Могут ли меня посадить в тюрьму, если забрал закладку?

Статья «Я отбываю срок за закладки»

Могут ли меня посадить в тюрьму, если забрал закладку?

Во вторую ночь в отделении ближе к полуночи ко мне пришел оперативник и сказал, что мы едем на следственные действия. Он привез меня в лес — в место, где меня приняли, и отвел меня от трассы на 300 метров — так, чтобы с дороги нас никто не мог увидеть. Я шел впереди, и внезапно оперативник, который был сзади, ударил меня по внутренним сторонам коленей.

Когда я упал, он приставил заряженный пистолет к моей голове и сказал, что если сейчас не признаюсь в том, что я барыга, то он вышибет мне мозги. Странно, но я даже не испугался. Я понимал, что это просто психологическое давление и стрелять он не будет. Я закричал ему в лицо, что всего лишь хотел курнуть и врать не собираюсь, так что пусть стреляет.

Он молча двинул мне в челюсть кулаком, поднял на ноги, и мы вернулись в машину.

Позднее, сидя в камере на следующее утро, я услышал, что в течение 30 минут должны приехать другие сотрудники и забрать меня в ИВС. В тот же момент за мной зашел тот самый оперативник и повел к себе в кабинет.

Закрыл дверь на замок и стал на меня орать, угрожая «посадить на швабру и пустить в тюрьме слух, что я дырявый».

Я понимал, что он не станет ничего делать, потому что за мной должны были вот-вот приехать, и просто сидел молча.

Когда, наконец, подоспел негосударственный адвокат, которого мне нашли близкие, сперва он испугался того, что я мог наговорить лишнего и уже ничего нельзя будет исправить. Как оказалось в итоге, я все сделал правильно. Я сразу понял, что меня посадят: вариантов соскочить и выйти на свободу у меня не было. Моей задачей было сесть не на десять лет, а на три года.

Этап следствия — это как очень-очень сложный экзамен продолжительностью в несколько дней. Ты стараешься перехитрить мусоров, а они — тебя.

Так вышло, что у меня было две квартиры: одна в одном конце города, а вторая — в другом.

Когда во время заполнения документов меня спросили адрес проживания, я назвал тот, где точно не могло быть никаких наркотиков, в то время как в моей основной квартире они могли найти улики.

Во время осмотра моего телефона оперативник обнаружил историю заказов такси и таким образом вычислил, где я жил на самом деле, но ключей с собой у меня не было.

Меня привезли домой в наручниках — было забавно встретиться с соседями и увидеть, как их просят быть понятыми, когда только вчера ты мило беседовал с ними на лестничной площадке.

Полчаса мы ждали, когда моя девушка приедет и откроет дверь, — все это время мне хамили, в мой адрес сыпали угрозами. Было интересно наблюдать, как резко менялось поведение сотрудников: когда они увидели девушку, стали милыми и вежливыми.

Если в одном лагере ты маршируешь и получаешь ***** [тумаки], то в другом можешь целый день спать, а вечером сидеть в телефоне и есть пиццу и роллы, покуривая наркотики

На время следствия меня отвезли в СИЗО. Все время, что находишься в СИЗО, не видишь свежего воздуха. По закону у каждого осужденного или подозреваемого есть право на ежедневную как минимум часовую прогулку на свежем воздухе, но на деле нас просто приводили в камеру побольше.

Меня удивило, насколько быстро и легко государство ставит на человеке крест. Когда находишься в СИЗО и до того момента, пока приговор не вступил в законную силу, ты еще не преступник.

Ты только подозреваемый по делу, но отношение к тебе сотрудников тюрьмы такое, будто ты серийный убийца, который насиловал и убивал детей.

Мать едет к тебе с 20-килограммовой передачей из другого города, чтобы отдать еду, выстаивает пятичасовую очередь и слышит: «Извините, но в заявлении вы неправильно написали одну букву — приходите в другой раз».

Мне повезло, что я попал в такую колонию, где отношение сотрудников и условия жизни намного лучше, чем в большинстве российских тюрем.

Здесь ты практически забываешь, что находишься в тюрьме: можешь работать, можешь учиться, можешь ничего не делать — никто не оказывает давления.

Просто не высовывайся, сиди себе спокойно, и у тебя будет все, что захочешь. Хочешь какой-нибудь вкусной еды, хочешь телефон, хочешь наркотики — все будет.

Никто из моих знакомых не сидел в тюрьме, поэтому я даже примерно не представлял, чего ждать. Я думал, что в реальности зона выглядит как в сериалах на НТВ: зэки в наколках, которые чуть что воткнут заточку тебе под ребро. На самом деле все совсем не так.

