Правомерен ли запрет на управление транспортным средством от наркодиспансера?

«Наркоучет» – как много в этом звуке для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось…

Правомерен ли запрет на управление транспортным средством от наркодиспансера?

Ирина Теплинская

Наркоучет – нечто вроде старорежимного «состояния под надзором полиции» или административного надзора за условно освобожденными, но исполняется он не только органами правопорядка, а в первую очередь медперсоналом.

Наркоучет стоит в одном ряду с такими псевдо-медицинскими образованиями как медицинские вытрезвители, подчиненные милиции, и лечебно-исправительные учреждения, подведомственные ФСИН (управлению лагерей).

[1]

По официальным данным в конце 80-х годов, перед распадом СССР, количество наркозависимых в стране исчислялось цифрой в 50 тысяч человек. Можно было сказать, что наркомании в СССР не было.

  Сегодня эта цифра приблизилась к 8 миллионам человек:  из них на наркологическом учете состоит примерно десятая часть, а от передозировки умирает 8 тысяч (0,1%) человек в год.

В настоящее время стандарты российской наркологии предусматривают единое диспансерное наблюдение  для двух групп пациентов:

– для пациентов с диагнозом “употребление с вредными последствиями” – на срок не менее года подтвержденной стойкой ремиссии;

– для пациентов с диагнозом “синдром зависимости” – на срок не менее трёх лет подтвержденной стойкой ремиссии

Согласно Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30 декабря 2015 года № 1034н наркологическое диспансерное наблюдение организуется при наличии информированного добровольного согласия в письменной форме, данного с соблюдением требований, установленных ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323  “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”.

Инструкция же, регламентировавшая работу наркологии 80-х, обязывала ставить на учет всех: тех, кому был поставлен диагноз зависимости от ПАВ,  равно как и тех, кто попал в поле зрения органов как употребляющий (или даже однажды употребивший) “наркотические или другие средства, влекущие одурманивание”, и твоего согласия при этом никто не спрашивал.

Я была поставлена на наркологический учет (НУ) во времена победного шествия коммунизма  по планете, в  далеком 1983 году, будучи ученицей 10-го класса, по просьбе моей матери, когда была впервые задержана с совершеннолетними друзьями на притоне во время приготовления  раствора маковой соломки,  в простонародье «ширева».

Официально  на тот момент наркомании в СССР не существовало, и, соответственно, не было  лечения от «несуществующего» заболевания. Лечение «болезни загнивающего капитализма» не афишировалось и проводилось в стационарах психиатрических диспансеров на общих основаниях с «профильными» больными.

Сводилось оно к снятию абстинентного синдрома препаратами, применяемыми в психиатрии для лечения психических расстройств. Врач-нарколог посоветовал маме госпитализировать меня на 2 месяца, – срок «лечения» абстинентного  синдрома опийной зависимости, – в стационар психиатрического диспансера, т.к.

другой альтернативы для 16-летнего подростка из номенклатурной советской семьи, уличенного в эпизодическом употреблении опиатов, тогда просто не существовало. К тому же у меня на носу были выпускные экзамены, и я претендовала на «золотую» медаль, поэтому мама не придумала ничего лучше, как поместить меня до экзаменов в психиатрическую клинику.

Мой первый опыт «лечения» наркомании оказался настоящим адом, потому что лечить меня было не от чего: я даже не успела приобрести абстинентный синдром, и употребление мое сводилось скорее к желанию приобщиться к компании старших, к «золотой молодежи» – для меня оно было атрибутом «избранности», а не жизненной необходимостью. Но ни маме, ни врачу объяснить этого я не смогла.

Инсулиновые шоки по утрам для набирания веса, галоперидол, сульфазин, аминазин, циклодол, жесткая фиксация к кровати, бессонные ночи, полные страха, вместе со взрослыми,  психически нездоровыми людьми, – это первые приятные сюрпризы и маленькие радости, которые принесло мне знакомство с советской «наркологией». С тех самых пор НУ стал мне верным спутником на долгие 33 года.

Удивительно, что в эпоху отрицания государством существования в стране наркомании на территории СССР, как грибы, вырастали ЛТП и ЛИУ, где наряду с отбыванием наказания принудительно лечили «несуществующее» заболевание.

В середине 80-х в СССР существовало 5 мужских и 2 женских Всесоюзных «наркомзоны», где отбывали наказание за преступления наркопотребители со всех концов страны, состоящие на наркологическом учете, а количество ЛТП я даже затрудняюсь назвать.

Дважды, в 1990-м  и 1995-м годах, за преступления, связанные с наркотиками, помимо основного наказания я подвергалась принудительному наркологическому лечению в МЛС только лишь из-за принадлежности к НУ: «лечение» это даже с огромной натяжкой трудно было назвать медицинским вмешательством.

