Можно ли выписать человека без его согласия, если он находится в психиатрической больнице?

Согласился лечь в психушку, теперь не знаю, как выйти

Можно ли выписать человека без его согласия, если он находится в психиатрической больнице?

Бывает, что в психиатрическую больницу человек обращается добровольно, не зная, что его там ждет, основываясь на ложной информации, что «вас только посмотрят» и т.д.

Он приходит, подписывает согласие на госпитализацию и лечение, которое, кстати сказать, должно быть информированным.

Только вот, если бы оно было действительно информированным, вряд ли бы кто-то добровольно лег в психиатрическую больницу, ну разве что действительно больной.

Но если больной, какое же тогда может быть согласие, он ведь не отдает отчет своим действиям, а если отдает, тогда не больной, но если соглашается на лечение, значит, признает, что болен. Полное замешательство!

В общем, подписывает такой человек согласие. И тут начинается. Эффект от первой же таблетки может заставить человека сильно усомниться в том, а нужно ли ему такое лечение: «я спала круглые сутки», «я не мог ни сидеть, ни лежать, ни стоять», «мне было больно думать», «ноги отнялись», «пол ушел из-под ног», «это насилие над личностью», «мне было очень плохо» и т.д.

Человек обращается к лечащему врачу с устной просьбой выписать его, но получает отказ, так как врач считает, что лечение нужно продолжить.

И вот вам парадокс, вроде бы вы по закону имеете право покинуть больницу, раз пришли добровольно, но вместе с тем решающее слово остается за психиатром.

Если же пациент настаивает на выписке, его начинают запугивать: «откажешься, будем лечить по суду», «по согласию будешь лежать месяц, а по суду будешь лежать полгода», и все в таком духе.

Некоторых людей доставляют в больницу силком по заявлению родственников. Часто такие заявления сделаны в результате бытового конфликта или ссоры, то есть сгоряча, с желанием насолить или проучить, либо из лучших побуждений: «и тебя вылечат».

В процессе госпитализации человека также вынуждают подписать согласие на лечение и госпитализацию, как если бы он обратился сам. При этом используются уже описанные средства убеждения, суть которых выражается словами «соглашайся или хуже будет».

Кстати, родственники, бывает, одумываются и, видя, в какое состояние психиатрическое лечение приводит родного им человека, просят лечащего врача отпустить его домой, но получают все тот же отказ.

Что же теперь делать?

Как забрать человека из психушки? Отказаться от госпитализации и лечения письменно. Самое простое заявление, адресованное главному врачу, будет следующим:

Директору психиатрической больницы №4 им. П.Б.Ганнушкина Степанову С.С. От Иванова Ивана Ивановича, зарегистрированного по адресу: 111222, г. Москва, ул. Неземная, д.0, кв.0.

Уважаемый Степан Степанович!

К вам в больницу я попал, подписав согласие на госпитализацию и лечение.

Данным заявлением, реализуя свое конституционное право на добровольность медицинской помощи,я отказываюсь от госпитализации и назначенного мне психиатрического лечения.

В связи с этим прошу незамедлительно меня выписать из больницы.

С уважением, _____________________ Иванов И.И.

Дата: _____________________

Конечно же, сразу возникает ряд вопросов: ну кто в психушке разрешит писать заявление, где взять бумагу и ручку, как подать заявление, чтобы этот факт действительно был зафиксирован, и т.д.

В отделениях психиатрических больниц действительно есть письменные принадлежности. Иногда удивляешься, как этот факт используется для оправдания нарушения прав.

Дескать, не правда это, что мы не даем пациентам обращаться с жалобами, во всех наших отделениях есть и ручки, и бумага. Умалчивается то обстоятельство, что пациентам их не дают.

Так вот, заявление должен подготовить родственник накануне посещения пострадавшего. Он же должен позаботиться и о ручке. Если же на родственника надежды нет, это может сделать друг или хороший знакомый. Необходимо подготовить два экземпляра заявления и подписать их при встрече. После этого отнести их в канцелярию и зарегистрировать, забрав один экземпляр с отметкой о приеме себе.

https://www.youtube.com/watch?v=y_3NYKgsueM

Не надо пытаться вручить их лечащему врачу, заведующему отделением или даже главному врачу. Они могут не принять их или не дать им хода. Просто несите в канцелярию, где-то она должна быть, и регистрируете.

Экземпляр с отметкой о приеме, который остается на руках у родственника или знакомого, будет доказательством, что пострадавший действительно отказался от лечения и госпитализации, на которую соглашался добровольно.

Теперь пострадавшего должны выписать из психиатрического заведения не позднее 48 часов после подачи такого заявления, либо больница должна обратиться в суд и в те же сроки получить решение о его недобровольной госпитализации. При упоминании слова «суд» у многих людей отпадает всякое желание отстаивать свои права, так как в их представлении лечиться по суду гораздо хуже, чем по согласию.