Каждая тюрьма, централ, лагерь сильно между собой различаются, и положение дел везде абсолютно разное.

Если в одном лагере ты маршируешь и получаешь ***** [тумаки], то в другом можешь целый день спать, а вечером сидеть в телефоне и есть пиццу и роллы, покуривая наркотики.

Условия содержания не такие уж и ужасные, можно жить: трижды в день довольно плотно кормят, на обед дают первое и второе с большим количеством мяса. В камере есть телевизор, есть доступ к книгам.

Само заключение только официально имеет целью перевоспитание и исправление. На самом деле тебя просто закрывают в одном помещении с сотней точно таких же наркоманов, как и ты.

Интересно, как это должно способствовать исправлению?

На самом деле зэки такие же люди: оказаться в тюрьме может кто угодно

Я понимаю, как это звучит: если бы я читал это интервью, будучи на воле, то подумал бы, что зэки там совсем ****** [от рук отбились]. На самом деле зэки такие же люди — оказаться в тюрьме может кто угодно.

Ты можешь вести законопослушный образ жизни и попасть в тюрьму за грехи другого человека или просто для того, чтобы сотрудники полиции улучшили раскрываемость дел, связанных с оборотом наркотиков.

Я сижу нормально: работаю, нахожу общий язык со всеми.

Администрация особо не препятствует тем, кто хочет освободиться условно-досрочно. Здесь очень много тех, кто поднялся с малолетки, колонии для несовершеннолетних преступников.

Очень много тех, кто просто считает, что быть преступником, нарушать закон — это круто, и, сидя здесь, в тюрьме, они продолжают делать какие-то глупые вещи просто назло системе. Достаточно просто не быть таким.

Если не мелькаешь ни в какой отрицательной деятельности, то никто не будет против того, чтобы ты освободился пораньше.

В тюрьме я не встретил зэков из телесериалов: 80 % людей в СИЗО оказались такими же молодыми парнями, как и я. Не преступниками по своей природе, а теми, кто однажды оступился. Вместе со мной в камере было 13–14 человек: все были примерно моего возраста, большинство попалось на закладках. Мне было очень больно за парней, которые в 18 лет за одну ошибку получали сроки в 15 лет.

Это очень большая проблема. Если к распространителям, к барыгам такое наказание, возможно, и справедливо, то сажать наркомана, который просто курил траву, минимум на три года, а чаще всего на пять или шесть лет — это перебор.

В соседней камере сидел человек, который хладнокровно убил свою мать и получил три с половиной года. А рядом со мной сидел 18-летний пацан, которого друг попросил помочь ему купить наркотики, за передачу которых тот получил 13 лет строгого режима.

Разве это справедливо? Это же бред.

В соседней камере сидел человек, который хладнокровно убил свою мать и получил три с половиной года. А со мной — 18-летний пацан, которого друг попросил помочь ему купить наркотики. Он получил за передачу 13 лет строгого режима

Я был в ужасе от того, как много по 228-й статье УК РФ сидит тех, кто на самом деле невиновен — кому наркотики подкинули сотрудники полиции. Голунову повезло, что он работает в крупном медиа и за него вступились известные личности. Но таких, как он, очень-очень много.

Со мной в камере сидел человек, который никогда в жизни не употреблял наркотики, имел хорошую работу, двоих детей, жену — все как положено. Его двоюродный брат был барыгой, и в один день к нему приехали сотрудники полиции и любезно предложили дать показания против брата.

Естественно, он отказался, в ответ на это ему сказали: «Раз ты отказываешься сдавать брата, значит, поедешь сидеть сам».

С этими словами ему подкинули пакет с амфетамином, в течение минуты откуда-то появились понятые, все это сняли на камеру — пожалуйста, человек присел на пять лет. За что?

Суды по 228-й статье — это конвейер. У всех одна и та же история: все признали свою вину, даже если не были виноваты, потому что отрицать бесполезно.

Если отрицать и пытаться доказать свою невиновность, могут дать большой срок — скажем, не три года, а десять лет, потому что ты усложняешь следствие. Поэтому проще согласиться с тем, что вменяют, и спокойно отбывать свою троечку.

Во время суда всем вообще плевать, кто ты, чем ты занимался, действительно ли ты виновен. Достаточно того, что в твоем деле написано «228».

