Престарелые родители проживают в моем доме и не дают мне деньги в сложной жизненной ситуации

В прямом эфире радио «комсомольская правда» замминистра алексей вовченко рассказал, что будет сделано, чтобы соцзащита двигалась к человеку

Престарелые родители проживают в моем доме и не дают мне деньги в сложной жизненной ситуации

Минтруда разработало новый законопроект о социальном обслуживании россиян. Что изменится? Как социальные службы будут помогать тем, кто попал в трудную жизненную ситуацию? В прямом эфире радио КП замминистра труда и социального развития Алексей Вовченко рассказывает корреспонденту «Комсомолки» Евгению Белякову, что будет сделано, чтобы соцзащита двигалась к человеку.

Беляков: – Сегодня мы обсуждаем очень важный законопроект, который в скором времени может изменить жизнь 19 миллионов наших сограждан. Речь идет о социальном обслуживании россиян.

Сегодня у нас в гостях замминистра труда и социального развития Российской Федерации Алексей Вовченко.

Расскажите вкратце, что это за законопроект и вообще эти 19 миллионов человек – это достаточно большое количество людей – кто эти люди и какова основная цель этого законопроекта, что изменится?

Вовченко: – Огромное количество клиентов социальных служб – около 14 миллионов – проходит по году через социальное обслуживание на дому руками соцработников. Порядка 300 тысяч человек проживает постоянно в интернатах социального обслуживания, то есть, они на постоянном государственном обеспечении находятся.

Это все региональный уровень власти. Кто эти люди? Прежде всего, это те люди, которые находятся в трудной жизненной ситуации. И как раз это одно из тех ключевых понятий, которые законопроектом устанавливаются и расшифровываются.

К таким могут быть отнесены люди, которые сталкиваются с проблемами, которые они не могут преодолеть самостоятельно, которые являются угрозой их существования, либо жизнедеятельности. Это утрата способности к самообслуживанию. Это старость, это одиночество, это наличие в семье больных инвалидов, либо больных наркоманией, алкоголизмом.

Это социально опасная ситуация в самой семье. Это могут быть несовершеннолетние, оказавшиеся без попечения родителей, без присмотра. Это могут быть люди, у которых просто нет жилья.

Беляков: – То есть, это как раз те люди, которые в сумме и составляют вот эти 19 миллионов человек?

Вовченко: – Да, да.

Беляков: – Какова здесь тенденция? У нас увеличивается количество тех, кто нуждается в социальном обслуживании или уменьшается?

Вовченко: – Количество услуг социальных, предоставленных данным категориям людей, конечно, растет. И с 2006 года, наверное, выросло в полтора раза, если учитывать статистику, которую субъекты дают.

Беляков: – А что это за социальные услуги? То есть, какую поддержку оказывает государство этим гражданам?

Вовченко: – Самый распространенный вид услуги – это социальное обслуживание на дому. Прежде всего, это одинокие, одиноко проживающие, инвалиды, престарелые люди.

Соцработник приходит к такому человеку на дом и оказывает там целый спектр услуг, начиная от элементарных социально-бытовых – помощь по хозяйству, принос продуктов, лекарств, – но он должен оказывать и еще более широкий спектр услуг.

Это отстаивание прав, это правовая защита, это содействие в решении его вопросов, связанных с получением других услуг, в том числе медицинских, пособия и т.д.

Беляков: – Что планируется сейчас поменять? Что не устраивает в нынешней системе социального обслуживания? Что нужно улучшить? Каково мнение министерства на этот счет?

Вовченко: – Сейчас эта деятельность регулируется сразу двумя федеральными законами, оба они были утверждены еще в 1995 году.

То есть, начиная от юридической техники и понятий, которые там используются, потом есть несколько норм, которые дублируют друг друга, и, в принципе, в этих законах достаточно уже стандартные, на наш взгляд, реалии описаны, которые уже сложились за многие годы.

Мы видим основной задачей в переориентации вот этих услуг, которые соцзащита предоставляет людям, от, собственно, принципа такого заявительного, когда человек все-таки должен достучаться до органов соцзащиты и дальше ему идет в ответ какое-то обслуживание, мы все-таки хотим переориентировать немного, чтобы соцзащита двигалась к человеку.

Беляков: – То есть, сейчас человек приходит и фактически он находится в состоянии просителя такого, да?

Вовченко: – Да, это уже следствие его попадания в такую трудную жизненную ситуацию. Мы же закладываем ряд новых принципов, законов – это и социальное сопровождение, это профилактика, прежде всего, когда органы социальной защиты должны превентивно работать.

Что такое профилактика? Это выявление и предупреждение попадания человека в трудную жизненную ситуацию, чтобы уже потом не было следствия. Соответственно, это плотная работа с семьями, с населением и т.д.

И все-таки от престарелых и одиноких, конечно, никто это не исключает, но все-таки основной настрой, что эта работа должна быть с семьей.

Беляков: – Ну, некоторым категориям, понятно, что профилактика не поможет – это те же инвалиды, да?

Вовченко: – Ну да, конечно.