Но что, в сущности, человек теряет, если откажется от лечения и госпитализации? Свободу? Но он и так не свободен. Добровольное согласие позволяет удерживать его в психиатрической больнице сколько угодно, а вовсе не меньше, чем по судебному решению.

Если же согласия нет, или он отозвал его с помощью заявления, больница сталкивается с дополнительными хлопотами.

При обращении в суд психиатрам придется обосновать необходимость недобровольной госпитализации: были ли человек опасен для себя или окружающих, беспомощен, или его здоровью был бы нанесен существенный вред, если бы его оставили без психиатрической помощи. А помимо этого психическое расстройство должно быть тяжелым и требующим лечения именно в стационаре.

Кроме того, пациент может требовать независимого психиатрического освидетельствования, участия своего представителя и адвоката, а также пригласить правозащитников. Больница может просто не успеть выполнить все необходимые формальности.

Очевидно, что шансы на выписку в случае письменного отказа от лечения значительно возрастают.

Ведь при наличии отказа от лечения и отсутствия решения суда удерживание в психиатрическом учреждении будет расцениваться как незаконное лишение свободы.

Можно настаивать на соблюдении прав, заручившись поддержкой друзей и родственников. Кстати, это работает. Как сказал один психиатр, выписывая пациента: «Я выписываю вас только потому, что устал писать объяснительные на многочисленные жалобы ваших родственников и знакомых».

Источник: Согласился лечь в психушку, теперь не знаю, как выйти

Источник: http://www.cchr.ru/articles/453.htm

Закон о психиатрии в России стал орудием для

Можно ли выписать человека без его согласия, если он находится в психиатрической больнице?

Любой человек может оказаться в группе риска, если он владеет имуществом, пусть даже таким скромным, как ветхая дачка или захудалая хрущевка. Карательным инструментом для “сравнительно честного отъема” собственности все чаще становится закон о психиатрии.

Такую опасную тенденцию выявил большой экспертный совет юристов – судейских и адвокатов, который на днях собрал в Подмосковье больше 200 ведущих правоведов и правозащитников. Научно-практическая конференция, организованная адвокатской палатой Московской области, впервые проанализировала все риски в области психиатрии и правосудия.

До недавнего времени Закон “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” был из разряда почти “мертвых” – на юридическом сленге. Он редко даже упоминался в залах судебных заседаний. Сегодня в судах – десятки исков с “психиатрическим” диагнозом.

Больной посмертно

В одном из районных судов Московской области рассмотрено почти мистическое дело о дележе наследства. Оспорена вменяемость покойника, который уже десять лет лежит в могиле. При жизни тот был явно в здравом уме, преподавал в школе.

Одна из его родственниц, не указанная им в завещании, умудрилась признать давно умершего дядю психически больным человеком. И даже добилась посмертной экспертизы. Суд согласился с выводами психиатров.

Соответственно завещание безумного усопшего признали незаконным.

Сложилось два классических повода упечь кого-то в психушку. Первый – это бытовая склока с соседями по лестничной площадке, даче или коммуналке. Для этого достаточно зачастую просто иметь знакомого в соответствующей клинике. Дальше дело техники: звонок в “скорую” и сообщение, что у соседа “крыша поехала”.

В большинстве своем от таких корыстных диагнозов страдают люди в возрасте, обладающие правами на жилье. Они становятся жертвами детей, племянников и прочих алчных родственников.

Другие 48 часов

Какие бы ни были поводы записать человека в психи, результат один – с попаданием в такую клинику у здорового жизнь разбивается. Он выходит из палаты в состоянии апатии.

Юристы отмечают, что у пострадавших очень низкий уровень способности бороться.

По статистике, из 10 человек примерно 8 говорят, что не будут подавать никакие иски, никакие жалобы, потому что “завтра за мной опять приедут, меня снова заберут”.

В законе о психиатрии выявился опасный пробел. Еще до судебного решения человека можно насильно госпитализировать, лишить свободы. А еще принудительно накачивать лекарствами, отчего тот перестает себя контролировать. При этом психиатрические препараты отнюдь не безобидны по последствиям.

По Уголовно-процессуальному кодексу никто не может быть лишен свободы более чем на сорок восемь часов без решения суда. С точки зрения психиатрии все получается по-другому.

Минимум восемь суток человек может находиться до судебного решения за решеткой, причем не просто за решеткой, а получая “лечение” галоперидолом, аминазином и другими нейролептиками.

По закону о психиатрической помощи, если человека принудительно поместили в стационар, врачи должны в течение сорока восьми часов его освидетельствовать и принять решение, надо ли его насильно лечить. Потом у врачей есть сутки на то, чтобы направить заключение – заявление о принудительной госпитализации – в суд.

У суда есть пять суток на то, чтобы это заявление рассмотреть. И вот в итоге мы получаем восемь суток, когда человек содержится в психбольнице до судебного решения. Но человека уже полечили. Юристы отмечают, что такая терапия нередко делает из него внешне совершенно неадекватного, больного человека.