Специфика этих лагерей заключалась в том, что по прибытию в учреждение заключенного 2 месяца держали в санчасти, где он проходил принудительное «лечение» от наркомании тяжелыми препаратами, применяемыми в психиатрии для подавления психических расстройств.

Такое медицинское вмешательство было лишено всякого здравого смысла, потому что на момент прибытия в лагерь человек  минимум полгода проводил в следственном изоляторе и еще несколько месяцев добирался «этапом» до места назначения, а потому в снятии абстинентного синдрома уже не нуждался. Но инструкция требовала всем обвиняемым в преступлениях, состоящим на НУ, помимо статьи за основное преступление назначать еще ст.62 УК РСФСР «Применение принудительных мер медицинского характера к алкоголикам или наркоманам или установление над ними попечительства», гласившую:

  • В случае совершения преступления алкоголиком или наркоманом суд, при наличии медицинского заключения, по ходатайству общественной организации, трудового коллектива, товарищеского суда, органа здравоохранения или по своей инициативе, наряду с наказанием за совершенное преступление, может применить к такому лицу принудительное лечение.
  • Указанные лица, осужденные к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, подлежат принудительному лечению в медицинских учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом.
  • В случае осуждения таких лиц к лишению свободы они подлежат принудительному лечению во время отбывания наказания, а после освобождения из места лишения свободы, в случае необходимости продления такого лечения, – в медицинских учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом.
  • Прекращение принудительного лечения производится судом по представлению лечебного учреждения, в котором лицо находится на излечении

Назначалась статья 62 УК РСФСР следующим образом: по запросу суда из наркологического диспансера в СИЗО направляли нарколога, который встречался с тобой и условно проводил осмотр. Если ты состоял на учете, то его решение было однозначным – принудительное лечение.

Если же до этого ты на учете не состоял, то попав в поле зрения правоохранительных органов, ты получал прекрасную возможность восполнить этот пробел  в своей биографии прямо в тюрьме. Осмотр нарколога, кстати, был бы весьма уместен сразу при задержании, когда наркозависимый человек действительно нуждается в медицинской помощи, по запросу самого заключенного, а не суда.

Но, к сожалению, эта проблема и сейчас, спустя 40 лет, остается нерешенной: адекватная наркологическая помощь в КПЗ и СИЗО нуждающимся в ней не оказывается.

Факт нахождения на наркологическом учете неоднократно сослужил мне плохую службу, т.к.

при задержании по подозрению в преступлениях, связанных с наркотиками, наркологического учета было вполне достаточно для возбуждения уголовного дела: он, как желтая звезда Давида в еврейских гетто, служил аргументом виновности независимо от твоей причастности к преступлению.

Его также было достаточно, чтобы при избрании меры пресечения мне не оставляли шанса, а всегда заключали под стражу, – даже за хранение плохо промытого шприца, со следовыми остатками 0,00000026 гр. героина.

За 35 лет употребления опиатов я прошла множество неудачных попыток лечения от наркозависимости в различных коммерческих клиниках бывшего Союза: все они сводились к детоксикации и снятию абстинентного синдрома, без последующей реабилитации и социализации, коих в стране долгое время априори и быть не могло.

Я не видела выхода, потому что все постоянно возвращалось на круги своя – в употребление, которое влекло за собой учет. Несмотря на то, что в государственный наркологический диспансер, с момента постановки на учет в 1983 году и до 2008-го года, я обращалась за помощью лишь дважды, НУ везде следовал за мной, как нитка за иголкой.

Позднее, когда для снятия абстинентного синдрома в наркологии стали применять трамадол, НУ начал приносить пусть и сомнительные, но дивиденды: раз в месяц можно было прийти к врачу – наркологу и выписать рецепт на трамадол.

Это было большим преимуществом перед теми, кто обращался за наркологической помощью платно и анонимно: они были лишены этой привилегии и вынуждены  были покупать у нас, «учтенных», эти рецепты, пользующиеся большим спросом. Но с другой стороны, ежемесячное обращение за рецептами являлось неоспоримым свидетельством систематического употребления наркотиков, что опять же продлевало учет. Как жители Индии со смирением принимают тот факт, что им, их детям, внукам и правнукам суждено родиться и умереть в той касте, в какой родились и умерли их праотцы, так и я никогда  не надеялась и даже не пыталась выйти из этой касты «наркоучтенных».

На одном из вебсайтов наркологов есть достаточно емкое определение наркологического учета, которое, на мой взгляд, хорошо отражает отношение официальной наркологии к наркологическому учету.

Наркологический учет – это ситуационный контроль над проблемами, связанными с потреблением психоактивных веществ (далее – ПАВ) наркотической группы (алкоголя, наркотиков), что имеет существенное значение для определения государственной стратегии профилактики алкоголизма и наркомании, лечения физической и психической зависимости, социальной и психологической реабилитации, а также для определения политики противодействия наркобизнесу. При постановке на наркологический учет пациент официально признается больным с заболеванием наркологического характера: такое лицо в некотором объеме неизменно понижается в своих гражданских правах.  Наркологический учет – вынужденная мера, его нужно и можно применять, как один из полезных, но неприятных ключей воздействия в руках как нарколога, так и родственников больного.