Беляков: – Я читал проект закона, который вывешен у вас на сайте, там достаточно много общих слов, что двигается соцподдержка к человеку, а не наоборот. А вот что конкретно планируете поменять во взаимоотношениях социального работника и гражданина?

Вовченко: – Как раз таки эти новости именно в основополагающих главах закона и содержатся. Ведь тут надо четко понимать, что социальная защита – это у нас прямая компетенция именно регионального уровня.

Конкретные порядки в этом законе не пропишешь, потому что он устанавливает федеральные рамки для деятельности субъектов. Но обязанность субъекта, чтобы этот порядок был у них, она в законе прописана.

И они уже обязаны будут сделать этот порядок, который будет содержать стандарт социальной услуги, который люди будут видеть и он будет прозрачен, и к которой они должны двигаться. Важнейшая составляющая – это принципы, на которых строится этот закон. Вот сразу три новых принципа вводятся.

Это социальное обслуживание на основе социального сопровождения. Это профилактика попадания в трудную жизненную ситуацию. И это индивидуальный подход. Вводится совершенно новое понятие законом – это индивидуальная программа выхода из трудной жизненной ситуации.

То есть, прежде, чем услуги начинают оказываться человеку, за исключением срочных услуг, формируется индивидуальная программа для выхода из этой ситуации для каждого индивидуального человека. Если у него есть еще кто-то, помимо государства, просто-напросто органы социальной защиты могут и не принять решение о соцобслуживании такого клиента.

Звонок от Галины: – Добрый день. У меня вопрос – имею удостоверение ветерана труда Якутии. Переехала в Московскую область, пошла в органы соцзащиты, но мне в обмене удостоверения отказали – сказали, что это региональное. Но я, как пенсионер, уже не смогу заработать удостоверение ветерана труда в другом регионе. Когда будут приняты законы?

Вовченко: – Совсем не к этому закону относится ваш вопрос – это уже больше относится к закону о ветеранах и к региональному законодательству, но я просто вкратце прокомментирую, что мера социальной поддержки ветеранам труда устанавливают субъекты – это их полномочия. И, если вы получили это звание в связи с законами Саха Якутия, здесь в Московской области совершенно другой закон, который может и статус ваш подтвердить и основания для данного звания Ветеран труда, тем более, и меру социальной поддержки.

Беляков: – Да, вам на будущее – может, этой проблемой Минтруд тоже может озаботиться?

Вовченко: – Это все наши проблемы.

Беляков: – Алексей Витальевич, в законе прописано, что планируется еще привлекать некоммерческие и коммерческие организации как раз к работе в рамках этого социального обслуживания. Что это значит и что изменится?

Вовченко: – В принципе, и в предыдущем законе, в действующем, написано, что могут участвовать организации всех форм собственности. А в чем участвовать и как участвовать, пока это не расписано, вот мы как раз и предлагаем эту конструкцию.

Что некоммерческие организации, либо волонтеры, либо частные предприниматели, которые оказывают социальные услуги, могут наравне с государственными учреждениями социального обслуживания участвовать в предоставлении услуг. Либо это может быть субсидия на реализацию этих полномочий, либо это размещение государственного заказа.

И совершенно тут условия должны быть равны, порядки субъекты могут сами установить, но мы хотим вовлечь и подтянуть именно негосударственный сектор сюда.

Беляков: – Люди при этом будут что-то платить?

Вовченко: – Закон устанавливает право человека на получение услуг по социальному обслуживанию. Устанавливает также критерий оплаты. В зависимости от уровня дохода и наличия родственников. Это, кстати, тоже не было прописано в действующем законодательстве.

И очень важный момент – у нас же родственники по Семейному кодексу тоже обязаны заботиться о своих не только несовершеннолетних, но и совершеннолетних родственниках. Поэтому, если они обязаны, они должны это делать сами.

Возникает очень много ситуаций, когда там тесновато молодежи, либо какие-то морально-этические проблемы возникают – и проще, конечно, спихнуть на государство, что совершенно неправильно. Поэтому от уровня доходов и от наличия родственников. Если уровень дохода ниже какого-то установленного, этот человек не должен ничего платить за соцобслуживание.

Также ничего не должны платить несовершеннолетние, неполные семьи, те, у кого нет места жительства – все это прописано. А если есть родственники, если есть семья, если уровень доходов выше установленного минимума, тогда человек эти социальные услуги должен оплачивать.

Беляков: – А минимум какой?

Вовченко: – Субъекты будут устанавливать отдельный прожиточный минимум для оказания услуг по социальному обслуживанию. Но он не может быть ниже обычного прожиточного минимума.

Звонок от Антонины Ивановны: – Добрый день. Я из Волгограда звоню. Я считаюсь одиноким малоимущим пенсионером. Могут ли мне в соцзащите оказать юридическую помощь? Моя родная сестра лишила меня права на жилье – она все оформила на себя и на свою дочь.

Вовченко: – Социальный работник в данном случае обязан оказать услуги по содействию в получении этой юридической помощи.

Беляков: – Куда обращаться?

Вовченко: – В соцзащиту по месту жительства. Конечно же, оказать весь спектр юридических услуг самостоятельно все-таки соцработник не может – это не юридическая консультация, он не юрист, он не может погрузиться в эту конкретную ситуацию.