Появляются мышечные спазмы, у него бегают глаза. И даже если судья настаивает, чтобы человека привезли в суд, то появляющиеся от нейролептиков признаки свидетельствуют, что человек явно не в себе – он не может сидеть на месте, все время оглядывается, отвечает невпопад, у него текут слюни.

Свежий и совершенно вопиющий случай, с которым пришлось столкнуться адвокатам. Психиатры подделали подпись женщины в бланке согласия на госпитализацию и соответственно месяц добросовестно ее лечили.

Без свидетелей проще

Если вспомнить Уголовно-процессуальный кодекс, то всякое действие следователя должно быть четко задокументировано. Есть процедуры специальных протоколов, понятых, без которых следственные действия не производятся. В психиатрической медицине всего этого нет.

Оснований для принудительной госпитализации в законе три: упоминается беспомощное состояние, угрожающее человеку, либо то, что он может причинить вред себе или окружающим, либо то, что непринятие мер может принести угрозу его организму. Юристы заметили: чаще всего психиатры в обосновании принудительной госпитализации записывают все три признака сразу. То есть человек одновременно является беспомощным, но представляет угрозу для себя и окружающих.

Вот реальный пример: мать-психиатр упекла в больницу сына, с которым у нее были конфликты. Мать вызвала “скорую”.

Позже в суде врач психиатрической “скорой” мотивировал принятое им решение насильно увезти взрослого человека в клинику тем, что пациент вел себя агрессивно и напряженно. Это правда.

Но ведь “скорая” приехала с бригадой службы спасения, железную дверь взломали, так как сын отказался ее открыть, ворвались в квартиру, и врач посчитал возмущенную реакцию человека на все это ненормальной.

Еще один важный момент, который всплыл не так давно на суде, когда отстаивали права человека при принудительной госпитализации, – это освидетельствование. Процедура, когда человека наделяют каким-то диагнозом. Очень важный момент, который совершенно никак не регламентирован законом.

С огромным трудом юристы нашли хоть что-то. Оказывается, есть приказ минздрава 1995 года о порядке проведения клинико-экспертной комиссии.

Читаем инструкцию, утвержденную этим приказом, и обнаруживаем, что должна быть создана комиссия для клинико-экспертных заключений приказом руководителя учреждения здравоохранения, которое это делает. В комиссию должны войти люди, в чьи обязанности входит проведение этих освидетельствований.

На суде интересуюсь: есть приказ? Приказа нет. Спустя три судебных заседания появился приказ, отпечатанный на лазерном принтере, хотя в то время, когда человека госпитализировали, его еще в помине не было.

Экспертиза у могилы

Процессы по посмертному оспариванию завещания достаточно часты в наших судах. По одному из последних спорили из-за того, что человек, который написал завещание, якобы не мог понимать значения своих действий. Так считал истец, которого этим завещанием обошли.

И вот появляется экспертное заключение посмертной психолого-психиатрической экспертизы. Там написано, что покойный не мог ни отдавать себе отчет в своем поведении, ни руководить своими действиями, и завещание было таким образом оспорено.

Но чем руководствовались психиатры, которые делали это заключение? Очень просто: они говорили, что старик, по отзывам очевидцев, часто отвечал на вопросы невпопад или не отвечал вообще. Плюс у него была контузия – еще в военное время он ее получил.

Но в этом же заключении, если смотреть внимательно, написано, что у старика была тугоухость. Но ведь это объясняет, почему человек отвечал невпопад или не отвечал вообще! Тогда почему он стал ненормальным после смерти?

Сложно закон соотносится с психиатрией не только в вопросе с покойниками, но и с живыми. К примеру, в случае с женщиной, у которой подделали подпись под согласием на госпитализацию.

До сих пор защитники пытаются возбудить дело, и до сих пор прокуратура говорит, что это не преступление. Врачам прокурор выдал предписание об устранении нарушений законности.

А защитникам написал, что, подделывая подпись, врачи не хотели плохого, а хотели как лучше. Но ведь из-за подделки подписи человека посадили за решетку.

И наконец, в существующем законе сказано, что только в исключительных случаях производится принудительная госпитализация. А добровольная когда? Если человек хочет лечиться? Вопрос оказался очень интересным. А потому, что отозвать свое согласие на лечение просто невозможно, Ирине К.

предложили подписать согласие на лечение, она взяла и подписала. А потом испытала на себе все прелести галоперидола, от которого и голова кружится, и спать невозможно, и все остальное… и говорит: “Извините, я хочу уйти. Отзываю свое согласие”. А ей: “Что значит – отзываете? Согласие получено”. И все.

По закону отозвать подпись просто нереально.

Врачебная тайна

в психушке

Сегодня адвокату совершенно несложно приехать в места лишения свободы и после прохождения прописанных в законе процедур встретиться с подзащитным, руководством колонии. А вот чтобы пробиться в психиатрическую больницу, защитникам приходится специально судиться.