В детстве я мечтала стать врачом: тащила домой всех плешивых, изуродованных кошек и собак, раненых птиц, ежей, удаляла занозы, врачевала царапины и ссадины родственникам.

В моем понимании врач был олицетворением любви, милосердия, сострадания и добра: я была твердо уверена, что он призван делать мир и жизнь человека лучше, облегчая страдания и снимая боль, возвращая здоровье и радость жизни.

Клятва Гиппократа, приносимая каждым, кто собирается стать врачом, содержит 9 основополагающих морально-этических принципов и обязательств, в том числе:

  • принцип непричинения вреда;
  • принцип заботы о пользе больного и доминанты интересов больного;
  • врачебная тайна (принцип конфиденциальности);

Приведенное определение НУ позволяет увидеть грубое нарушение клятвы врача как минимум по этим трем основополагающим принципам:

  • НУ влечет за собой неизменное понижение в гражданским правах (запрет на вождение транспортных средств, ограничения в трудоустройстве, обучении в ССУЗах и ВУЗах, лишение родительских прав), что является причинением вреда и ведет к ухудшению уровня жизни и здоровья;
  • НУ определяет, в первую очередь, стратегию и политику государства, служит рычагом неприятного воздействия со стороны врачей и родственников, и следовательно, интересы больного уже не доминируют;
  • по запросу МВД, УФСИН, работодателей, органов опеки личные данные больных, состоящих на НУ, разглашаются, нарушая врачебную тайну.

Статья 41 Конституции РФ гласит, что каждый имеет право на охрану здоровья.  По определению Всемирной Организации Здравоохранения под «здоровьем» понимается «состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов».

Отсюда следует, что Конституция РФ, гарантом которой является президент страны, обеспечивает право на охрану полного моего физического, душевного и социального благополучия.

НУ же это право грубо нарушает! Если наркологический учет, считающийся де–юре медицинской составляющей, де-факто выполняет карательную функцию, противоречащую фундаментальным основам медицины, то насколько правомерно применять его как медицинскую меру? Не наркологическое лечение, а именно учет? Каким образом он облегчает страдания больного, содействует улучшению здоровья человека, ведет к повышению физического душевного и социального благополучия? Я состою на диспансерном учете по заболеванию «ВИЧ-инфекция», гепатит С, а в прошлом наблюдалась еще и в противотуберкулезном диспансере: ни один из этих видов учета не принес в мою жизнь проблем и не дискриминировал меня, за исключением ограничений в трудоустройстве по некоторым специальностям, где эти заболевания могут причинить вред другим людям. Более того, диспансерный учет по этим заболеваниям позволяет мне получать необходимую специализированную медицинскую помощь в полном объеме и в комфортных для меня условиях, чего нельзя сказать о НУ. Врачебная тайна подразумевает доверительные дружественные отношения между врачом и пациентом, которые способствуют получению больным максимально эффективной помощи. Но согласитесь, сложно быть откровенным и доверять врачу, который оборачивает твое доверие тебе же во вред. Представьте себе такую ситуацию: человек, страдающий диабетом, не посещает врача и не получает инсулин, а предпочитает умереть в коме  из боязни быть поставленным на учет по чрезмерному употреблению сахара? Звучит нелепо, правда? Но именно этим обусловлено нежелание многих наркозависимых обращаться за помощью  к наркологам. И проблема, я думаю, заключается не в самих наркологах и не в уровне их профессионализма: проблема в том, что инструкции, которые они вынуждены соблюдать, давно устарели и утратили свою актуальность, потому что были разработаны еще в эпоху СССР и с тех пор почти не менялись.

Источник: https://rylkov-fond.org/blog/lichnye-svidetelstva/narkouchet-irina/

Право на лечение без права на вождение | Милосердие.ru

Правомерен ли запрет на управление транспортным средством от наркодиспансера?

Фото с сайта tovima.gr

Все началось в 2011 году. Министерство здравоохранения выпустило приказ № 302н. Он и определил «колоссальные», по мнению одних экспертов, и «вполне обоснованные», по мнению других, социальные ограничения для тех, кто обратился в государственные наркологические диспансеры.

Эксперты считают, что потерять можно не только водительские права, но и работу, которая с вождением никак не связана.

В документе указаны профессии, о которых человек, вставший на учет в наркодиспансер, может просто забыть. Запрет на работу действует только на время лечения, но это мало кого успокаивает. В первую очередь приказ может ударить по тем, кто выполняет:

  • работы в нефтяной и газовой промышленности, выполняемые в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях;
  • работы по валке, сплаву, транспортировке, первичной обработке, охране и восстановлению лесов;
  • работы в гостиницах, общежитиях, пассажирских вагонах (проводники), в должности стюардессы;
  • работы, связанные с переработкой молока и изготовлением молочных продуктов;
  • работы в качестве крановщика (машиниста крана) и т.д.