Но довести, понять и рассказать, кто эту помощь может оказать и бесплатно ли, вполне возможно.

Если действительно утрата жилища, либо это сложная ситуация и человек одинокий и нуждающийся, есть смысл вести разговор с соцзащитой по месту жительства об оказании услуг по соцобслуживанию, в том числе, и по оказанию услуг по проживанию в стационарных учреждениях, либо обслуживании на дому.

Звонок от Олега Игоревича: – Добрый день. У меня просто есть маленькое предложение. Я хорошо знаю Англию, Эстонию. Почему бы не создать столовые для пенсионеров – за деньги, чтобы люди платили – где были бы клубы по интересам.

Мне позвонили из собеса и предложили бесплатные обеды, но я, честно говоря, не нуждаюсь в этих обедах, но, тем не менее, я согласился, чтобы иметь какое-то общение.

Может быть, создать официально какие-то клубы для пенсионеров, чтобы они не чувствовали себя одинокими?

Вовченко: – Абсолютно здравый подход. Действительно, есть эта проблема общения. Не все же у нас с протянутой рукой должны стоять. Жаль, что нет у вас, где вы живете, видимо, в вашем районе такого комплексного центра социального обслуживания, где можно именно проводить досуг.

Потому что там к этим услугам также относятся и услуги по культурной реабилитации, содействию в обеспечении досуга. Вот эти центры есть с отделениями дневного пребывания, где пенсионеры могут собираться, просто время провести, либо оказать помощь таким же, как и они, кто в более трудной ситуации находится.

Это очень важная форма работы и это надо развивать.

Беляков: – Действительно, хорошая идея – ее можно рассмотреть, ее можно вынести на законодательный уровень. Могут ли слушатели, которые сейчас не сумели нам дозвониться, написать свои предложения в Минтруда и социального развития и предложить свою идею, чтобы вы уже смогли как-то ее тоже применить?

Вовченко: – Вы говорите про конкретику, почему мы и не стали в этом законопроекте так подробно расписывать этот перечень услуг. Чтобы у субъектов на региональном уровне были возможности к вариации. Вот человек задает вопрос – а почему бы не сделать такую форму? Эта форма имеет право на существование.

Но, если мы распишем в федеральном законе 10 услуг, а этой не будет, то дальше уже хоть застрелись, а они скажут – ну нет такого, не можем. А сейчас – пожалуйста. Мы рамку делаем, делаем там типизацию услуг – по культурной адаптации, по социальной адаптации, по предоставлению жилья – и пожалуйста, в рамках субъекты уже будут устанавливать.

А что касается мнения граждан, безусловно, мы это приветствуем, на нашем сайте www.rosmintrud.ru прямо на первой странице большой баннер по общественному обсуждению данного законопроекта и там существует специальное поле, где можно оставить свое резюме, либо предложение. Я сегодня порядка 20 предложений перечитал и мы с коллегами уже пустили их в работу, есть достаточно ценные.

И мы всегда приветствуем их. И я хотел бы призвать людей к такой активной работе. Потому что мы этих предложений действительно ждем.

Беляков: – Опыт других стран как-то учитывали? Какой опыт брали за основу?

Вовченко: – Ну, у нас так традиционно складывается, что сейчас мы больше смотрим на английскую и шведскую модели. Это именно средовая адаптация людей, создание условий для общения. Либо максимально возможное продление пребывания человека в его привычной среде.

То есть, уход от превалирующей модели стационаров. Да, надо человека обслуживать, надо ему помогать, если он сам не может, но в привычной среде. Либо в более компактной среде проживания таких же, как и они.

У нас 230 домов уже есть именно для одиноко проживающих в стране – это тоже очень важная форма.

Источник: https://rosmintrud.ru/audio/306

Поддержите совместный проект Детские деревни – SOS и ИКЕА

Престарелые родители проживают в моем доме и не дают мне деньги в сложной жизненной ситуации

Наталья

Наталья обратилась в Программу Детские деревни – SOS самостоятельно. И выложила все как на духу: «Мне 37 лет. У меня Гепатит С. Зарабатывала проституцией. Я беременна, 8 месяц. Я хочу этот подарок судьбы, но очень боюсь. Помогите мне!».

Ирина

В марте 2015 года обратилась молодая женщина, воспитывающая полуторагодовалого ребенка, и попросила о помощи. Сказала, что совсем нет денег ни на одежду для ребенка, ни на продукты питания, и как дальше жить – не знает.

Елена

В Программу профилактики социального сиротства за помощью обратилась Елена, которая узнала о своем диагнозе и не знала, как ей жить дальше.

Евгений и Наталья

Евгений и его жена обратились в Программу Детские деревни –SOS г. Вологда в конце июля 2018 года. Они были в отчаянии. Мужчина рассказал, как трудно им дается воспитание трех внуков.

Евгения

Впервые Евгения обратилась за помощью в программу Детские деревни – SOS в 2013 году. Она оказалась в сложной ситуации: она ждала ребенка, но сомневалась, сможет ли она его воспитать.

Ольга

Ольга, 31 год обратилась за помощью в программу Детские деревни – SOS, причиной было семейное насилие. Муж Ольги бил ее, все это происходило на глазах двухлетней дочки.