Но ведь и в других ситуациях только через суд можно решить вроде бы самые обычные вопросы. Вот один из последних примеров. Женщине не сообщали, какими препаратами, в каких дозах ее лечат.

Хотя по закону человек имеет право знать о применяемых методиках лечения, с оговоркой, правда, – “с учетом его состояния”. Пришлось родным и защитникам обратиться в суд. И там им отказали в такой информации.

Знаете, по какому критерию? Потому что это врачебная тайна!

Вокруг психиатрии проблемы у закона во всем. У человека, которого привезли в психбольницу, забрали 200 долларов, которые родители прислали, продав корову. Возбужденное уголовное дело благополучно завяло, потому что непонятно, кто деньги крал.

Как должно быть оформлено изъятие денег в больнице по закону? Оказывается, есть приказ минздрава СССР 1986 года, где сказано, что изымаются деньги и ценности за подписью больного. Более того, все деньги должны быть оприходованы и положены в банк на специальный счет.

Когда человек выписывается, соответственно оформляется кассовый ордер, и все ему по описи возвращается. Защита потребовала деньги вернуть через суд. Врачи отправили в суд совершенно уникальный ответ: “Приказ устарел, и поэтому он применяется адаптированно”.

Что значит “адаптированно”? На это ответа не было.

Понятно, что разом все правовые проблемы вокруг и около психиатрии не решить. Но начинать надо, тем более что эти проблемы будут нарастать как снежный ком вместе с ростом вопросов вокруг собственности.

Источник: https://rg.ru/2008/10/07/psihiatria-zakon.html

Чем грозят новые правила психиатрической госпитализации

Можно ли выписать человека без его согласия, если он находится в психиатрической больнице?

Новая поправка к закону позволяет прокурорам отправлять людей в психиатрические больницы

В среду Государственная дума приняла в третьем чтении поправки к Кодексу об административном судопроизводстве (КАС РФ), которые дают право прокурорам подавать иск о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Раньше это могли делать только руководители медучреждений. О том, к чему это может привести, The Village поговорил с экспертами по психиатрической помощи, включая тех, кто сам проходил через такую госпитализацию.

Сейчас часть 1 статьи 275 КАС РФ гласит:  «Административное исковое заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством (далее — административное исковое заявление о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке), подается представителем медицинской организации, в которую помещен гражданин». В конце этой фразы теперь появятся слова «либо прокурором».

Кроме того, новая редакция части 3 статьи 275 выглядит так: «Административное исковое заявление подписывается руководителем медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, его заместителями либо прокурором».

При этом в пояснительной записке к законопроекту авторы аргументируют необходимость изменений проблемой распространения туберкулеза в России (поправки в КАС затрагивают и туберкулезные диспансеры). Аналогичных обоснований для психиатрических заболеваний они не приводят.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Я была госпитализирована где-то полтора года назад, и у меня была недобровольная госпитализация. Она была очень неприятной, потому что у нас [в России] это происходит довольно жестко. Если человек действительно находится в психотическом состоянии, к нему могут применять разные запрещенные меры.

Например, на меня надевали наручники, хотя я не была в агрессивном состоянии и не бросалась на врачей. Я просто была в бредовом приступе: плакала, говорила какую-то глупость. Но суть в том, что наручники не имеют права надевать, их вообще не должно быть в арсенале.

Это мы узнали, когда готовили «Психгорфест» (фестиваль, посвященный проблемам душевного здоровья и болезней. — Прим. ред.) и расписывали законные и незаконные моменты недобровольной госпитализации: что можно делать и что нельзя, какие-то правовые нормы, которые необходимо знать пациенту.

Но со мной это было, и, более того, это было не только со мной.

Вообще есть определенные правила госпитализации, там указано, в каком случае санитары должны ограничивать движения человека и применять к нему какую-либо силу, каким образом ограничивать эти движения, то есть как правильно брать человека, чтобы не причинить ему никакого вреда.

Есть законный способ ограничения движения пациента — вязки. Но это не наказательная процедура, это процедура, которая применяется в самый последний момент, чтобы обезопасить пациента от себя и обезопасить окружающих.

Вязки должны накладываться не таким образом, чтобы сдавить человеку все или прекратить поток крови к ногам и рукам, а чтобы удержать его на какое-то время и можно было сделать ему успокаивающий или снотворный укол. Выглядит эта процедура жутко, но иногда она необходима.

Похожее было со мной, но никто не имеет права надевать наручники на человека, который плачет или не очень хочет идти в карету скорой помощи.

Видимо, дело в том, что в некоторых больницах нет юриста (а он нужен по закону для подачи заявления о недобровольной госпитализации), поэтому прокуроры по просьбе медработников подают заявление в суд. Суд зачастую отказывает, потому что это не прописано в законодательстве.