Это далеко не весь перечень специальностей, к которым приказ № 302н может не допустить людей, имеющих проблемы с алкоголем.

Решение о том, на какой срок человек может лишиться водительского удостоверения или потерять работу, выносит экспертная комиссия. Правда некоторые специалисты успокаивают: постановление министерства здравоохранения бьет в первую очередь лишь по водителям. Но по факту приказ не делает послаблений, он распространяется на всех, кто добровольно решил лечиться.

Татьяна Валентиновна Клименко. Фото с сайта urait.ru

Количество обращений в государственные наркологические учреждения за помощью стремительно снижается из года в год. За последние пять за 5 лет регистрируемая заболеваемость снизилась на 50%, – отмечает профессор, доктор медицинских наук, директор Национального научного центра наркологии – филиала ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П.Сербского» Минздрава России Татьяна Валентиновна Клименко.

Радоваться такой статистике нельзя. Те, кто не обратился к медикам, просто боятся решать проблему с наркотической и алкогольной зависимостью с помощью государства, уверены главные наркологи многих субъектов.

– В результате наркологические койки сокращаются, а больные, для которых они и были предназначены просто гуляют по улицам, – отмечает Татьяна Клименко.

На языке специалистов, в России сегодня стремительно увеличивается «латентность наркологической патологии». Ответственных, законопослушных, но имеющих тягу к спиртному и наркотикам становится все больше и больше.

Учет не для всех

Еще одна коллизия. На учет в наркологические диспансеры не ставят тех, кто попался за рулем в нетрезвом виде.

«Того, кто пришел к нам лечиться, мы ограничиваем в правах. А пьяный правонарушитель получает соответствующее наказание, но в правах по болезни он не ограничивается», – рассказывает Татьяна Клименко.

«Задержанный на месте преступления человек и признавшийся в том, что он выпивал, лишается через суд водительского удостоверения, но информация о нем в медицинские органы не передается. Он совершил правонарушение, а медицина его не знает, его не лечат, ему ничего не объясняют! Ему же нужно что-то срочно менять в жизни, работать с психикой» – объясняет профессор.

Лечиться пешком

Добровольно работать с психикой большинство автолюбителей просто боится – можно потерять не только право на вождение транспортным средством, но и работу. Классический пример: мужчина по выходным уходит в запой, но никогда не позволяет себе выпить перед поездкой. Есть чувство ответственности. Но лечиться он не пойдет, поскольку водительское удостоверение – его хлеб.

– Многие люди, имеющие проблемы с алкоголем их не решают, уклоняются от лечения. Не хотят признавать проблему и боятся последствий, – рассказывает протоиерей Григорий Григорьев, заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук (психиатр-нарколог), профессор.

руководитель координационного центра по утверждению трезвости и противодействию алкоголизму при Синодальном отделе по социальному служению и благотворительности. – Человек, который честно хочет изменить свою жизнь, на благо семьи, окружающих, своего собственного здоровья, будущего, часто не находит поддержки. Его государство пугает тем, что если ты захочешь получить помощь – потеряешь права.

У нас миллионы автолюбителей в стране. Часть этого населения не хочет из-за этих последствий идти и ставиться на учет, – заключает эксперт.

По мнению многих экспертов – это бомба замедленного действия. Человек осознает, что решать проблему нужно, но идти к медикам страшно. Выпивает дома, за руль в пьяном виде не садится, внешне все спокойно. Но ситуация может рвануть в любой момент.

Он может в своей болезни дойти до такого состояния, что однажды из-за его пьянства пассажиры пострадают, сам пострадает. Потому что он боялся обратиться за квалифицированной помощью.

Паниковать не нужно, в обозримом будущем закон не изменится, он работает и помогает бороться с пьянством за рулем. Так считает главный психиатр-нарколог Минздрава России, директор Московского НПЦ наркологии, профессор Евгений Алексеевич Брюн.

Есть соответствующие законы, есть соответствующие предписания и нормативные документы. Есть ряд заболеваний, при которых за руль садиться нельзя, – считает Брюн. – Это ведь не только наркология, но и ряд психиатрических заболеваний.

Многие соматические и неврологические диагнозы, офтальмологические расстройства. Среди них есть заболевания наркологические. И пока менять никто ничего не собирается по этому поводу.

У нас и так достаточно много пьяных водителей, которые сбивают людей, вы понимаете, какие тут вытекающие последствия, – говорит профессор.

Последствия действительно пугают: с января по октябрь 2017 года в России случилось почти 13 000 тысяч ДТП с пьяными водителями. Погибли 13,3 тысячи людей. Успокаивает лишь то, что количество аварий по вине нетрезвых водителей в этом году снизилось на 16%.