Лилия

Лилия, 29 лет обратилась за помощью в детские деревни – SOS в очень тяжелом эмоциональном состоянии. После развода она осталась с ребенком 2 лет, без жилья.

Ирина и Артем

В начале 2019 года обратилась Ирина. Подавленная, не уверенная в себе и своих возможностях, и не понимающая, что же делать ей в жизни. Ирина одна воспитывает ребенка с ограниченными возможностями.

Светлана и Андрей

В Детскую деревню – SOS Томилино обратился директор комплексного центра социального обслуживания г. Подольск с просьбой оказать помощь семье, попавшей в трудную жизненную ситуацию.

Ясмина

Надя, сестра Ясмины: «Мы были в отчаянии, не знали к кому обратиться, и очень рады, что в нужный момент познакомились с вашей программой».

Анна

Герои нашей истории – семья, которая преодолела трудности и в настоящее время успешно воспитывает двоих чудесных ребятишек.

Александр и Елена

В июле 2017 года к нам поступил запрос от органов опеки и попечительства, они просили проконсультировать будущих родителей с инвалидностью, так как они готовились отказаться от новорожденного ребенка.

Марина

Марина пришла в программу в 2014 году, когда ей было 18 лет. Девушка была беременна первым ребенком. Марина – студентка профессионального училища, бывшая сирота, ее собственное детство было безрадостным.

Миша

В январе 2017 г. в Программу укрепления семьи по рекомендации отдела опеки и попечительства г. Орла пришла отчаявшаяся бабушка, которая одна воспитывает внука Мишу.

Галина

Галина обратилась за помощью в Программу «Укрепление семьи» зимой 2016 года, когда ее дочке исполнилось 1,5 года, Галина перестала получать пособие по уходу за ребенком до полутора лет, жить стало практически не на что.

Наталья

В сентябре 2017 из Роддома г. Люберцы поступило сообщение, что мама, родившая здоровую девочку, хочет отказаться от нее. В роддом выехали наши специалисты, работающие по программе профилактики отказа от новорожденных.

Диана

Герои нашей истории молодая мама сирота, которая преодолела трудности и, в настоящее время, успешно воспитывает дочку.

Вера

Наша героиня – мама троих несовершеннолетних оказалась в сложной ситуации. У нее забрали детей, и это стало поводом обращения за помощью в Программу профилактики социального сиротства Детские деревни – SOS.

Надежда

Надежда обратилась в Программу укрепления семьи Санкт-Петербург в 2016 году. В то время она ждала второго ребенка. В ее семье была сложная ситуация.

Надежда

Надежда обратилась за помощью в Программу профилактики сиротства в 2016 году. Ей на тот момент было 19 лет, и она ждала ребенка.

Светлана

Светлана обратилась за помощью в программу «Укрепление семьи» г. Череповец Детская деревня – SOS Вологда летом 2017 года. В ее семье сложилась трудная ситуация – муж угрожал ей и грозился отобрать ребенка.

Ольга

«Вместе с психологом учились быть мамами – спокойными, выдержанными, способными решить любую проблему в жизни»

Дима

Диме было 14 лет, когда его родная мама освободилась из тюрьмы после длительного заключения. Все время ее отсутствия Диму воспитывала бабушка. Можно представить, что происходило в этот момент в душе ребенка.

Милана

«За время участия в Программе я ни разу не почувствовала себя одиноко, хотя никого из моих родных не было рядом»

Источник: https://sos-dd.ru/ikea/

Старые родители: должны ли дети отдать свою жизнь в жертву?

Престарелые родители проживают в моем доме и не дают мне деньги в сложной жизненной ситуации

Приходит время, когда родители становятся старыми, больными, немощными… Если они живут отдельно, можно попытаться забрать их к себе. А если условия не позволяют или те не соглашаются? Значит, ездить к ним почти каждый день? Но ведь и у самих детей есть семья, работа, дети… Как быть тогда?

Приходит время, когда родители становятся старыми, больными, немощными, нуждающимися в постоянном уходе и присмотре. Если они живут отдельно, можно попытаться забрать их к себе.

А если условия не позволяют или те не соглашаются? Значит, ездить к ним почти каждый день? Но ведь и у самих детей есть семья, работа, дети… Как быть тогда? В развитых странах давно существует выход. Это пансионаты для престарелых.

Там пожилые люди, требующие постоянного присмотра, получают необходимые услуги по уходу. Однако в российской ментальности такой выход считается чуть ли не преступлением. Такое мнение сложилось потому, что у нас эти интернаты имеют крайне низкий уровень.

В средствах массовой информации то и дело появляются сообщения о том, что сгорел еще один дом престарелых, есть жертвы и прочее. кадры из этих заведений красноречиво свидетельствуют и о бытовых условиях, которые, мягко говоря, незавидны.

Жизнь вместе: испытание для тех и других

Когда старые, больные родители живут вместе с детьми, то для всех это становится тяжелым испытанием. Слишком уж несовместимы привычки, ритм жизни, потребности разных поколений. Престарелые больные родители нуждаются в постоянном уходе и чьем-то присутствии. Из-за этого дети не могут нормально строить свою жизнь, они вынуждены быть постоянно привязанными к дому.