Когда я освобожусь, я хочу продолжить обучение в университете. Хочу обычную жизнь, как у всех. Не высовываться, чтобы не дай бог не пересечься с нашей системой и правоохранительными органами снова.

Конечно, я переживаю из-за того, что теперь на мне будет клеймо отсидевшего и, как только какое-нибудь преступление совершится в моем районе, я автоматически стану подозреваемым — просто потому, что уже сидел. Но я сделаю все, чтобы снова здесь не оказаться.

То время, которое я здесь провел, сделало меня сильнее, умнее и хитрее. Я научился действительно многому и теперь могу найти общий язык вообще с любым человеком — даже с тем, с кем на воле я ни при каких обстоятельствах не стал бы общаться.

Если бы я сразу знал, что меня посадят, я бы лучше ограбил какую-нибудь ювелирную лавку или банкомат — получил бы так же много денег, но сел бы на гораздо меньший срок

Пока точно не знаю, чем буду заниматься на воле, но точно не вернусь к работе с наркотиками, какие бы большие деньги это ни приносило. Это точно не та тема, которой надо заниматься. Если бы я сразу знал, что меня посадят, я бы лучше ограбил какую-нибудь ювелирную лавку или банкомат — получил бы так же много денег, но сел бы на гораздо меньший срок.

Я действительно очень рад, что мне больше не нужно работать закладчиком. Все это время я жил в напряжении и глушил его наркотиками. Это такой замкнутый круг: заработал денег, купил наркоты, чтобы забыться, заработал денег снова, забылся — и так до бесконечности. Пока однажды тебя не поймают.

Источник: http://mirror-1.zapretno.info/statya-ya-otbyvayu-srok-za-zakladki/

Истории подростков, которые идут в наркобизнес

Могут ли меня посадить в тюрьму, если забрал закладку?

Один из подопечных Центра Святителя Василия Великого — петербуржец  Даниил Баликин — типичный «трудный подросток». В начале ноября ему исполнилось 18 лет, но его уже неоднократно задерживали и дважды судили за хранение и распространение наркотиков.

Баликин вырос в неполной семье — отец ушел еще в детстве. Чтобы обеспечить сына, мать допоздна работала, у старшей сестры времени на мальчика тоже не было.

До 12 лет Даниил хорошо учился, в свободное время гулял и играл в компьютерные игры. Когда это ему наскучило, мальчик стал общаться со старшеклассниками, которые прогуливали уроки: они казались Баликину «веселыми».

— Мы бродили по городу и обсуждали новые альбомы рэперов. Сначала я просто стал меньше ходить в школу, потом стал курить сиги. Где-то через год стал выпивать. Потом и дуть, — говорит Даниил.

В 13 лет Баликин впервые продал наркотики другу — то, что осталось у него самого. Потом начал покупать для перепродажи. Тогда он уже почти не ходил в школу.

Беседы с учителями ни к чему не привели. Разговоры с мамой, которая о торговле наркотиками не знала, тоже. Курить то, что оставлял себе, Даниил выходил на лестницу, там же он обслуживал одного-двух покупателей ежедневно.

— Для меня это было логичным продолжением употребления. В месяц у меня получалось около 30 тысяч рублей, на которые я мог ходить в кино, покупать одежду и дарить девушке цветы. Плюс я тогда употреблял гашиш — в голове был туман, постоянное легкомыслие. Просыпаюсь, курю, продаю, снова курю и так далее: вообще не думал о следующей неделе или месяце или о том, что меня могут поймать.

После восьмого класса мальчик забрал документы из школы — семья Баликина переехала в другой район. Но перевестись в другую школу Даниил не смог из-за судов за хранение и распространение наркотиков.

Свое первое задержание Баликин до сих пор называет «нелепым стечением обстоятельств». По его словам, он тогда курил гашиш на лестнице в своей парадной.

Сверху спустились двое полицейских, 15-летнего школьника задержали и отвезли в отдел.

Больше всего, говорит подросток, он боялся, что его будут бить, — Баликов дружил с 15-летним Никитой Леонтьевым, которого до смерти избили полицейские в отделе № 75.

В итоге на Даниила даже не завели дело: он не достиг 16 лет — возраста уголовной ответственности по 228-й статье. Мальчик продолжил курить и продавать гашиш.

В следующие месяцы подростка еще несколько раз задерживали и отпускали. Но вскоре после 16-летия Даниила остановили на улице и при обыске нашли наркотики. В отношении него возбудили уголовное дело, и молодой человек впервые оказался в суде.