Это серьезное достижение. Эксперты связывают положительную динамику с ужесточением  наказания за езду в состоянии алкогольного опьянения.
В нетрезвом виде за рулем в этом году уже поймали свыше 500 000 тысяч человек. Это только выявленные случаи.

Реальные цифры страшнее.

Евгений Алексеевич Брюн. Фото с сайта r-n-l.ru

Лечение, анонимность и водительские права

Качество оказываемых услуг – это еще одна головная боль. Снять ее сложно – в стране действуют частные клиники. В этом случае сведения о пациенте в общую систему учета не попадают. Прав не лишат.

«Люди обращаются в платные структуры, где им никто не гарантирует качественных услуг» – заключает профессор Татьяна Клименко.

Зато частники гарантируют анонимность и сохранность водительского удостоверения.

«Тема очень непростая, те, кто идет в государственные учреждения, поражаются в гражданских правах. Они должны пройти обследование, пройти курс лечения.

А те, кто идет в частные учреждения, не поражаются в своих правах. Это приводит к тому, что люди не видят причин обращаться в государственные медицинские структуры.

Возникает перекос», – считает депутат государственной Думы, заслуженный врач Николай Говорин.

– О каких именно «перекосах» идет речь? – уточняю у депутата.

– Речь об анонимности данных. Мы должны издать приказ о том, что все частные наркологические клиники должны подавать все сведения, которые сейчас они по факту укрывают. У человека может быть алкоголизм с осложнениями, а частная клиника его скрывает. Алкоголизм – это не ангина, за неделю его не вылечишь, – считает депутат.

Поэтому лишение прав во время лечения и реабилитации пациента, который пришел лечиться по своей инициативе, по мнению Говорина – это нормальная практика.

Несовершенства законодательства и возникшие нестыковки устранить возможно, но на это уйдет время, уверен политик.

Впрочем, с небольшими оговорками, анонимность можно получить и в государственных клиниках.

«Некоторые политики любят говорить, что у нас социальное государство, – рассуждает, доктор медицинских наук протоиерей Григорий Григорьев. – При этом у нас есть возможность получать помощь в государственных медицинских учреждениях без огласки и последствий, но за деньги. Государство торгует анонимностью».

Но на самом деле государство не может торговать анонимностью. Информация о тяжелых наркологических и алкогольных заболеваниях медики не имеют права держать в тайне.

«Есть амбулаторные случаи, там действительно анонимность каким-то образом может соблюдаться, – рассказывает Евгений Брюн. – Но если человек поступает в стационар, никакой анонимности быть не может. Это связано с финансовой отчетностью. Поскольку наркология во многих субъектах оплачивается за счет бюджета. Это первое.

Второе. Врач в стационаре несет полную юридическую ответственность за пребывание больного в стационаре, поэтому здесь не может быть анонимности. Может соблюдаться конфиденциальность, если это случай запоя, или если это случай из разряда легких расстройств. Такой вариант возможен, но с очень большими оговорками».

На учете в наркологических диспансерах в России сегодня состоят 350 000 наркозависимых. Людей, страдающих алкоголизмом, почти в шесть раз больше – 1 800 000 человек. Но реальной ситуации эти цифры не отражают.

«У нас есть два диагноза: зависимость и есть употребление наркотиков с пагубными последствиями. Мы плюсуем эти диагнозы.

То есть 350 000 тысяч человек – это тяжелые случаи, но есть и еще 150 000–200 000 более легких случаев, в которых мы ставим пагубные последствия употребления наркотиков. По алкоголю у нас около двух процентов населения страны.

У нас зарегистрированы 2 700 000 человек, на самом деле их немного больше» – привел данные Евгений Брюн.

Мировая практика

Во многих странах медики не становятся инициаторами поражения человека в гражданских правах. Последствия для тех, кто попался в нетрезвом виде за рулем, начинаются не на основании заболевания, а по факту совершения правонарушений.

– За границей с этим звезды даже сталкиваются. Им приходится проходить специальные курсы, быть под контролем медиков, ходить на лекции, чтобы вернуть права. На мой взгляд, у нас эта практика пока не работает, – считает отец Григорий.

– Все дело в терминологии, – уверен Евгений Брюн. – На Западе и во многих странах есть одна тонкость. Наркологическое заболевание не считается заболеванием. К сожалению.

Хотя в международной классификации болезней есть рубрика поведенческих и психических расстройств при употреблении психоактивных веществ, куда алкоголь в том числе входит, тем не менее, во многих странах наркология как отрасль здравоохранения, как научная специальность не существует.

Поэтому у них и не может быть другой законодательной нормы, как определения факта употребления алкоголя за рулем. Вот, собственно, и вся разница. Нельзя поставить диагноз, когда нет определения, – считает Евгений Брюн.

Шаг навстречу

Татьяна Клименко уже много лет занимается правовыми и этическими сторонами организации наркологической помощи. Под ее руководством в России создана отечественная научная школа судебно-психиатрической наркологии. Какой-то компромисс найти удается.