«Старый человек зачастую становится недееспособным, это сопровождается разложением личности и не слишком приятными физиологическими моментами, — говорит семейный психолог и психотерапевт Екатерина Ракитина. — Это приводит к изменению его взаимоотношений с близкими, особенно с теми, кто за ним ухаживает.

Старый человек начинает существовать на примитивном уровне, уровне ребенка, это накладывает сложности на контакты с ним. Еще одна причина в том, что мы – дети своих родителей, сколько бы лет нам ни было. Всегда есть некое ощущение, что те, кто нас вырастил и воспитал, стоят выше по иерархической лестнице.

Когда родители становятся старыми и немощными, они превращаются в детей. Эта смена ролей также усложняет отношения между поколениями».

Одна моя знакомая много лет ухаживала за своей лежачей мамой. При этом сама уже вырастила троих детей (те жили со своими семьями отдельно), затем стала вдовой.

Ухаживая за мамой, она была постоянно привязана к дому: не могла никуда уехать, нельзя было оставить пожилую женщину одну больше чем на 3 – 4 часа.

Несмотря на болезнь, ее мама прожила очень долго, казалось, что этой взаимной зависимости не будет конца…

Другая приятельница пятнадцать лет назад переехала с семьей на ПМЖ в Германию. Ее родители остались в Питере. Пока они были бодрыми и относительно здоровыми, все было хорошо: отец продолжал работать, мама занималась домом, ходила в театры, на концерты.

Дочка предлагала родителям переехать к ней в Германию, но те бывали в гостях, а перебираться туда насовсем не собирались. Но возраст постепенно брал свое. Отец попал в больницу, перенес операцию. Дочь сходила с ума от беспокойства и постоянно летала в Питер.

Потом, когда родители совсем уже состарились, перевезти их в Германию стало невозможно, да и для них такая смена обстановки была непосильна. Вся надежда оставалась только на сиделок…

Знаменитости тоже не застрахованы от подобных ситуаций. Известная актриса Марина Дюжева в течение нескольких лет моталась между Москвой и родной Одессой. Там жила ее мать, которая потеряла зрение и нуждалась в уходе.

Три месяца актриса проводила с мамой, три месяца в Москве. (В своих интервью Марина потом признавалась, что ей приходилось отказываться от многих ролей, что о ней как об актрисе стали забывать.

И однажды, когда слепая женщина узнала, что Марина все же хочет принять участие в съемках фильма, и стала пенять дочери, что за ней снова будет ухаживать не Марина, а кто-то другой, та взмолилась: «Мама, мне уже давно за сорок, ну отпусти меня, дай мне немножечко тоже пожить…») Когда Марина уезжала, за мамой ухаживал муж актрисы. Так они и подменяли друг друга. На руках зятя мама и умерла…

Старики на Западе

В цивилизованных странах проводить старость в пансионатах для престарелых — обычное явление. Эти дома в большинстве случаев являются частными заведениями, их владельцы заинтересованы, чтобы клиенты жили как можно дольше, тогда бизнес будет приносить прибыль.

Деньги за содержание пожилых людей платят или их дети, или сами обитатели (конечно, если у них есть средства). Поэтому и уход там соответствующий. Родственники могут контролировать качество ухода, они видят, как тратятся их деньги.

Поэтому хозяева заведений заинтересованы в сохранении клиентов, ведь в этом бизнесе, как и в любом другом, существует конкуренция.

Условия в западных пансионатах достойные. Каждый день – душ, смена постельного белья и одежды. Всюду – безукоризненная чистота. Пожилые люди могут читать книги, смотреть телевизор, гулять на прилегающей территории.

Каждый день для них проводятся занятия, позволяющие поддерживать память и интеллектуальные навыки, к ним регулярно приезжают лекторы, артисты. Родственники могут забирать их на семейные торжества, дни рождения, юбилеи.

Короче, там созданы цивилизованные условия, благоприятные для жизни пожилых людей. Конечно, как и большинство стариков, они все равно хотят к себе больше внимания. Но это уже зависит от членов их семей.

Некоторые родственники посещают своих близких каждые выходные. Есть и те, кто приезжает редко.

Но это уже другая история: ведь подчас родители, живущие в собственных квартирах, не видят своих детей месяцами и годами…

Почему дети сдают своих родителей в пансионаты для престарелых? Потому, что они сами целый день работают: утром уходят, вечером приходят. Их собственные дети давно живут отдельно, нередко в других городах. И получается, что ухаживать за стариками и быть с ними целый день просто некому. А оставлять старого, больного человека одного без присмотра нельзя.

Можно еще нанять сиделку на то время, пока члены семьи на работе. Но это не решает проблему, ведь сиделка не всегда может обеспечить квалифицированную медицинскую помощь, если понадобится. К тому же ее услуги — это недешевое удовольствие. Поэтому во многих случаях единственным выходом становится пансионат.

Кстати, в России услуги сиделок тоже достаточно дороги. В среднем они стоят 150 рублей в час, то есть 1200 рублей за рабочий день, плюс деньги на проезд.