Речь идет о недобровольной, а не о принудительной госпитализации. Недобровольная госпитализация — это когда человек страдает психическим расстройством, он беспомощен или представляет риск для себя и окружающих, а принудительная — в том случае, когда человек совершил преступление.

В недобровольной госпитализации сейчас действует такая практика, что врач может оставить человека в больнице на двое суток, где не позднее этого срока его осматривает комиссия из трех врачей.

Затем они подают заявление в суд с просьбой разрешить госпитализировать пациента, и в течение пяти дней суд решает вопрос о госпитализации больного.

То есть в принципе на любом этапе какая-то из инстанций может отпустить человека.

Евгений Касьянов

администратор паблика «Психиатрия & нейронаука»

Виды недобровольной и принудительной госпитализации существовали ранее и регулировались Уголовным кодексом и законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», где четко прописаны все критерии таких госпитализаций. Прокуроры, кстати, и ранее направляли заявления о принудительном лечении в суды, большинство из которых были удовлетворены. Однако некоторые суды им отказывали в рассмотрении ввиду противоречий в законодательстве.

В любом случае без заключения психиатрической экспертизы никто положить в психиатрический стационар не сможет. И если мы говорим о принудительном лечении, то в таком случае человек, совершивший преступление, просто будет исполнять наказание согласно УК.

Татьяна Мальчикова

пресс-секретарь Гражданской комиссии по правам человека

Если вы прочитаете пояснительную записку к данному законопроекту, то увидите, что авторы очень подробно и тщательно обосновали необходимость наделить прокуроров полномочиями инициировать госпитализацию людей, больных туберкулезом в открытой форме.

А вот расширение этих полномочий на психиатрических пациентов не обосновывается практически никак. Говорится только, как бы довеском, что и в психиатрии нужно расширить.

Мне кажется, распространение на прокурора полномочий психиатра способно сыграть с правоприменением очень злую шутку.

Во-первых, на прокурора взваливают ответственность за решение о психическом статусе человека, то есть побуждают вторгаться в область, в которой объективных критериев оценки нет, а есть только субъективная оценка поведения.

Это отсутствие не может не создавать угрозу злоупотреблений. Ранее это было несчастьем исключительно для психиатров, теперь же его распространят и на прокуроров.

Вполне возможно, что кто-то воспользуется этими новыми полномочиями, чтобы избавляться от граждан, создающих проблемы.

Но представим противоположную ситуацию: прокурор, исходя из собственной оценки, воздержался от принудительной госпитализации человека, угрожавшего спрыгнуть с балкона из-за неспособности погасить долги перед кредиторами.

Если позднее, так и не расплатившись с долгами, этот человек что-то над собой учинит, полномочия, которыми наделили прокуроров, дадут основания обвинить прокурора в том, что он этими полномочиями не воспользовался.

В результате прокуроры будут склонны, опасаясь таких обвинений, недобровольно госпитализировать граждан, которых помещать в сумасшедший дом не следует. Это открывает возможность злоупотреблений психиатрической властью, хоть и совсем иного рода, чем было в советское время.

Здесь уместно процитировать книгу Александра Подрабинека о советской карательной психиатрии: «В конце концов все решают люди, а не система».

Маша Пушкина

создатель сайта Bipolar

Я не возьмусь судить о тонкостях законодательства, для этого нужна практика в этой области. Но, конечно, дополнительные возможности для принудительной госпитализации — это всегда риск злоупотреблений против пациентов.

С 80-х российская психиатрия меняется в сторону гуманизации и признания прав пациентов, так что очень нелогично делать сейчас шаги назад. Насколько я понимаю, речь идет о закреплении существующей практики.

Но, конечно, когда решение о госпитализации принимает не врач, который понимает особенности болезни, а чиновник со своими представлениями о порядке, это всегда опасно для общества.

Вообще в психиатрии госпитализация далеко не самая эффективная мера, в современном мире, наоборот, стараются свести к минимуму время в стационаре. Если есть цель улучшить состояние пациентов, а не подавлять их, нужно развивать систему профилактики и социальной адаптации и, главное, просвещения — чтобы люди сами вовремя обращались за помощью и не боялись вместо нее получить репрессии.

Если бы в законе имелось в виду, что прокурор может обращаться в суд без привлечения мнения врача, то это, конечно, неправильно. В таком случае закон можно будет использоваться в неблаговидных целях.

Но это маловероятно, потому что по логике законов, регулирующих этот вопрос, для подачи заявления о госпитализации человек уже должен быть в больнице, а там он не может оказаться без освидетельствования (осмотра) врачом.

Попытки применения психиатрии в целях контроля со стороны власти были, есть и будут, но для того, чтобы избежать этого, существует закон о психиатрической помощи. Задача общества — не позволять представителям власти злоупотреблять психиатрией в своих интересах.