– Во всех поликлиниках и во всех больницах организованы центры медицинской профилактики. Сейчас при этих центрах работают психологи и наркологи. Они оказывают наркологическую помощь. Центры профилактики работают при поликлиниках. Это значит, что информация в наркологические диспансеры попадать не будет.

Мы расширяем количество больных, которым мы можем оказать бесплатную и качественную помощь, – рассказывает Татьяна Клименко.

– Как давно стали работать эти центры?

– С сентября этого года. Сейчас мы собираем отчеты о проделанной работе, о том, что успели сделать. Было распоряжение министра здравоохранения Татьяны Яковлевой. Мы проверяем, каким образом работают специалисты во всех центрах профилактики по всем субъектам.

Во многих субъектах главные наркологи пытаются создать общую базу, чтобы все водители, которых поймали в состоянии алкогольного опьянения, автоматически ставились на учет.   Мы учим пациентов жить нормальной полноценной жизнью без употребления алкоголя и наркотиков.

Такой долгий процесс, но он может быть очень эффективным, – делится опытом Татьяна Клименко.

Страсти и споры из-за принятого постановления до сих пор не утихают: противники и его критики считают, что наркология должна быть более человеколюбивой, и не мешать работать крановщикам, нефтяникам и людям иных профессий, которые хотят лечиться.

Сторонники приказа № 302н уверены, что он тормозит только потенциально опасных водителей.

Наркологи обеспокоены тем, что пойманных выпивших водителей на принудительное лечение не отправляют, чиновники недовольны тем, что частные клиники не разглашают истории болезней своих подопечных, а эксперты ждут, когда водителям разрешат и лечиться, и водить. Кажется, что найти одно универсальное решение, которое устроит всех, в ближайшее время не получится.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/pravo-na-lechenie-bez-prava-na-vozhdenie/

Нужен ли военный билет для получения водительских прав – Призывник

Правомерен ли запрет на управление транспортным средством от наркодиспансера?

Каюсь: меня дважды лишали прав на управление автомобилем за пьянство. Прошел срок окончания наказания. Я сдал теоретический экзамен в МРЭО, получил копию приговора по уголовному делу в суде, оплатил штраф 30 тысяч рублей и отправился в городскую поликлинику получать медицинскую справку по форме 003-В/у.

Проблема возникла во время прохождения медкомиссии у врача-психиатра. Он отказался принять меня, потому что у меня нет военного билета. Мне 27 лет, я стою на учете в московском военкомате, а проживаю и зарегистрирован в Ростовской области. В течение последних 8 лет я не получал повесток, но и сам навстречу армии по понятным причинам не шел.

Если следовать приказу Минздрава № 344 от 15.06.2015, то военный билет — это не обязательный документ при прохождении медкомиссии. Врач, скорее всего, действует по приказу Минздрава № 90 от 14.03.1996, в котором подобное требование было, но сейчас-то этот приказ утратил силу. Получается, что сейчас нет необходимости предъявлять военный билет.

Подскажите, прав ли я, основывая свои выводы на этих приказах Минздрава? Как можно повлиять на действия врача? Должен ли он объяснять, на основании каких нормативных документов требуется военный билет?

С уважением, Илья

Но с такой ситуацией, как у вас, сталкивается каждый день множество людей. И это не только водители, но еще и те, кто оформляет разрешение на оружие или просто устраивается на работу. В том числе и те, кто уже отслужил в армии. Я сам попадал в такую ситуацию и когда продлевал водительское удостоверение, и когда получал разрешения на оружие.

О том, откуда пришла традиция требовать военный билет и что делать в этой ситуации, я сейчас расскажу.

Военнослужащим билет в некоторых случаях заменяет паспорт. В нем есть фотография и личные данные, включая даже размер одежды и обуви.

Вот так выглядит военный билетОсновные сведения о военнослужащем. Всего в военном билете 28 страниц

Психиатра должен интересовать не сам факт наличия или отсутствия у вас военного билета, а информация, которая записана в нем на странице 9.

Врач вправе запрашивать дополнительные сведения, в том числе и те, что содержатся в военном билете. У медиков это называется «сбор анамнеза». Врач просто выясняет, были ли у человека ранее заболевания, в связи с которыми ему могут ограничить допуск к управлению автомобилем.

Теоретически отсутствие военного билета при этом не может служить основанием для отказа в выдаче справки. Но на практике не во всех медицинских учреждениях помнят, зачем этот военный билет нужен.

Например, когда я продлевал водительское удостоверение, военный билет у меня потребовала сотрудница регистратуры. На мой вопрос, почему она занимается сбором анамнеза, сотрудница ответить не смогла.

Логика у нее была простая: «Начальство сказало спрашивать, я и спрашиваю».