…Либо забыть о себе

По некоторым данным социологов, в России проживает около 30 миллионов пожилых людей. При этом 1,5 миллиона из них перешагнули возраст 75 лет. Треть пожилых людей признаются, что им бывает трудно себя обслуживать. А многие из тех, кому больше 80 лет, страдают ослаблением памяти и интеллекта.

Большинство отечественных домов престарелых — это не частные, а социальные учреждения. Как и все государственные заведения подобного типа, они финансируются по остаточному принципу. Отсюда результат, который мы видим в телерепортажах: бабушки и дедушки в поношенной одежде, обшарпанные стены, отсутствие уюта. Одно слово, казенный дом…

Поэтому самый лучший вариант из подобных заведений — это частный дом престарелых, обеспечивающий пожилым людям комфорт и полный уход. Такие дома у нас уже есть, но, к сожалению, их пока еще очень мало.

Например, в подмосковном Зеленограде работает подобный пансионат, который по уровню комфорта не уступает западным интернатам для престарелых. Это благоустроенное здание на берегу озера, прекрасно оборудованные номера, отличное питание, постоянное медицинское наблюдение.

Проживание в таком пансионате обходится около 2000 рублей в сутки (цена стандартного номера). Недешево. Но дети с высоким уровнем доходов в состоянии поместить туда своих родителей.

Много и на разных уровнях говорят о необходимости в России развивать систему частных пансионатов для пожилых людей, с достойными условиями обслуживания и проживания, как это делается на Западе.

Тогда старые люди, нуждающиеся в постоянном уходе, смогут жить в благоприятных условиях.

В противном случае — либо страшный казенный дом, либо — забыть о своей карьере, работе, о своих детях, которые еще тоже нуждаются в поддержке, и полностью отдать себя пожилым родителям…

Инна Криксунова, для «Фонтанки.ру»

Источник: https://www.fontanka.ru/2012/07/09/110/

Что такое ювенальная юстиция и почему с ней борются родители

Престарелые родители проживают в моем доме и не дают мне деньги в сложной жизненной ситуации

Всероссийское родительское собрание показало, что страсти вокруг так называемой ювенальной юстиции достигли той стадии, когда всем миром надо решать, на каких правовых основах строить защиту семьи и детства. Используя западную модель “детских” законов или базируясь на своем историческом опыте и традициях.

Понятие ювенальная юстиция первоначально относилось к особым судам для несовершеннолетних, которые появились в конце XIX века одновременно в Европе и в России, где такое правосудие закончилось в 1917 году.

В прошлом веке в законодательстве многих стран появились постулаты о правах ребенка. Незаметно чисто судебная ювенальная юстиция стала превращаться в ювенальную систему.

Она уже сформирована в одних странах, формируется в других и старается завоевать позиции в третьих, в том числе и нашей.

В ювенальную юстицию постепенно вошли органы социального надзора за положением ребенка в семье, пропаганду просвещения детей по проблемам здоровья, а позже и сексуальное просвещение. Сама эта “детская” юстиция стоит на нескольких главных принципах.

Первый – у ребенка те же права, что и у взрослого. Про его обязанности ничего не говорится. Ребенок имеет право самостоятельно обращаться в органы за защитой своих прав. Это включает жалобы на родителей в полицию или суд, которые обязаны незамедлительно проверить, как родители исполняют свои обязанности.

Правда, нигде точно не прописано, как должно выглядеть “ненадлежащее” исполнение родительских обязанностей. Дополняют систему органы социального надзора, включающие социальных работников при судах и психологов. По западным критериям соцнадзор находится вне контроля и подчинения госорганов.

Обжалование решений социальных органов в случае изъятия детей из семей длится долго – до нескольких лет.

ЦИФРА: 80 тысяч детей в Финляндии попали под контроль органов опеки. Из них значительная часть была изъята из семей

А главное, что ребенка сразу отбирают у “ненадлежащих” родителей и отдают в приют или приемным родителям до проверки фактов.

Обязательно организуется специальная база данных о детях. Школьников и малышей в детсадах обязывают вести специальные дневники с оценкой поведения родителей. Дневники проверяются органами соцнадзора.

Один из важнейших постулатов ювенальных технологий – сексуальное воспитание детей. Вместо понятия “пол” вводится понятие “гендер”. В нашей Госдуме был зарегистрирован похожий законопроект “О гендерном равенстве”.

В документе запрещена критика лиц нетрадиционной ориентации, акцент делается на свободе сексуального выбора. По сути,  исключаются понятия “мальчик” и “девочка”. Такая половая самоидентификация объявляется вредной.

Первым шагом во внедрении в нашей стране ювенальной юстиции стал новый Семейный кодекс РФ. Его изменили в 1995 году.

В кодексе записано право ребенка при нарушении своих прав и при ненадлежащем выполнении родителями своих обязанностей обращаться в орган опеки и попечительства или в суд.

В 2002 году появился закон о создании у нас ювенальных судов. А органы опеки получили право инициировать изъятие ребенка из семьи.

В прошлом году в Госдуму внесены несколько “ювенальных” законопроектов, в том числе о гендерном равенстве, о социальном патронате, об общественном контроле за детьми-сиротами.