Вообще, психиатрия должна как можно дальше дистанцироваться от вмешательства государства, за исключением случаев защиты интересов своих пациентов, и, разумеется, заниматься лечением, а не вопросами контроля инакомыслящих. Смущает закрытость этих возможных изменений и отсутствие разъяснений.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Представьте себе ситуацию, когда человека задерживают за некий перформанс или акцию. Его сопровождают в отделение полиции, где его необходимо как-то изолировать.

И выясняется, что он состоит на так называемом учете (на самом деле это просто фигура речи, так как с 1975 года как такового учета нет), у него есть карточка в психиатрической больнице, и он является носителем расстройства.

Но поскольку у него не получается уголовка никак, а его нужно все-таки как-то наказать, прокурор обращается в психиатрическую больницу вне зависимости от того, находится ли человек в психозе или не находится.

Раньше в таком случае было бы так: сотрудники полиции отвозят вас в психиатрическую больницу и приводят на прием к главврачу. Он, так как не находится под влиянием полиции, не имеет права принять решение класть вас в клинику, если вы не находитесь в остром состоянии. Он просто проводит освидетельствование, разговаривает с вами и, если вы в порядке, отпускает вас домой.

Он может сказать, что он думает про ваше поведение: что оно асоциальное или какое-то еще. Но если вы не больны, то он вас не положит. Теперь получается, что решение о госпитализации принимает не врач, а прокурор.

Соответственно, психбольница возвращается в лоно наказательной системы и превращается не в место, где тебя лечат, а место, куда ты попадешь, если будешь плохо себя вести.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/react/317649-psihiatricheskaya-prinuditelnaya-gospitalizatsiya

«Психиатрический пациент ничем не отличается от любого другого»

Можно ли выписать человека без его согласия, если он находится в психиатрической больнице?

Сотни книг, фильмов и устных преданийповествуют об ужасах, которые творятся за закрытыми дверями психиатрическихбольниц. Психиатр Наталья Ривкина, руководитель Клиникипсихиатрии и психотерапии ЕМС, подробно описала весь путь, которыйпроходит больной в психиатрической больнице, чтобы показать, что по большейчасти все эти ужасы – надуманные мифы.

Психиатрический стационар – это страшилкавсех времен и народов. Люди представляют себе разные ужасы, которые происходятза закрытыми дверями больницы. Мне бы хотелось приоткрыть эти двери – провестичерез все этапы госпитализации, чтобы читатели поняли, что в реальности все нетак страшно, как может показаться.

Как попадают в психиатрический стационар?

Во всем мире есть два пути попадания впсихиатрический стационар, и они не слишком отличаются от того, как экстренныепациенты попадают, например, в хирургическое отделение. Первый вариант –человек сам приходит к врачу и говорит, что у него проблемы.

Врач всоответствии с точными критериями может решить, что пациенту будет безопаснееоказать помощь в условиях стационара. Существуют четкие международные правила, какаясимптоматика указывает на необходимость госпитализации.

В каждой стране этиправила еще и подтверждены государственным законодательством в областиздравоохранения.

https://www.youtube.com/watch?v=Zw8JvuM4A8I

Второй вариант – это пациенты, которые не осознают своего заболевания и тяжестисвоего состояния и отказываются от лечения. Для них во всем мире существуетнедобровольная госпитализация через скорую помощь. Два основных показания длятакой госпитализации – суицидальный риск, если у пациента есть четкий план, какпокончить с собой, и агрессивное, опасное для других людей поведение.

Как принимают решение о госпитализации?

Психиатрическая диагностика основывается на клиническоминтервью. Искусство психиатра – в том, как он его преподносит. Опытные врачибеседуют с пациентом так, что он даже не замечает, что весь разговор – это на самом делеструктурированный опросник, который тестирует разные показатели мышления,восприятия, настроения, психоэмоционального функционирования.

Нужно понимать: психиатрические проблемы –биологические. Они связаны с изменением системы дофамина, серотонина и системыпередачи импульсов в головном мозге. Тем не менее единственный адекватныйинструмент диагностики в мире в настоящее время – это не лабораторные анализы,а клиническое интервью.

Многие пациенты опасаются, что разговор с врачом можетбыть субъективным, не точным методом. Вроде как если бы человеку показали анализкрови или МРТ, в котором диагностирована депрессия или шизофрения, то он бычувствовал себя увереннее в плане компетенции доктора.

Поэтому некоторыеклиники предлагают пациентам измерять уровень серотонина в крови, хотя на самомделе это профанация. Для определения уровня серотонина нужно измерять егонепосредственно в клетках мозга, нейронах. У нас нет туда доступа.

Зато естьхарактерный факт – все исследования в мире, которые ведутся в области биологиипсихиатрических болезней, направлены на повышение эффективности лекарств, а нена то, чтобы разработать какие-то новые инструменты диагностики, которыепомогали бы увидеть болезнь.

Это означает, что клиническое интервью настолько достаточныйметод диагностики, что в научном мире даже нет заметных попыток его дополнить.

Как проходит недобровольная госпитализация?

Недобровольная госпитализация – этострессовый путь попадания в клинику и для врачей, и для пациентов. Но естьслучаи, когда избежать ее невозможно.

