ольга Чугунова.

В Пензенской области жилищный сертификат ветеранам Великой Отечественной войны предоставляется с 2010 года. Единовременную выплату на улучшение жилищных условий в 2019 году в регионе получили 79 ветеранов и членов семей погибших (умерших) ветеранов ВОВ. Размер выплаты составил 1,26 млн руб. С начала действия программы жилищные сертификаты в регионе получили 9200 ветеранов и их семей.

Екатерина Герасимова, «7х7»

Источник: https://7x7-journal.ru/articles/2019/05/07/mozhet-pomogut-mne-i-ya-eshe-pozhivu-veteran-truda-prosit-kvartiru-no-ej-polozheny-tolko-otkrytki

Вдовам ветеранов войны недоплачивали – МК

мама вдова, муж Ветеран войны, положена ей квартира?

Военная прокуратура выявила ошибку в начислении пенсий по потере кормильца

Военные прокуроры восстановили справедливость в отношении вдов, родителей и детей погибших или умерших ветеранов войны.

Прокурорская проверка выявила, что многим из тех, кому положена пенсия по потере кормильца, принимавшего участие в боевых действиях, государство недоплачивало до трети положенной им суммы.

Только в Москве таких людей тысячи, и сейчас восстановлением их прав занимаются военные прокуроры.

В первую очередь их помощь нужна вдовам ветеранов Великой Отечественной войны, чье самостоятельное обращение в суд уже практически невозможно. В прошлом году было удовлетворено 940 исков от их имени на общую сумму более 15 млн рублей.

Еще столько же исков поданы в суды на днях, и решения по ним также ожидаются положительные. Это касается и всех остальных получателей военных пенсий по потере кормильца-ветерана.

Какова величина полагающейся надбавки, кому она предназначена и как добиться ее получения, рассказал «МК» заместитель военного прокурора 231-й военной прокуратуры гарнизона Алексей ЕГУНЕВ.

— О большой доплате идет речь?

— От 16 до 32 процентов от расчетного размера пенсии.

— Как выяснилось, что вдовы ветеранов Великой Отечественной войны их не получали?

— Нарушение было выявлено после обращения одной из вдов, которая пожаловалась на то, что ей не был сделан своевременный перерасчет пенсии после смерти в 1984 году мужа, ветерана Великой Отечественной войны. По закону вдова любого ветерана боевых действий, когда погибает или умирает муж, имеет право выбора — получать пенсию по потере кормильца или обычную трудовую пенсию.

В свою очередь, пенсию по потере кормильца можно получать как в отделе социального обеспечения, так и в военкомате. Военная пенсия, в которой есть специальные надбавки, бывает выше обычной, бывает ниже.

В Москве пенсию по потере кормильца от военкомата получали на момент обращения около двух тысяч вдов ветеранов Великой Отечественной войны, которые сами не являлись ветеранами (ветеранам эта надбавка и так выплачивается).

Мы выяснили, что вдовам не было установлено повышение расчетного размера пенсии, положенное по закону: 32-процентное — тем, чьи мужья непосредственно принимали участие в боевых действиях, и 16-процентное — тем, чьи мужья также имеют статус ветеранов Великой Отечественной войны, но не принимали участия в боевых действиях, просто проходили службу в тот период.

— Почему им не начисляли этой доплаты?

— Закон, регулирующий пенсионное обеспечение военных и сотрудников силовых ведомств, изложен таким образом, что госорганы не могут в добровольном порядке их выплачивать. Они исходят из того, что эта надбавка носит лишь личностный характер, то есть положена только самому ветерану. В Минобороны, например, считают этот закон абсолютно неправильным, но иного порядка не предусмотрено.

И военкоматы по всей стране оказались заложниками прямого трактования этого закона. А вот суды, напротив, стоят на позиции, что эта надбавка не имеет личностного характера и положена вдовам, детям, родителям погибшего или умершего ветерана. Судебные решения по таким обращениям абсолютно идентичны по всей стране — в пользу получателей пенсий.

А при наличии судебного решения госорган обязан его исполнить.

— Военные прокуроры не могут повлиять на ситуацию без судов?

— Мы можем внести военкомату представление прокурора, но там все равно ничего сделать не смогут, поскольку в их бюджетной росписи отсутствует такое основание для выплаты денег, как представление прокурора. Бюджет им на это денег не выделяет. Получается, что иными мерами прокурорского реагирования, кроме подачи исков в суды, восстановить права получателей военных пенсий невозможно.

— А нельзя одним иском восстановить права сразу всех?

— У каждого получателя пенсии особые условия выплат — различаются в каждом случае размер расчетной пенсии, выслуга лет, процент надбавок и так далее. Объединить всех в один процесс невозможно, приходится разбираться с каждым случаем отдельно.

Сейчас мы заканчиваем работу с вдовами Великой Отечественной войны, после этого сразу приступаем к работе с другими категориями.

Иначе мы поступить не могли: даже за время, что выигранные в судах иски вдов вступили в законную силу, ровно 100 из 940 вдов уже, к сожалению, умерли.

— Надбавки положены не только вдовам ветеранов боевых действий, но и другим членам их семьи. Уточните, кому именно.

— Другие члены семьи имеют право на такие надбавки только в том случае, если получают пенсию по потере кормильца. Мы подсчитали, что всего в Москве нуждаются в повышении пенсий 7,5 тысячи человек. Это вдовы и члены семей ветеранов боевых действий в Афганистане, Чечне, Южной Осетии и других военных конфликтах.

— Сами вдовы должны быть при этом на пенсии?

— По закону пенсию о потере кормильца может получать лицо, не достигшее пенсионного возраста. То есть 40-летняя вдова может получать пенсию за погибшего мужа и при этом работать. Впоследствии, если ее рабочая пенсия окажется выше, она сможет отказаться от военной и получать трудовую.

Но и сейчас не все, кому положена военная пенсия, хотят ее получать. В случае, если кормилец после участия в боевых действиях уволился с военной службы и пошел работать в гражданскую структуру, где ему платили высокую зарплату, его близкие чаще всего выбирают пенсию по потере кормильца, которую им выплачивает собес, а не военкомат.

Таким вдовам военная пенсия мужей ни к чему, и на надбавки они права не имеют.

— Давайте уточним: надбавки положены только тем, чьи родные погибли на войне?

— Не только. Важен сам статус ветерана боевых действий, а место и обстоятельства его смерти значения не имеют.

— Те, кто только сейчас узнал о положенных надбавках, могут самостоятельно пойти в суд, не дожидаясь, пока в военной прокуратуре дойдет до них очередь? У вас ведь не миллион рук!

— Да, у нас действительно работы в этой связи — непаханое поле. Но мы поможем всем, кто к нам обратится.

— За какой период можно вернуть то, что не было выплачено?

— Законом предусмотрена выплата за 12 месяцев со дня подачи иска.

— Но если люди не получали надбавки годами, а то и десятилетиями, кто-то в этом виноват? Обязаны были госорганы информировать их?

— Обязанности такой у госорганов нет. Говорить о том, что кто-то допустил халатность, здесь тоже нельзя: люди в суды и прокуратуру не обращались, их права не реализовывались.

Источник: https://www.mk.ru/social/2018/07/19/vdovam-veteranov-voyny-nedoplachivali.html

Адвокат-online
Добавить комментарий