Рассмотрение дела растянулось на четыре месяца, в которые Даниил продолжал торговать и курить. В это время подростка снова задержали: Даниил забирал закладку в парке. Он утверждает, что успел выбросить наркотики и что гашиш ему якобы подкинули полицейские. Подросток стал фигурантом еще одного уголовного дела.

Баликин получил два года условно по первому делу и еще пять по второму.

— На последнем заседании говорили, что я изгой общества, никогда не найду работу, а будущего не будет ни у моих детей, ни у моих внуков, ни у моего рода, — с усмешкой рассказывает Даниил.

Перспектива сесть в тюрьму испугала подростка: по его словам, он перестал употреблять и продавать наркотики, стал меньше общаться со старыми друзьями.

По условиям приговора он каждый месяц должен был отмечаться в наркологическом диспансере и каждые 10 дней — в реабилитационном центре. Из-за пропуска отметок Баликина отправили в Центр Святителя Василия Великого. По его словам, это произошло из-за недопонимания с уголовно-исполнительной инспекцией относительно дат.

Сейчас Даниил живет в маленькой комнате в главном здании Центра социальной адаптации на Васильевском острове. Каждый день он и еще несколько осужденных подростков делают зарядку, занимаются с репетиторами и ходят в школу. Недавно Даниил закончил первую четверть девятого класса. Говорит, что за это время ни разу не думал снова связаться с наркотиками.

— Мне очень понравилась математика. Я так давно не учился, что мне действительно нравится. Да и остальные предметы нравятся — они не такие уж и сложные.

В свободное время подросток занимается физкультурой и читает книги по психологии. Полтора месяца назад он бросил курить табак и теперь верит в карму: «Думаю, только я могу помочь себе, если буду делать нормальные вещи».

Через семь месяцев Даниил закончит курс реабилитации. Он планирует сдать экзамены, получить аттестат и пойти в колледж — хочет стать врачом, учителем или психологом. Но подросток боится, что из-за судимостей его не возьмут на работу: за последние месяцы, по словам Даниила, две компании в сфере общепита уже отказали ему в трудоустройстве.

Источник: https://paperpaper.ru/photos/deti-idut-za-legkimi-dengami-kak-po/

«Проба, чайка, ненаход». Изнанка бизнеса: фасовщик наркотических веществ

Могут ли меня посадить в тюрьму, если забрал закладку?

— Расскажи, как ты попал в этот «бизнес»?

 — Я не собирался туда входить, хоть это и может сделать любой желающий. В разговоре со своим виртуальным знакомым, с которым у нас были доверительные отношения, я сказал, что нахожусь в поисках работы. Он предложил помочь устроится в эту, незнакомую мне, сферу. Я заинтересовался и вышел на связь с будущим работодателем.

Думаю, что все, кроме кухонных химиков-экспериментаторов, которые едва ли не каждый день изобретают новый синтетический наркотик, движимы корыстным интересом: деньги или доступ к товару.

Но наркоманы в бизнесе долго продержаться не могут, поэтому, привлекают всех, конечно, деньги. Сложно представить, что фасовка или закладка — это призвание.

Хотя элемент игры и простор для фантазии, конечно, тоже увлекают.

Словарик

Ненаход, клад взорван —

ситуация, когда закладку забрал тот, кому она не предназначалась.

— В чем заключается работа фасовщика?

 — Заранее сообщают, когда примерно партия для фасовки будет готова. В это время нужно быть на связи, чтобы оперативно получить координаты и отправиться за ней. Координаты — как у любой закладки. Ближайший адрес, текстовое описание ориентиров, фотография с отметкой. Как правило, это труднодоступное место на окраине города.

Получение партии — это, конечно, очень ответственно. Во-первых, можно ее не найти, потому что долго ехал, плохо искал, её забрал кто-то другой или её вообще не заложили, обманув нас.

Во-вторых, такие кроссы по гаражам и помойкам привлекают внимание неравнодушных граждан, а также стражей порядка.

Поэтому любая неточность, или неоднозначность в описании может напрячь: подняв один край бревна, можно сильно занервничать, не обнаружив там ничего, но зато, если под другим краем все-таки удается найти пакет, кажется, будто это выигрыш в лотерее.

Я упаковывал только то, что называют «скорость» или «соль». Фасовщик взвешивает вещество и помещает его в компактную и герметичную упаковку (зип-пакет, фольга, трубочка из-под сока).

Эта должность выше, чем у закладчика, но не самая «комфортная», так как приходится работать с товаром, а не только онлайн.

Я расфасовал немного с учетом того, что «магазин» только открывался: около 0,5 кг скорости разными партиями.