Принципиально важный момент, который должнапонимать семья, – не родственники госпитализируют пациента. Пациентагоспитализирует врач. Очень многие испытывают вину за то, что «упекли» близкогов больницу. Да и сами пациенты нередко упрекают их в этом. Важно понимать, что решение о госпитализации принимает только врач.

Как бы вы нихотели госпитализировать родственника, вы не можете этого сделать, пока врач неувидит достаточных оснований и показаний для госпитализации. Есть много уровнейзащиты пациентов, которые нацелены на то, чтобы избежать случайностей.

Принедобровольной госпитализации врач несет юридическую ответственность, ипациенту нужно сильно «постараться», чтобы его госпитализировали.

У частных клиник нет лицензии нанедобровольную госпитализацию, поэтому если пациент в ней нуждается, мывызываем скорую помощь. И даже притом, что мы врачи, от нас требуют детальных,четких обоснований, почему мы хотели бы вызвать психиатрическую скорую.

В нашемотделении некоторые из дежурных докторов одновременно работают в городскойпсихиатрической скорой помощи – это врачи, обладающие очень высокойкомпетенцией и навыками общения с пациентами. Они реально могут убедитьчеловека там, где простой врач бессилен.

Благодаря им недобровольная госпитализация частолишена драматизма, который мы себе представляем. Пациенты в возбуждении, частонапуганы и на самом деле готовы подчиниться, если с ними обращаться умело, невступая в конфронтацию. Врач говорит спокойно и быстро: «Одевайтесь, пойдемте,сейчас…» – и человек идет.

После госпитализации пациент в течение трехдней проходит освидетельствование у специальной независимой команды адвокатов,которая подтверждает либо опровергает показания для недобровольнойгоспитализации. Главный миф и страх – что человека против воли упекут вбольницу.

На самом деле во всем мире существует обратная проблема – если пациент тяжело болен психическимрасстройством, но не проявляет агрессивного поведения или выраженногосуицидального риска и отказывается обращаться к врачу, родственники не могутчеловеку помочь.

По закону консультация и госпитализация невозможны безинформированного согласия пациента, то есть подписанной бумаги, где онподтверждает, что осознает, что его сейчас будет консультировать психиатр. Безэтого документа мы не имеем права с пациентом беседовать.

И нередко мы с этимсталкиваемся – к нам обращаются родные с просьбой о помощи, но мы бессильнычто-либо сделать без согласия пациента на лечение

Как устроен закрытый государственный стационар?

Недобровольная госпитализация происходит в отделение, куда родственникивойти не могут. Это касается и взрослой, и детской психиатрии. В большинстве случаевродители не знают, что там с детьми происходит, и это самый большой страх дляблизких пациента.

Отсюда и все мифы, связанные с насилием, причинениемфизического и морального вреда пациентам закрытого отделения. На самом деле любыемеры физического ограничения предпринимают исключительно для того, чтобы пациент не сделалчто-то опасное для себя.

Эта система работает одинаково во всем мире.

Источник: https://republic.ru/posts/90250

Принудительная госпитализация: что делать?

Можно ли выписать человека без его согласия, если он находится в психиатрической больнице?

Вебинар на эту тему в РООИ «Перспектива» провел юрист НП «Гражданская комиссии по правам человека» Александр Приятельчук.

Юрист начал с разъяснения ключевых моментов практической реализации процедуры недобровольной госпитализации в психиатрический стационар.

Оказывается, практика «приехали, скрутили, увезли» не может осуществляться без предварительного освидетельствования пациента, которое тоже может быть недобровольным, то есть проведенным без его согласия или без согласия его представителей.

Существует приказ Минздрава от 1998 года «О скорой психиатрической помощи», в котором есть Положение о врачебных и фельдшерских бригадах этой помощи. Статья 5 Положения говорит о возможности недобровольного освидетельствовании лица и его недобровольной госпитализации. Однако есть один нюанс: согласно п.4 ст.

23 Закона «О психиатрической помощи и гарантиях граждан при ее оказании» освидетельствование лица без его согласия может проводиться лишь в том случае, если лицо совершает действия, которые позволяют предполагать наличие серьезного заболевания, а подпункт «а» предполагает еще и наличие опасности как для самого этого лица, так и для окружающих.

Иными словами до принудительной госпитализации должно быть принудительное освидетельствование, обусловленное некими опасными действиями госпитализируемого лица.

«Часто эта процедура является фиктивной, – пояснил эксперт, – и уж тем более об этом освидетельствовании никто не вспоминает, когда человек уже находится в стационаре, эта тема уже никого не интересует.

Считается, что врач «скорой» в любом случае проводит освидетельствование прежде чем забрать человека в больницу. Но принудительное освидетельствование в случае отсутствия опасных действий может проводиться только по решению суда, и никак иначе».