Проблемы при этом возникают не только у тех, кто не проходил военную службу по призыву. У многих сотрудников силовых ведомств военные билеты хранятся в кадровых подразделениях, и на руки их получить не так-то просто. А еще есть категория лиц на специальном воинском учете — им военные билеты тоже просто так на руки не выдают.

Так выглядит девятая страница военного билета. Тут записывают информацию о ранениях и контузиях, если они были

В интернете часто дают советы сразу обращаться в прокуратуру. Этот вариант тоже возможен. Но я рекомендую для начала изучить договор.

претензии может быть следующим:

  1. Вы заключили договор на оказание медицинской услуги «Амбулаторное психиатрическое освидетельствование в связи с оформлением допуска к управлению транспортным средством». Услуга оплачена в полном объеме, но лечебное заведение свои обязательства не выполнило. Врач-психиатр необоснованно отказал в приеме.
  2. Врач-психиатр обосновывает свой отказ отсутствием военного билета. Но это незаконно: приказ Минздрава РФ от 15.06.2015 № 344н «О проведении обязательного медицинского освидетельствования водителей транспортных средств» не содержит таких требований. Управлять машиной можно, даже не имея ноги или одного глаза, а уж без военного билета тем более.
  3. Воинскую службу вы не проходили, соответственно, получить заболевания и травмы вы не могли. Анамнез в этом случае собирают иными способами.
  4. В связи с этим вы просите руководство клиники исполнить условия договора и завершить медицинский осмотр либо дать вам мотивированный отказ. В этом случае отказ вы обжалуете в министерстве здравоохранения, в прокуратуре и в суде.

Есть официальная позиция министерства здравоохранения по поводу требования военного билета врачом-психиатром. Мужчина пытался пройти медицинскую комиссию на право владения оружием. Но ему отказали по той же причине, что и вам.

Он обратился в министерство здравоохранения и получил вот такой ответ.

Мои выводы такие:

  1. Вам не могут отказать в прохождении медкомиссии, из-за того что у вас нет военного билета.
  2. Психиатр вправе поинтересоваться тем, что у вас написано в военном билете на странице 9. Если там будет информация о контузии или тяжелом ранении — это необходимо учесть при допуске к управлению автотранспортом.
  3. Медкомиссия для водителей — услуга платная. Если врач просто отказывается вас принимать под любым предлогом — это нарушение договора на предоставление услуг. Он должен признать вас либо годным к управлению, либо негодным. Ничего не делать он не может.
  4. Чтобы психиатр признал вас негодным к управлению автотранспортом, у вас должно быть заболевание, содержащееся в перечне медицинских ограничений к управлению транспортным средством. Там указано, с какими заболеваниями можно управлять транспортом, а с какими нельзя. Но там совершенно точно не указано отсутствие военного билета как ограничение.
  5. Если вам все же отказали в осмотре — оспаривайте отказ в администрации лечебного учреждения, а затем — в прокуратуре и в суде.

Если у вас есть вопрос об инвестициях, личных финансах или семейном бюджете, пишите. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

Источник:

Нужен ли военный билет для получения водительских прав в 2018 году?

Ускоренный темп жизни требует быстрой реакции на текущие события, для чего наличие собственного транспортного средства очень желательно. Помимо наличия автомобиля в собственности потребуются и водительские права, подтверждающие право на управление ТС. Присутствие в списке для оформления разрешительного документа в виде военного билета для получения прав ставит многих в недоумение.

Процедура оформления водительских прав

Изначально перед началом обучения стоит определиться с видом автомобильного агрегата, которым в будущем будет управлять собственник. Данный момент крайне важен при поступлении на обучение в автошколу, где необходимо указать категорию желаемого ТС.

Кто имеет право забрать военный билет?

Официальная процедура по оформлению прав на управление транспортным средством регламентирована списком необходимых документов, которые следует подготовить заранее:

  • заявление утверждённого образца в адрес Госавтоинспекции;
  • идентификационные документы личности (паспорт, СНИЛС);
  • медицинская справка о состоянии здоровья клиента;
  • подтверждение регистрации по месту постоянного жительства;
  • сертификат или свидетельство об успешной сдаче квалификационных экзаменов;
  • платежное поручение, свидетельствующее об уплате государственной пошлины.

Из вышеизложенного списка видно, что военный билет для получения прав необязателен.

Попросить предоставить военник могут исключительно в медицинском учреждении, поскольку в данном удостоверении указывается результат прохождения обследования у психиатра и нарколога ранее.

На основании данных военного билета специалист делает выводы о видах дальнейшего обследования. Возможен вариант, когда процедура обследования будет сокращена к минимуму.

Как оформить военный билет после 27 (необходимые документы)?

Важно! Законодательством разрешено пройти медкомиссию на права без военного билета, поэтому требовать данный докумен

т в принудительном порядке медицинские учреждения не имеют права.