Словарик

Шишки —

соцветия конопли

Недобросовестный курьер сделал закладки в подъезде на каждом этаже. Один из клиентов забрал не только то, что предназначалось ему, но и прошелся по всем этажам. В тот вечер «магазин» сработал в минус.

— Какие они, конечные получатели товара?

 — Наркоманы все разные: не сплошь одни бандиты и дегенераты, но и не сплошь творческие личности, ищущие вдохновения. Они, как правило, не любят, тех, кто работает в этой сфере. Это взаимно: естественно я тоже не приходил в восторг, когда от них поступали жалобы моему начальнику.

Один раз меня оштрафовали, когда покупатель заявил, что упаковка была пустой. Штраф был в размере стоимости этой покупки. У всех свои порядки, некоторые штрафуют даже за длительное пребывание не на связи без предупреждения.

Чаще всего покупатели жаловались на то, что не нашли закладку, но это меня не касалось, я только упаковывал.

Словарик

Чайка —

халявщик, но более узко — тот кто хочет найти чужой клад, получить «перезаклад», или «пробу».

Среди клиентов были и судимые по статье 228, но еще до внесения поправок, поэтому отделались относительно легко.

Как я уже сказал, все наркоманы разные. Но употребляют все одно и то же: синтетические аналоги марихуаны (спайсы) или стимуляторов («соль», «скорость»). Нормальный человек такое принимать не будет. А вот те, кто познакомился с наркотиками до прихода синтетики, принимают, потому что им все равно что. То есть это люди старше 30 лет.

«Скорость» еще принимают студенты на сессии, водители. Что любят в клубах и на «вписках» — не знаю, сейчас наркоманы какие-то одиночки, все боятся, что свои сдадут их с весом. А вот торговать может кто угодно, даже для прикрытия работая на обычной работе, обучаясь в колледже, отдыхая на пенсии. Но у таких людей есть установка не употреблять никогда и ничего, иначе долго не продержаться.

— Почему долго не продержаться? Пробовал ли сам?

 — Имея под рукой наркотики по копеечной себестоимости можно перейти к бесконтрольному употреблению, и будет уже не до работы. Я, как и многие, раньше, когда все было доступно, курил «шишки». Синтетику я попробовал, когда уже вышел из бизнеса, потому что интерес перевесил предубеждения. Ни то, ни другое не увлекло, и хорошо.

Словарик

Проба —

бесплатная порция наркотика, за которую нужно написать отзыв на форум или в чат.

Все знают, что соли для ванн и спайсы — самые опасные наркотики. Я и наркоманов таких видел, и читал про это. Например, знаю человека, которому год понадобился в изоляции от общества, чтобы научиться жить без спайса. При этом ведь его не ломало, просто не мог без этого.

— Знал ли кто-то из твоих близких о работе фасовщиком?

 — Знала моя жена. В начале у меня не было возможности снимать отдельное помещение для работы, а потом уже нечего было скрывать. Она отнеслась с пониманием и даже помогала мне, но только в работе с упаковкой.

При возможности, я, разумеется, о таком не стал бы рассказывать даже близким людям, и дело не только в конспирации, но и в справедливом презрении к работникам наркосферы.

Жена даже прикасаться боялась сначала к товару, так что конечно не употребляла, но проявляла интерес к теме.

— Есть ли какие-либо способы обмануть клиента? Пользуются ли ими?

 — Товар не разводят, так как в этом случае раствор для инъекций будет мутным, а при курении посторонний привкус, и станет ясно.

Словарик

Магазин —

интернет-ресурс, на котором продают и приобретают в розницу наркотические вещества

— Какие особенности пермского рынка можешь отметить?

 — Пермский рынок, как и в любом российском городе, кроме Москвы и Петербурга: классические, более дорогие наркотики, «магазины» почти не предлагают, поэтому и предпочтений нет, так как нет выбора.

Объем очень большой: думаю что основные «магазины» с охватом всех районов имеют оборот 150 тыс. рублей в день. Многие уверены что нас травят китайцы — это не так.

Все делают здесь же, как и задолго до появления «соли».

— Вспомни какие-нибудь смешные или страшные случаи.

 — Страх — обычная вещь здесь, я же рассказал про поиск оптовой партии. А страшные случаи и закончится могли бы страшно, либо это паранойя, с которой лучше не работать. Смех возникал, когда начальник показывал мне переписку неадекватного покупателя с жалобой на «ненаход»: то есть человек не может связать два слова, но считает, что ему поверят, что он хорошо искал.