В США к детям применяется смертная казнь. В Штатах дети отбывают и пожизненное заключение

В ответ российские деятели культуры обратились с открытым письмом к Владимиру Путину, в котором просили не допустить введения в России ювенальной юстиции, как явления, чуждого российским традициям и культуре.

Особой негативной оценки “заслужили” законопроекты об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и изменения в законы о патронате и органах опеки.

Оба законопроекта регламентируют порядок передачи изъятых у родителей детей в приемные семьи.

Общественного обсуждения ни одного из отправленных в Думу ювенальных законопроектов не было.

Как вам это?

Ольга Янушкявичене, доктор педагогических наук, профессор

– В 2010 году на международной выставке в Шанхае Россию представлял форсайт-проект “Детство-2030”. Этот проект подавался как инновационная стратегия российского будущего.

Среди целей проекта указывается “изменение в общественном сознании устаревших позиций, таких как материнство, отцовство, семейные и родственные узы. Реорганизация межличностных отношений.

В том числе замена института семьи на институт соцпатроната. Внедрение гендерного равенства и ювенальной юстиции”.

Фонд “Мое поколение”, являющийся основным разработчиком проекта “Детство-2030”, писал на своем официальном сайте: “Форсайт-проект проводится по инициативе Общественной палаты РФ. Председатель проекта – Алина Федоровна Радченко, руководитель аппарата Общественной палаты РФ”.

“Дети должны расти в семьях – действует у нас и такой постулат, – утверждает госпожа Радченко.

– И в зависимости от этого утверждения происходит деление детей на благополучных (тех, что в семьях) и неблагополучных (тех, что растут вне семьи).

Увы, говорят наши эксперты, структура современной семьи резко тормозит развитие детей. В развитых странах дети вырастают в многообразной среде различных воспитательных сообществ, клубов, детских организаций и др.”.

Таким образом, ювенальная юстиция напрямую связана с проектом замены института семьи на институт соцпатроната.

Возникает вопрос: кому мешает семья? Ответ очевиден: семья мешает там, где человека хотят взять под тотальный контроль, разрушив его личность. Так поступают, например, представители многих сект, в первую очередь стремящиеся отделить человека от семьи.

Американский психолог и психиатр Бруно Беттельгейм на опыте работы в собственной школе установил, что для нормального становления личности ребенка ему нужно обращенное именно к нему внимание взрослого, и не простое, а наполненное любовью.

Личность близкого взрослого ребенок использует как своеобразный каркас для построения своей собственной личности.

Но именно такое личное общение ребенок имеет именно в семье, и именно в семье он перенимает культуру отношений, основы построения собственной жизни.

Посягания на семейное воспитание бывали в русской истории неоднократно. Еще А. Бельский, современник Екатерины II, хотел вырастить новых людей, забрав детей от матери. Попытка разрушить институт семьи предпринималась и после 1917 года, когда во времена “военного коммунизма” предлагалось не вступать в брак, а рождающихся от беспорядочных связей детей растить отдельно от родителей.

ЦИФРА: 80 тысяч детей в Финляндии попали под контроль органов опеки. Из них значительная часть была изъята из семей

Компетентно

Алексей Куприянов, почетный адвокат России, эксперт Госдумы

– Образцы ювенальной юстиции в последние годы всеми силами протаскивают в наше законодательство.

Примерно раз в два года начинается новый виток кампании в ее поддержку. На свет вытаскиваются несколько действительно ужасных происшествий с детьми, и с криками: “Смотрите, что происходит!” – нам предлагается срочно менять всю систему государственной защиты детей.

В США и кое-где в Европе возраст привлечения к уголовной ответственности – 10 лет и нет российских ограничений по максимальному наказанию для несовершеннолетних. В США к детям применяется смертная казнь.

За то же правонарушение, за которое в России привлекли бы к уголовной ответственности взрослого отца, в американском штате Миннесота посадили в тюрьму десятилетнего ребенка, по стечению обстоятельств усыновленному из России.

Мальчик пришел в школу с пистолетом приемного отца, который тот преспокойно бросил в “местах, доступных для детей”, хотя знал о проблемах душевного здоровья приемыша. Мальчик принес пистолет в школу и, направив на директора, нажал на спусковой крючок. Директора спасла осечка.

Ребенок надолго попал в американскую тюрьму. Заметим, что дети отбывают в США и пожизненное заключение. Сотни детей.

Пока внедрить у нас ювенальную юстицию в масштабах страны не получается, но делаются попытки договориться на региональном уровне. Можно услышать о якобы успешных экспериментах с элементами ювенальной юстиции в Ростовской области, в Санкт-Петербурге и целом ряде других регионов.

В Екатеринбурге, по сообщениям СМИ, создана некая “детская адвокатура”, в которой взрослые дяди и тети проводят консультации по заявлениям детей о нарушении их прав со стороны родителей, соседей, помогают деткам составлять исковые заявления, представляют интересы попавшего в их объятия ребенка в судах.

Но и на государственном уровне сторонникам западной модели уже много удалось, так сказать, “по чуть-чуть”. В 1998 году принят Закон “Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации”.