Прохождение медицинского обследования

Для того, чтобы получить справку о прохождении медицинского обследования следует обратиться в любое медучреждение, которое территориально или финансово подходит для клиента. Для получения желаемого документа необходимо осуществить следующие действия:

Как восстановить военный билет в России в 2018 году и что для этого нужно?

  1. Обратиться в выбранное медицинское заведение с запросом за прохождение обследование;
  2. Представить документ для идентификации личности;
  3. Оплатить услуги удобным для клиента способом.

Далее при прохождении водительской медкомиссии военный билет для мужчин старше призывного возраста понадобится для осмотра наркологом и психиатром. Пройти психиатра без военного билета тоже возможно, согласно законодательному акту №302н от 12 апреля 2011, который регулирует список необходимых документов для предъявления в психиатрический диспансер.

Есть ли возможность найти работу без военного билета?

Дело в том, что основной законопроект по данному вопросу — обязательного наличия военного водительского удостоверения до сих пор не принят.

Блок внимания! Выдавать медицинские справки для получения водительского удостоверения имеют право только учреждения, имеющие соответствующий сертификат государственного образца.  При этом форма справки установлена для всех одинаковая — № 003-В/у.

Действующие ограничения

Многие военнообязанные граждане задаются вопросом, — с какой статьей в военном билете не дают права вообще? Ответ на этот вопрос достаточно прост – не получит права владелец военного билета со статьей 14б, которая не допускает ни прохождение срочной службы, ни вождения автомобиля. Свидетельствует наличие данной статьи о выявленных психических расстройствах у пациента.

Процедура оформления загранпаспорта военным: подача заявления, документы, сроки выдачи

В связи с установленными ограничениями боятся идти получать права граждане с категорией В в военном билете. Однако это неоправданный страх, поскольку разрешить ситуацию поможет справка из военкомата, в которой будет подробно указана причина присвоения данной категории военнообязанному гражданину.

Принять решение об отказе в выдаче медицинского подтверждения удовлетворительного состояния здоровья могут на основании выявления следующих отклонений:

  • наличие у пациента расстройства психического характера;
  • шизотипические и бредовые идеи, шизофрения;
  • необоснованные изменения в настроении;
  • невротическое расстройство;
  • выявление признаков умственной отсталости;
  • прием психотропных веществ и связанные с этим поведенческие изменения;
  • ахроматопсия;
  • полная потеря работоспособности обоих глаз;
  • диагноз «эпилепсия».

Отказ принимается на основе заключений, сделанных специалистами узкого профиля -психиатром, окулистом или наркологом.

Какие документы нужны для замены водительского удостоверения

Оформить запрос на получение водительского удостоверения можно через интернет, с помощью официального ресурса Госуслуги. Его функционал позволяет подать заявление и все требуемые документы согласно списку в электронном виде. После проверки всех документов клиенту придёт уведомление о результатах и приглашение на получение водительского удостоверения.

Получение прав без военного удостоверения вполне реально, единственный неприятный момент состоит в том, что придётся пройти психиатрическое и наркологическое обследование полностью.

Для подтверждения своих полномочий лучше распечатать на бумажном носителе закон, который позволяет не предъявлять военный билет. К сожалению, пока ещё не все специалисты привыкли к введению новшеств и по старинке требуют предоставить военник.

Что грозит уклонистам от службы в армии?

Необходимость прохождения таких обследований строго регулируется законодательством и предусмотрена для предотвращения аварийных ситуаций на автомобильных трассах страны.

Источник:

Требуется ли военный билет при получении водительских прав?

Зачастую молодых людей волнует вопрос – требуется ли военный билет при оформлении водительских прав. Для этого обратимся к официальному перечню документов, необходимых к предъявлению в ГИБДД:

  • заявление по установленному образцу на выдачу водительских прав;
  • паспорт или иной документ, удостоверяющий личность;
  • медицинская справка (формы 083/У-89), разрешающая управление транспортным средством;
  • документы, подтверждающие успешное обучение в автошколе.

Военный билет для получения водительских прав не требуется. Однако не стоит забывать, что если вы имеете отметку об ограничениях по здоровью категорий «В» и «Д», пройти медицинскую комиссию для того, чтобы стать водителем, будет непросто.

Например, наличие психических заболеваний у молодого человека является препятствием для оформления прав. Поэтому не стоит симулировать заболевания и выдумывать симптомы для комиссий.

Ошибка, совершенная в молодые годы, может лишить вас возможности вступить в ряды автолюбителей на всю жизнь.

Военкомат и автошколы

Во многих населенных пунктах практикуется направление лиц, подлежащих призыву и достигших 17 лет, в автошколы на прохождение обучения по категориям «В» и «С». Молодой человек должен быть годным по состоянию здоровья. Таким образом, военные комиссариаты формируют обученные кадры для рядов Российской армии.

Источник: https://burdenko5.ru/sluzhba/nuzhen-li-voennyj-bilet-dlya-polucheniya-voditelskih-prav.html

Адвокат-online
Добавить комментарий