— Не могу не спросить о деньгах. Каковы были твои ожидания и оправдались ли они?

 — Я проработал три месяца. Мог бы машину купить на эти деньги, но моя зарплата была ниже средней на этой должности, потому что я не вкладывал сам. Ожиданий у меня не было: я заранее не знал, сколько можно заработать.

Сейчас понимаю, что обычно на этой должности получают больше, но и обычно, чтобы устроиться, надо оставить собственные средства в залог, или уехать в отдаленный регион, или раскрыть свою личность. Могут потребовать все данные о тебе, подтвержденные документально: самое простое фото с паспортом в руках.

Думаю, это ничем не чревато, кроме психологического давления. Я своих данных не оставлял. В командировках не был, но мне постоянно предлагали. Я бы не выиграл ни в плане денег, ни в плане туристического интереса: командировки на моей должности — это 1–2 дня.

Командировки очень распространены: в одних городах много желающих работать, в других — нет, а спрос везде одинаковый. Если «магазин» вкладывается в присоединение нового города (раздача проб, реклама), то им проще оплатить еще и командировку, чем допустить простой.

В тему

Наркоторговца из Перми осудили на 11 лет колонии

— Давай еще о цифрах. Сколько это все стоит?

 — На себестоимость влияет объем партии, регион, и характер розницы (от мелкой розницы до мелкого опта). Возьмем стандартные условия: розничный «магазин» в крупном городе со стабильным спросом и штатом.

Для фасовки покупают партию скорости 0,5 кг по цене приблизительно 300 тыс. рублей, то есть себестоимость грамма 300 рублей. Стандартная розничная позиция — 0,5 г не стоит дешевле 1,2 тыс. рублей.

Не трудно посчитать, что стоимость 1 кг в розницу — более двух млн рублей.

— Какие предпринимаются меры безопасности?

 — Все — анонимно. Собственно общение через начальника, передача через закладки. Рекомендуется не оставлять отпечатки. Способов много, это не только перчатки, ведь их нельзя надеть летом на улице. Клей на пальцы, и так далее. Я на улице пользовался полиэтиленовым пакетом.

— Как жильцам многоквартирных домов обезопасить свои территории?

 — Сами закладчики не представляют угрозы для жителей. Например, работодатели запрещают клады на детских площадках. А для закладчиков угрозу представляют, например, только камеры и плохой статус дома. Если там притон или просто живут наркоманы, кладов там не будет. Такие дворы можно вычислить по следам раскопок в земле.

— Легко ли уйти из «бизнеса»?

 — Уйти легко. Глупо делать из этого постоянный заработок. Когда кризис миновал, уже не так хочется рисковать. Для работодателя я не представлял для него угрозы. Принято считать, что выхода из таких групп нет, так как человек посвящен в секреты. Но я знаю то же, что и другие, кто интересуется темой, никакой конкретики.

— Кем работаешь сейчас?

 — У меня есть образование, работаю по специальности. Довольно сложно было найти такую работу, поэтому я с радостью взялся и легко ушел из наркосферы. Долго в этом бизнесе держатся только оптовики и онлайн работники.

В тему

Пермяк продавал ЛСД по всей России под видом почтовых марок

— Общаешься ли с кем-то со старой «работы»?

 — Сейчас я участвую в обсуждениях на тематических форумах, поэтому со мной часто консультируются и через личные сообщения или телеграмм. Журналисты проявили интерес первый раз. Из этой сферы ни с кем не общаюсь, да и текучка кадров большая, потому что начинают пробовать товар.

— Что тебя больше всего удивило, когда ты оказался в этой сфере?

 — Удивил масштаб, а не знал я об этом практически ничего. Масштаб огромен: клады, я уверен, есть на каждой улице.

— Как считаешь, что мешает полностью перекрыть наркооборот?

 — Мешает сама природа человека. Люди всегда изобретали способы изменить сознание и будут их изобретать.

_______________________________________________________________________

Незаконные производство, сбыт и пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества запрещено законом и наказывается в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации.

В публикации использованы кадры из сериала Breaking Bad с сайтов kinopoisk.ru и Daily Mirror

Источник: https://properm.ru/news/society/138719/

Взяли в оборот: как наркобароны вербуют ваших детей

Могут ли меня посадить в тюрьму, если забрал закладку?

По данным на 2017 год, наркоманы и продавцы наркотиков составляют почти четверть от всех осужденных в России. Согласно статистике Федеральной службы исполнения наказания, из 627 тыс. зэков около 138 тыс. (22%) сидят из-за того, что были пойманы с запрещенными веществами.