Этим законом была введена важная классификация детей, “находящихся в трудной жизненной ситуации”. Определено, кого, собственно, считать такими детьми и как им помогать.

И вот среди перечисления детей-сирот, детей-наркоманов и детей-уголовников находим неожиданное: “дети, проживающие в малоимущих семьях”. А как же иначе? Бедность и есть фактор, от которого надо защищать.

Классификация нужна вовсе не для того, чтобы помочь неимущим семьям, а для того, что изъять оттуда детей на основе ряда последующих законов, прямо предусмотренных планом законодательной деятельности.

Предполагалось детей из бедных семей изымать, чтобы потом, применив к несчастным всю строгость “ювенальной юстиции”, передать “заказчику” – в приемную обеспеченную семью.

И терминологию для закона выбрали говорящую – “дети, проживающие в малоимущих семьях”.

В закон о гарантиях прав ребенка уже протащили главный принцип ювенальной юстиции: дети не часть семьи. Они самостоятельные субъекты общественных правоотношений, права детей выше прав всех других граждан.

Если строго проанализировать ювенальную доктрину, то неизбежно приходим и к другому выводу: семья – главная опасность для ребенка, семья – враг детей.

В доктринальной литературе адептов ювенальной юстиции так, собственно, открытым текстом и написано.

https://www.youtube.com/watch?v=8kq4PmlcV6k

А “добрый дядя” из государственных органов – единственный друг. И этому “другу” можно круглосуточно пожаловаться на собственного папу или маму, которые о, ужас, не пустили в ночной клуб.

Тем, кто писать уже научился, лучше пожаловаться письменно, а дошкольники могут “стучать” на родителей устно. Телефоны уже вывешиваются в особо ювенализированных российских школах.

Отечественной школе, где западные подходы к правам детей давно внедряются в отраслевом порядке, сладко не стало. Учитель уже сегодня не имеет никаких прав в отношении ученика, одни обязанности.

Учитель согласно уже сложившейся, во всяком случае в Москве, практике поставлен в такое положение, что ему спокойнее пропустить мимо ушей оскорбление или безобразную выходку распоясавшегося школьника, чем давать ход разбирательству. Педагог останется виновным в любом случае и обязательно будет наказан рублем.

Ювенальная юстиция на Западе дала колоссальный толчок к так называемой “атомизации” общества. Я долго не мог понять врезавшиеся мне в память слова одной англичанки по поводу ее сына-наркомана, которому на вид было лет двенадцать: “А что я могу сделать? Это его выбор”.

И я, честно говоря, осудил бедную женщину: “Какой такой выбор? Заперла бы дома, или госпитализировала на лечение, или переехала бы в другой город, вырвала бы из окружения. Надо же ребенка спасать.

А оказывается, у этой несчастной матери уже не было выбора. Она была просто лишена права исправить ложный выбор родного дитя, применив родительские права и “управу”.

При ювенальной юстиции родительские права фактически отменяются – остаются только права детей.

Как у них

Под действие ювенальной юстиции Финляндии попадают дети до 18 лет. Если семья не в состоянии прокормить или ухаживать за своим ребенком, то социальные службы обязаны оказать ей помощь.

Если жизни и развитию ребенка что-то угрожает, то социальные работники должны поместить его в детский дом или в приемную семью до решения суда, который определит дальнейшую судьбу несовершеннолетнего. Социальные работники часто допускают ошибки и неоправданно, в основном из желания подстраховаться применяют крайнюю меру — изоляцию ребенка из семьи.

В результате клиентами соцопеки к концу 2012 года стали 80 тысяч финских детей. В Финляндии детские дома принадлежат частным лицам. Приемная семья ежемесячно получает 2 тысячи евро за ребенка. Огромные суммы, которые финское государство тратит на частные детские дома, вызывает подозрение в том, что это выгодный бизнес для владельцев таких учреждений.

В Финляндии родительских прав не лишают, но на практике родители никак не могут влиять на жизнь ребенка и видеть его в любой день, если социальные работники поместили его в детский дом. Встречи ребенка с родителями происходят не чаще двух раз в неделю по часу.

Подготовила Надежда Ермолаева

Опрос “РГ”

Результаты:

Вы “за” или “против” введения в России ювенальной юстиции?

  • За — 2%
  • Против — 97%
  • Воздержалось — 0%

Вы “за” или “против” введения в России ювенальной юстиции?

У нас получиться как всегда громадная госструктура с огромнейшим бюджетом(за наши кстати деньги)которая будет заниматься всем чем угодно только не детьми.Дети это лишь прикрытие,как для ГАИ наша безопасность.
Олег (48, рабочий, Северск)

категорически против отмены института семьи
Татьяна (59, энергетика, экономист, екатеринбург)

разрушаются основы семьи,возврастает риск для не контролируемого психического воздействия на ребенка и его родителей.
лидия (57, служащая, омск)

Ювенальная юстиция противоречит историческим устоям.Дети должны подчиняться родителям,а родители наставить детей на правильный путь!
Дмитрий (29, торговля, Москва)

Источник: https://rg.ru/2013/02/12/uvenalnaia.html

Адвокат-online
Добавить комментарий