Александр Приятельчук привел немало примеров из своей обширной практики, когда врачи «скорой» писали о якобы имевших место опасных действиях, чтобы оправдать принудительную госпитализацию, но впоследствии невозможно было найти никаких свидетелей или иных подтверждений опасных действий.

«Очень важно заглянуть в «карту вызова», узнать, что написал врач на вызове, – рекомендует юрист. – Потому что именно там может скрываться причина принудительной госпитализации, о которой больше нигде сведений может не найтись».

По его словам, суды и представители прокуратуры нередко занимают сторону стационаров, при этом любые ссылки на прецеденты решений Европейского суда по правам человека могут попросту игнорироваться.

Поэтому не стоит ходить далеко, лучше внимательно посмотреть собственное дело и поискать там процессуальные и процедурные нарушения, которые дадут возможность для апелляций и кассационных жалоб. Например, недопуск представителя к принудительно госпитализируемому лицу.

Или, если принудительная госпитализация происходит по решению суда, часто бывает, что дежурный адвокат, назначенный защищать права госпитализируемого, даже не встречается со своим подзащитным и исполняет свои обязанности формально. Все это может стать поводом для правильно составленной жалобы.

Обсуждая ситуацию, когда человек уже оказался в стационаре, Приятельчук сообщил, что в больнице людей обязательно должны ознакомить с их правами, и об этом должна быть соответствующая запись. «Но даже если она есть, не факт, что ознакомление действительно произошло, – утверждает эксперт. – Хотя персонал больницы прекрасно знает, что у пациентов есть права, которые должны соблюдаться».

Определенный законом срок обращения в суд о принудительной госпитализации – 48 часов. Если больница в этот срок не успела подать свое заявление с заключением – больного обязаны выписать. Превышение срока означает незаконное помещение гражданина в стационар.

«К сожалению, большинство людей, оказавшихся в психиатрической больнице, не борются за свои права, хотя имеют все шансы оказаться на свободе», – прокомменитровал Александр Приятельчук и посоветовал ознакомиться с основными правилами поведения в случае принудительной госпитализации на сайте «Гражданской комиссии по правам человека».

Защитить права пациента в случае недобровольной госпитализации можно лишь в том случае, если он сам готов за них бороться, заявил эксперт. «Обычно сначала я подробно расспрашиваю, что произошло, каковы обстоятельства, а также хочет ли человек бороться за свои права, несмотря на то, что этот процесс может быть долгим.

Затем надо оформить доверенность и обязательно включить туда перечень нужных медицинских учреждений, с медицинскими документами которых мне нужно будет ознакомиться. После этого можно действовать».

По словам юриста, очень часто в больницах отказываются заверять доверенность, но после этого довольно быстро отпускают пациента.

Александр Приятельчук также рекомендовал внимательно прислушиваться к тому, что говорят представители персонала больницы.

«Иногда в присутствии родственников пациента начинается перебранка, главврач или иной представитель больницы не следят за своими словами, и можно услышать что-то важное для последующей защиты пациента», – поделился эксперт и рассказал, как в одном из случаев его практики врач обмолвился, что пациентке предлагалось амбулаторное лечение, но она от него отказалась. Юрист, зафиксировавший эти слова, обратил внимание медицинского персонала, что раз по их мнению пациентка может лечиться амбулаторно, значит, оснований для принудительной госпитализации нет. Женщину вскоре выписали домой.

В вебинаре участвовали представители общественных организаций из Абакана, Архангельска, Волгограда, Воронежа, Ижевска, Калининграда, Перми, Ростова-на-Дону, Самары, Симферополя, Ставрополя, Сыктывкара, Томска, Тулы, Челябинска. У всех было немало вопросов, в том числе связанных с различными проявлениями агрессии людьми, имеющими психические заболевания. Как оказать своевременную помощь ему и обезопасить окружающих?

 – Часто агрессивно ведут себя именно люди без психических расстройств, – отметил эксперт. – А недееспособные и с расстройствами редко проявляют агрессивность, я лично мало с этим сталкивался. Обычно бывает достаточно просто побеседовать, и человек успокаивается.

Еще один вопрос: сотрудники образовательной организаций вызывают «скорую» психиатрическую бригаду в случае «неадекватного» поведения ребенка, позвонив родителям. Родители впоследствии обвиняли педагогов. Кто определяет это неадекватное поведение? что посоветуете в этих случаях?

– Педагоги не имеют права этого делать. До 15 лет, согласно Закону «О психиатрической помощи», для этого требуется добровольное информированное согласие на освидетельствование обоих родителей.

Если один родитель согласен, а другой – нет, то такое обследование проводиться не должно. Преподаватели могут написать заявление и подать психиатрам, но не более того. А вызвать и госпитализировать ребенка без согласия родителей никто не имеет права.

Если же это произошло, за ребенка надо бороться всеми возможными способами.

Источник: https://perspektiva-inva.ru/protec-rights/news/1869-vw-1869

Адвокат-online
Добавить комментарий