Кроме того, за последние 10 лет число россиян, осужденных за преступления, связанные с наркотиками, увеличилось более чем в два раза. При этом число заключенных, осужденных по другим статьям, с каждым годом снижается, отмечали во ФСИН.

Для сравнения: за последние 10 лет в тюрьму за изнасилование отправилось в 10 раз меньше людей, за хулиганство — в 20 раз, а за вымогательство — в три раза.

Эксперты отмечают, что за последние годы торговля наркотиками превратилась из удела маргиналов в настоящую маркетинговую сеть, в которой задействованы обычные дети и молодежь. В связи с этим молодеет и население колоний.

«Если раньше, чтобы приобрести наркотики, надо было встретиться с бандитом или хулиганом, с каким-то человеком, который находится в социально сложной ситуации, то сейчас все это приобрело маркетинговый характер, когда через сайты, мессенджеры и соцсети распространяются реклама, объявления и агитация по распространению», — рассказал «Газете.Ru» Султан Хамзаев, член Общественной палаты РФ, руководитель проекта «Трезвая Россия».

Сегодня торговать наркотиками с рук невыгодно, запрещенные вещества попадают к покупателям через «закладки», которые делают курьеры — нередко это обычные молодые люди, откликающиеся на заманчивые объявления в соцсетях.

«Ребенок мой 18-ти лет решил устроиться на работу. Сам. И рассказывает мне вчера, что прямо уже есть у нее предложения, прямо можно приступать, вот ты говорила, что сложно, а я уже себе все нашла прямо в Интернете.

И уж списалась, и зовут на большие деньжищи.

В общем, слово за слово, я ей говорю: не хочешь рассказывать, не надо, но если предлагают посылки возить за большие деньги, ни в коем случае, потому, что это наркота», — написал в своем блоге в «Живом журнале» пользователь под ником maxfux.

В СМИ и соцсетях регулярно появляются публикации о том, что родители должны предупреждать своих детей: слишком большие деньги за перевозку товаров платят лишь закладчикам наркотиков. Однако для молодых людей предложения звучат слишком заманчиво: за пару часов работы в день обещают от 60 до 80 тыс. руб. в неделю.

Интернет-магазины устраивают массовую рассылку по мессенджерам и соцсетям с предложениями поработать курьером. В таких объявлениях, естественно, нет ни слова про наркотики или условия работы.

Когда кандидат пишет по указанному адресу, ему отвечает так называемый оператор, который объясняет, что работа будет заключаться в том, чтобы забрать товар, а потом разложить его в разных точках города.

«Желающим работать курьером приходят предложения отсканировать свой паспорт, прислать фотографию, проавансировать первую партию [товара], например, в размере 5 тыс. рублей. Потом тебе дают уже готовую программу по распространению наркотиков, рассказывают, где и как закладывать, чтобы тебя сразу не поймала полиция», — поясняет Хамзаев.

Вице-президент фонда «Город без наркотиков» Тимофей Жуков рассказывает «Газете.Ru», что в Екатеринбурге курьерам платят 300-500 руб. за одну закладку. Если работника не поймают в течение первых двух недель, то оператор может предложить ему стать оптовым закладчиком — отвезти товар в другой город: за большую закладку, в которой будет кг или больше, могут дать до 100 тыс. руб.

Впрочем, отмечает Жуков, обычно полицейские «принимают» закладчиков с поличным на четвертый-пятый раз. Для этого правоохранителям даже не надо проводить розыскные мероприятия через интернет.

«Большинство закладчиков ловят не по чьей-то информации. Просто ППС делает объезд и замечает молодых людей, которые что-то прячут. Сейчас вообще в Екатеринбурге закладок становится меньше, потому что жильцы домов стали бдительно относиться к таким вещам.

Поэтому эти закладки уходят в лесной массив, а это стало еще проще, потому что все въезды и выезды из леса заранее известны. Полицейские просто встают и тормозят машины, которые из леса выезжают, и при обыске находят наркотики.

Понятно, что выйти на оператора или владельца интернет-магазина сложнее, но эта цепочка начинается как раз с закладчиков, которые прячут наркотики по городу», — поясняет общественник.

Все знают, что они развозят

Статья 228 УК РФ, определяющая наказания за действия, связанные с наркотиками, иногда называется «народной». По ней часто сажают людей, которые, казалось бы, никогда не будут связаны с тюрьмой.

По данным на 2017 год, три четверти осужденных за незаконный оборот наркотиков за последние годы были наказаны судами не за распространение, а за хранение и транспортировку запрещенных веществ. Именно за это чаще всего и судят курьеров, которых задерживают с дозами.

Автор этого доклада, младший научный сотрудник Института проблем правоприменения (ИПП) при Европейском университете в Санкт-Петербурге Алексей Кнорре считает, что эти цифры, которые, по словам специалистов, не изменилась к 2019 году, свидетельствуют «о сильном перекосе системы уголовного преследования в сторону потребителей, а не распространителей наркотических веществ».

Адвокат Сергей Колосовский в своем блоге в «Живом журнале» рассказывал, что за одну неделю к нему за помощью обратились три женщины, чьи сыновья «влетели на сбыте наркотиков». Все трое были задержаны во время того, как пытались сделать закладки. Одному из таких задержанных было 16 лет.

«Молодежь и их родители понакупили гаджетов и живут в виртуальном мире. В этом мире им предлагают немного подработать —

взять пакетик в пункте «а», разложить на 10 маленьких и развести в 10 точек. Там еще система контрольных заданий, премий. и т.п. Молодежь это воспринимает как игру.

А влетают, как правило, на 3-4 попытке — и — здравствуй, зона!», — пишет юрист.

Человек, которого подозревают в хранении или перевозке наркотиков в значительном размере без цели сбыта, может получить до трех лет лишения свободы. За хранение или перевозку в крупном размере — от трех до 10 лет лишения свободы, в особо крупном размере — от 10 до 15 лет.

Касболат Байкулов, известный как рэпер Касс, в 2014 году был задержан на Ленинградском вокзале с 30 гр кокаина, когда он возвращался после своего дня рождения в Петербурге.

26-летнего мужчину осудили на 11 лет колонии по статье о приготовлении к сбыту наркотиков в крупном размере (пункт «г» части 4 статьи 228.1 УК). Он вышел спустя четыре года, часть неотбытого наказания была заменена ограничением свободы.

По его словам, основную массу заключенных на зоне составляли осужденные по «народной» статье.

«Поймите одну вещь: я, например, за то, что употреблял наркотики, получил срок, который в 2-3 раза больше, чем люди, которые получили его за убийство, за вооруженное ограбление.

Я считаю, что это несоответствие несправедливо», — передает его слова «Ридус».

Султан Хамзаев отмечает, что сейчас государство и общество проигрывает борьбу с наркотрафиком. Дело не только в том, что наркоманами становится все больше молодых людей, но и в неэффективной работе правоохранителей.

По словам эксперта, современная антинаркотическая политика в России должна вестись на уровне агрессивной войны с наркопреступностью и наркотрафиком, а не с потребителями.

Сажать в тюрьму наркоманов и молодых людей, попавшихся на «закладках» — все равно, что «рубить хвост у ящерицы», отмечает он.

«Вспомните статистику 2018 года, сколько наркобаронов в России взяли за этот год? Я за последние 10 лет не слышал ни одного резонансного дела, чтобы в стране посадили хотя бы одного крупного наркобарона», — говорит Хамзаев.

Он также добавляет, что сейчас в России к наркоманам относятся, как к «социальным бомжам», которые «должны вымереть, чтобы потом им на смену пришли свежие кадры». Однако такой подход способствует лишь тому, что российские тюрьмы будут полниться наркоманами, которые становятся все моложе, а наркобароны в это время продолжат богатеть.

«Нужно говорить о том, что наркоман — это человек, находящийся в тяжелой жизненной ситуации, и задача государства его не утопить, а выполнить свою социальную функцию, реабилитировать этого человека и вернуть его в общество, семью и трудовой коллектив», — заключает Хамзаев.

В свою очередь, Тимофей Жуков обращает внимание, что в курьеры сегодня идут далеко не только наркоманы, но и обычные молодые люди из средних слоев, которые хотят быстро и легко заработать деньги. При этом эксперт уверен, что все закладчики понимают, что именно они прячут.

«Поскольку тема постоянно обсуждается в СМИ, и общественники об этом очень много говорят, сейчас все молодые люди уже понимают, что работа таким курьером связана с наркотиками.

Если раньше мы говорили, что они делают это по незнанию, то сейчас мы понимаем, что на самом деле все курьеры отдают себе отчет в своей работе.

Это происходит абсолютно сознательно, даже если курьер берется за работу в 14-15 лет», — отмечает Жуков.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/01/13/12126169.shtml

Адвокат-online
Добавить комментарий